Жестокая кровь

Глава 51

Вульф

У меня не было слов, когда я оказался лицом к лицу с отцом.

Он должен был быть мертв. Мы убили его. Я сам видел, как тот проклятый меч рассек его тело.

Вокруг меня продолжало бушевать насилие, но я видел только его.

— Прекрати это безумие! — крикнул я ему. — Это не способ получить желаемое!

Отец зашелся в лающем смехе, запрокинув голову и широко раскрыв рот. Когда его взгляд снова упал на меня, в нем не было отцовской любви. Ни света. Ни радости. В нем застыло нечто пустое и злое.

— Для союзов уже поздновато, сын. Не согласен? — Он вскинул руки в мою сторону и высвободил свою мощь.

Никогда в жизни я не чувствовал на себе всей силы отца. Белый свет ослепил меня, стер все чувства, парализовал конечности. Я не осознавал, что упал на колени, пока сияние не погасло.

Силу архангела невозможно классифицировать. Это не магия крови и не природное чародейство. У нее нет границ.

Я прочувствовал крупицу этой истины каждой клеткой, когда боль сотрясла мое тело. Стиснув зубы, я вскинул подбородок. Если он собирается меня убить, пусть, черт возьми, смотрит мне в глаза.

— Ты не сможешь остановить то, что происходит, — произнес он, — хотя я восхищен твоим упрямством. Оглянись, сын. В твоем грандиозном плане не хватает одной важной детали.

— И какой же? — Мне не нужно было оглядываться, чтобы видеть бойню: падшие ангелы под началом моего отца захватывали все вокруг грубой силой.

Он подошел ближе:

— Истинной власти.

Я подавил желание отпрянуть от его испачканных кровью рук. Не из страха, а от осознания: вот так я и умру.

Это конец. Второго шанса не будет. У меня больше не будет возможности сражаться.

Впервые я ослабил контроль. Я позволил этой панике, этому отчаянию затопить мое тело, и моя сила отозвалась мощнее, чем когда-либо.

Моя магия. Моя кровь. Мой инстинкт.

Свет вспыхнул вновь, но на этот раз это был не всполох магии отца.

Это была моя магия.

Она расколола воздух и пронзила пространство. Я почувствовал удар в собственных костях, когда она достигла цели, обрушившись на отца всей мощью. Я не сдерживался, позволяя магии изливаться из меня потоком. Я обрушил ее на него, давая почувствовать, на что я способен на самом деле — на что я был способен все это время.

Я не останавливался, пока что-то острое не пронзило мой бок.

Лорд стоял в нескольких футах, все еще сжимая рукоять клинка, ушедшего глубоко в мое нутро.

Дерьмо.

— Теперь уже не такой гордый, а? — прошипел он.

Снова громыхнула молния. Вокруг падало все больше бойцов, все больше воинов гибло.

В тот миг я впервые по-настоящему начал терять надежду.

«Живи, Охотница», — подумал я. Она была нашей последней надеждой, единственной причиной продолжать путь. Без нее все это не имело смысла. Без нее мы — ничто.

Живи.

Глава 52

Хантир

Я бежала так быстро, как только могли нести ноги. Крылья сделали бы меня слишком легкой мишенью в той бойне, что развернулась на границе королевства.

Моего королевства.

Шаг за шагом, я приближалась к нему. На бегу я полосовала кинжалом немногих нападавших, но не останавливалась и не сворачивала. Вульф был в беде, и я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добраться до него. Мои ботинки дробили камни и гравий, прежде чем коснуться земли и травы; я прорывалась туда, где, как я знала, начался бой — в лес, на передовую.

Я чувствовала, как наша связь крепнет по мере моего приближения, но в то же время она ускользала. Слабела — не из-за расстояния, а из-за него самого. Он угасал.

Ему было больно, и что пугало меня больше всего — ему было страшно.

— Вульф! — закричала я. — Ты где?

Сквозь деревья продирался хаос. Вдалеке полыхало пламя. Земля была усеяна телами.

Охотница.

Слово прозвучало не вслух, а в моей душе. В моих костях. Я замерла на месте и обернулась направо.

И тогда я увидела их.

Асмодей — я посмотрела дважды, чтобы убедиться, что это действительно он, — лежал неподвижно в нескольких футах, но это волновало меня меньше всего.

Лорд стоял над Вульфом, пронзив его торс мечом.

Ужас затопил мои чувства.

— Что ты наделал? — выдохнула я, бросаясь к ним. Вульф был еще жив, он стоял на коленях, но Лорд не выпускал оружия. Он вгонял его еще глубже в тело Вульфа, глядя на меня.

— Я делаю то, что должен, чтобы защитить тебя, — выплюнул он.

Я замерла на миг, осознавая чудовищность ситуации.

— Ты отнял у меня все! — прошипела я. — И этого я тебе забрать не позволю!

«Ярость» — слишком слабое слово для того, что излилось из меня в тот миг. Гнев, чувство предательства, неверие. Все годы боли, причиненной им, всплыли на поверