Жестокая кровь

Глава 16

Хантир

В ту ночь мне снилась кровь Вульфа. И не в каком-то отвлеченно-приятном смысле. Нет, мне на самом деле снилось, что я могу выпить ее еще больше, что он лежит со мной в этой постели, предлагая тепло своих вен.

Я проснулась в поту, с пересохшим ртом, пытаясь взять себя в руки. Тусклое солнце уже заливало окна, разгоняя густую тьму в башне. Я заставила себя встать и попыталась пригладить волосы, прежде чем открыть дверь спальни.

— Доброе утро, солнышко, — пропел Джессайя из маленькой кухни, протягивая мне кусок вяленого мяса. Мой желудок сжался.

— Где Вульф? — Я оглядела пустые комнаты, изучая обстановку при дневном свете. — Где Эбигейл?

— Он отправился прогуляться по руинам, чтобы посмотреть, что там можно найти, и взял Эбигейл с собой. Здесь есть люди, которые о ней позаботятся.

Я сделала шаг вперед и взяла мясо.

— Он отдает ее случайным вампирам?

Джессайя отвел взгляд.

— Я бы не назвал их случайными, но да. Так ей будет безопаснее. Поверь мне.

Ясно. У меня было стойкое ощущение, что здесь происходит много такого, что и Джессайя, и Вульф от меня скрывают. Я их не винила. Все это место было слишком жутким и пропитанным тайнами.

— Значит, он знает местных? Многих? — Я прощупывала почву, ища любую зацепку, которая помогла бы сложить этот пазл у меня в голове.

— Я в это не лезу, и тебе не советую. Это дела Вульфа. Тебе безопаснее ничего не знать. — Он вернулся к перебиранию припасов, оставшихся на кухне.

— И он ушел один? Это безопасно?

Джессайя пожал плечами:

— Вульф может о себе позаботиться. К тому же, ему нужно было подкрепиться. Думаю, он предпочитает делать это в одиночку.

«Подкрепиться». В груди все сжалось от воспоминания о том, как Вульф вонзал в меня зубы, как он ласкал меня, как он прогонял боль своими губами и своим телом. Я невольно сжала бедра — тело предавало меня так, что я даже не могла начать это контролировать.

Я не хотела, чтобы Вульф питался мной, не после того, как он меня предал. Но тогда почему меня так бесило, что он может быть сейчас где-то там и пить кровь какой-то случайной девки? Я не хотела представлять его рот на чьей-то чужой шее, представлять стоны, которые наверняка срываются с их губ, пока он притягивает их к себе, высасывая жизнь из их вен и наполняя силой собственное тело.

— Ты в порядке? — спросил Джессайя, прерывая мои мысли. Я откашлялась и подошла к большому окну, глядя на тусклый дневной свет.

— Я в норме, — ответила я. — Просто не понимаю, зачем мы проделали такой путь, если Вульф собирается бросать нас здесь одних, пока сам делает всю грязную работу.

Джессайя громко вздохнул и подошел к окну, встав в паре футов от меня.

— Я подумал, что мы могли бы придумать что-нибудь другое, чтобы скоротать время.

Я резко повернулась к нему:

— Что-нибудь другое — это что?

На его лице заиграла медленная, озорная улыбка. Я начинала видеть другую сторону Джессайи — ту, что не была так зажата страхом перед отцом, не так беспокоилась о наказании или о том, как его воспримут ангелы при дворе.

— Мы совсем одни в этой огромной башне. Какое время может быть лучше, чем сейчас, чтобы научиться призывать крылья?

У меня отвисла челюсть, но все тело словно вспыхнуло от его слов, будто я втайне ждала этого момента всю свою жизнь.

— Ты шутишь? — спросила я. — Ты же не думаешь серьезно, что я смогу научиться призывать крылья за один день?

— А почему нет? — спросил он. — Рано или поздно тебе придется научиться, а Асмодея здесь нет, чтобы следить за каждым твоим шагом, как только ты снова начнешь пользоваться магией.

Я хмыкнула и отвернулась:

— У меня и в начале-то магии было немного.

Джессайя щелкнул языком.

— Это ты так думаешь, — сказал он. — Но ты наследница кровавого трона. В твоих венах течет очень могущественная кровь, Хантир. Не говоря уже о том, что произошло в лесу с жаждущими. Тебе пора начать искать доступ к собственной силе.

Я снова откусила мясо. Способность летать определенно была бы кстати, но неужели он серьезно? В Мойре я едва справлялась с элементарной магией крови, не спалив при этом всю школу. То, что случилось в лесу с жаждущими, было случайностью, чистым везением. Я никак не могла просто взять и вызывать крылья из ниоткуда.

— Я знаю, это кажется невозможным. — Голос Джессайи за моей спиной смягчился, шутливый тон исчез. — Но когда-то нужно попробовать. Позволь мне помочь тебе. Клянусь, я учитель получше, чем Вульф.

Это вызвало улыбку на моих губах. На самом деле Вульф был вовсе не плохим учителем, но сейчас явно был не лучший момент, чтобы об этом напоминать.

— В этом я не сомневаюсь.

— Отлично. — Он протянул руку, указывая на дверь. — Тогда за мной. Свежий воздух — это именно то, что нужно для твоего первого урока полетов.

Я быстро доела остатки еды, выходя из нашей резиденции. Однако вместо того, чтобы спускаться по лестнице, Джессайя повел нас дальше по коридору, туда, где маленькое разбитое окно вело на крышу.

— На крышу? — засомневалась я. — Здесь безопасно?

Джессайя хмыкнул, плотно прижав свои белые ангельские крылья к плечам, чтобы пролезть в окно.

— Что такое? — подразнил он. — Никогда не была на крыше?

Я прикусила щеку, чтобы не улыбнуться. Конечно, я бывала на крышах много раз. Мы с Рамми практически построили все наши отношения, валяясь на крышах, глядя на звезды и притворяясь, будто мы находимся в любом другом месте этого мира.

— Я просто говорю: если я упаду и разобьюсь, отвечать перед твоим отцом будешь ты.

Джессайя фыркнул:

— Умоляю. Я свалю все на Вульфа, и Асмодей поверит мне в ту же секунду.

Я притворно ахнула, драматично прижав руку к груди:

— Джессайя, может, злодей здесь на самом деле ты?

Мы оба рассмеялись, пока я пролезала в окно. Выпрямившись на другой стороне, я глубоко вдохнула свежий воздух.

— Ого, — вырвалось у меня. — Даже в руинах это место гораздо красивее Золотого города. Может, это именно то место, за право попасть в которое нам всем стоит сражаться.

Джессайя упер руки в бока, и мы оба стали смотреть на земли, окружавшие башню.

— Разве мы не за них и сражаемся?

У меня все внутри екнуло. Он был прав. Мы сражались за эти земли, и это было только начало. Если я соглашусь стать пешкой Асмодея в этой игре, мы станем непобедимыми.

Но что это будет значить для этого места? Стоя на крыше башни, я видела все королевство — точнее, то, что от него осталось. Огромные холмы окружали нас с трех сторон, оставляя лишь один путь — через лес, где не было крутых склонов. Это было трагически красиво: лозы захватывали рушащиеся каменные стены, укрывая старые руины пышной зеленью.

Где-то вдалеке защебетала птица, начиная свою мирную песню.

— Не похоже, чтобы здесь кто-то жил, — заметила я. Кроме нескольких едва расчищенных тропинок среди заросшего леса и обломков, не было ничего. Ни восстановленных домов. Ни поселений. Просто… ничего.

Джессайя помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Ты бы удивилась, узнав, как хорошо люди умеют прятаться, когда на кону их жизнь.

Я взглянула на него:

— Разве не наши жизни должны быть на кону?

На его лице промелькнуло нечто похожее на гнев.

— Вампиров убивали фейри, Хантир, а не ангелы. Фейри принесли войну в это королевство, они создали этот огромный разрыв между народами. Да, все боятся вампиров, но боятся не того вида. Нам стоит бояться власть имущих, а не вампиров.

Я покачала головой. Лорд рассказывал мне об этом, о войне и о том, как люди за пределами Золотого города были вынуждены защищаться.

— Фейри пришлось их истребить. Это был единственный способ заставить вампиров перестать убивать всех подряд.

Он повернулся ко мне:

— Ты правда в это веришь, Хантир? Жаждущие опасны, да, но как быть со всеми остальными вампирами, живущими в этом королевстве? Такими же, как ты? Такими же, как Вульф? Ты правда думаешь, что они способны бесконтрольно разрывать целые королевства на части просто ради свежей крови?

Жуткое чувство поползло по моей коже, впиваясь когтями в шею.

— Зачем фейри убивать местных вампиров, если те не создавали никаких проблем?

Губы Джессайи сжались в тонкую линию.

— Страх. Страх заставит даже самое здравомыслящее существо совершать безумства. Особенно ради выживания.

Легкий ветерок пронесся в воздухе, лаская кожу и бросив один из моих черных локонов мне на лицо. Когда-то в этом королевстве наверняка жили тысячи вампиров; каждый день они мирно занимались своими делами, внося свой вклад в процветание этого города.

Трудно было представить, как фейри захватывают власть, убивая их всех, вырезая целый вид, и ничто не может их остановить, а ангелы лишь послушно встают в строй, чтобы помочь.

— Я и не осознавала, что фейри настолько могущественны, — сказала я. — Похоже, у вампиров не было ни единого шанса.

Джессайя вытянул шею, глядя вниз, к подножию здания.

— Фейри сильны, это так, но самой большой властью обладают архангелы. Магия и кровь — вот что на самом деле имеет значение в этих краях, Хантир.

Очередной озноб пробежал по моему телу.

— А моя кровь? Моя магия?

Его глаза лихорадочно блеснули, когда он посмотрел на меня:

— Твоя кровь изменит мир.

— Ты даже не стараешься, — окликнул меня Джессайя с другого конца крыши. Я держала глаза закрытыми; уронив руки вдоль туловища, я издала долгий вздох.

— Я стараюсь! Я же говорила тебе, у меня нет сильной магии! Вульф может это подтвердить.

Он поднялся из своей расслабленной позы и направился ко мне.

— Вообще-то, магия у тебя сильная. Вульф подтверждал это много раз.

— Ну, значит, он не знает, о чем говорит. Я пользовалась магией всего несколько раз, и ни разу это не было под контролем. Она стала приносить пользу только после того, как мы с Вульфом… — Я осеклась, не договорив фразу.

— Связались узами? — закончил за меня Джессайя. Я выругалась под нос. — Мы все знаем. Это не такой уж большой секрет.

— И все же, — не отступала я. — Я этим не особо горжусь. Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы выжить, но это было до того, как Вульф предал меня. Если бы я знала тогда то, что знаю сейчас, я бы, возможно, еще подумала.

Джессайя остановился в нескольких футах от меня.

— Все, что он делал, было ради того, чтобы ты осталась жива, Хантир. Мой брат — высокомерный придурок, но ты ему дорога. Его заботит твоя безопасность.

Я закатила глаза.

— Можно мы не будем об этом сейчас?

— Ладно, — сказал он. — Можем не говорить. Вместо этого призывай крылья.

Гнев затопил мои чувства. Я стояла на этой крыше уже несколько часов, пытаясь призвать эти проклятые крылья, и не чувствовала ничего — даже малейшего ощущения в спине.

— Я же сказала, я не могу. Может, я недостаточно сильна, чтобы иметь собственные крылья.

Джессайя сделал еще шаг, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Его белые крылья раскрылись по обе стороны, и я не смогла удержаться от того, чтобы не уставиться на них. Даже их размера и явной мощи было достаточно, чтобы понять, насколько он силен и как близок по происхождению к всемогущему архангелу.

— Почему ты так боишься? — спросил он, склонив голову набок.

— Я не боюсь, — огрызнулась я.

— Боишься. Ты сама блокируешь себя, не давая раскрыться полному потенциалу своей силы.

— Это нелепо. — Я отвернулась. — Единственное, что блокирует мой потенциал — это отсутствие этой самой силы.

Он шагнул ближе. Я инстинктивно попятилась, оказавшись еще ближе к краю крыши.

— Может, тебе просто нужно это почувствовать, — сказал он. — Может, небольшая мотивация заставит тебя выпустить силу на волю.

— Мотива… — Мои слова оборвались: Джессайя рванулся ко мне и вместе со мной ринулся с края крыши.

Крик зародился в моем горле, но как только башня исчезла из-под ног, Джессайя обхватил меня своими огромными руками и прижал к себе. Крепко. Я вцепилась в его плечи изо всех сил, зажмурив глаза.

Но мы не упали.

Ни на дюйм.

Несколько взмахов его мощных крыльев — и мы пошли выше, взмывая в небо.

Джессайя держал меня без усилий, обнимая за талию.

— Видишь? — подначил он. Я наконец оторвала голову от его плеча, осторожно выглядывая. — Вот чего тебе не хватало все это время. Вот от чего ты сама себя удерживаешь.

Он взмахивал крыльями снова и снова, подбрасывая нас еще ближе к темным облакам над королевством. Я полностью открыла глаза, впитывая вид раскинувшегося внизу леса и всю эту неописуемую красоту.

Смешок зародился в моем горле, прежде чем вырваться наружу и смешаться со свистом воздуха о перья Джессайи.

Я летала с Вульфом раньше, но это было другое. Это было окно в то, как может выглядеть мое будущее, в то, чего я могу достичь.

— Богиня свыше, — пробормотала я. — Это невероятно.

— Это тебя хоть немного мотивирует? — Джессайя перехватил меня поудобнее, прежде чем спикировать вниз, проносясь над самыми шпилями разрушенных зданий. У меня внутри все екнуло, и я снова рассмеялась, вцепившись в шею Джессайи.

— Возможно, — ответила я сквозь смех. — Но если ты меня уронишь, я тебя убью.

Я почувствовала, как в его груди отозвался смех.

— Если я тебя уроню, уверен, Вульф сделает это первым.

Воздух ласкал нас, целуя наши тела, пока Джессайя заставлял нас подниматься выше, опускаться ниже, кружить над кровавым королевством и пролетать сквозь руины. Прошло минут десять, а может и больше, прежде чем Джессайя наконец вернул нас на крышу башни.

Мои ноги подгибались, когда он опустил меня, но он убедился, что я твердо стою на ногах, прежде чем убрать руки с моей талии.

— В следующий раз полетишь сама.

Я встретилась с ним взглядом и улыбнулась — искренней улыбкой, в которой не было подколок, шуток или сарказма. С Джессайей я чувствовала, что в этом мире кому-то действительно есть до меня дело, а мне сейчас друг был нужен больше всего на свете.

Волосы на моем затылке встали дыбом. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Вульф вернулся.

— Какого черта вы двое тут творите? — Каждое слово было словно брошенный кинжал.

Джессайя мгновенно отстранился.

— Расслабься, брат. Я просто помогал Хантир учиться летать.

— Да уж, похоже, вы чертовски весело проводили время, летая над всем королевством! Ты хоть понимаешь, как это было опасно? Вы могли пострадать, Хантир могла погибнуть, Джессайя!

Вульф шел вперед, кипя от ярости. Его одежда была помятой и грязной, волосы — в беспорядке. Было видно, что он совсем не спал этой ночью. Он остановился в нескольких дюймах от брата, глядя на него как на врага.

— Мы были в полной безопасности, — вмешалась я.

— Ну да, — ответил Вульф, не глядя на меня. — У Джессайи же все было под контролем, верно?

Я вышла вперед и встала между братьями.

— Успокойся, Вульф. — Я положила руку ему на грудь и оттолкнула на шаг назад. — Что с тобой происходит? Почему ты так психуешь? Я просто пыталась пробудить свою магию.

— Я не хочу, чтобы ты летала с ним. — Его глаза все еще избегали моих.

Он это серьезно?

— И почему же? Думаешь, я сама не справлюсь?

— Это не имеет к тебе отношения, — ответил Джессайя. — У Вульфа тут проблемы с ревностью.

Челюсть Вульфа сжалась, и я снова надавила ему на грудь, чтобы он не прибил брата.

— Следи за тем, что скажешь дальше, — прошипел Вульф.

— А разве я не прав? — спросил Джессайя. — Переступи через себя, брат. Хантир нужен был кто-то, кто научит ее летать. Ты ожидал, что это будешь ты?

У меня самой все сжалось внутри, когда я увидела, как изменилось лицо Вульфа.

Но Джессайя продолжал давить:

— Не хочу тебя расстраивать, но ты не можешь ей помочь, Вульф. Не так, как ей нужно сейчас.

— Джессайя, — прошипела я, оборачиваясь. — Почему ты вдруг стал таким жестоким? Это был не тот Джессайя, которого я видела — не тот брат, который улыбался, смеялся и хотел мне помочь.

Он посмотрел на Вульфа яростным взглядом, нахмурив брови.

— Ты не так давно знаешь нашу семью, Хантир, но Вульф — вовсе не та жертва, которой он себя выставляет.

— Я не выставляю себя…

— Нет, выставляешь! «Бедный я, меня принесли в жертву богине», «бедный я, превратился в вампира», «отправили в Мойру». Бедный ты — избранный. Бедный ты — тот, кому достается все внимание, все таланты, все…

Вульф шагнул вперед и взревел:

— Мои крылья исчезли, их вырвали из моего чертова тела! Ты бы хотел такой судьбы, брат? Ты бы хотел быть тем, кого пытают, кого убивают, кем манипулируют, кто…

Злой, глухой смех разрезал воздух.

— Тебя хотя бы замечают. — Голос Джессайи упал, когда он начал уходить от разговора. — Я бы лучше стал вампиром, имел цель, имел чертово королевство, чем до конца жизни жить в невидимых тенях других.

— О чем ты говоришь? — спросил Вульф. — Ты в безопасности и под защитой в Золотом городе, Джессайя. Ты и твои идеальные белые крылья, твоя безупречная репутация.

Джессайя посмотрел себе под ноги.

— Знаешь, о чем мы с отцом говорили, пока тебя не было? Пока ты был в Мойре, пока ты был с Хантир все эти месяцы?

Вульф моргнул.

— Уверен, у отца не было недостатка в ужасных словах в мой адрес.

Джессайя сделал несколько шагов к разбитому окну, ведущему к лестнице.

— Не в ужасных словах, брат. Совсем не в ужасных.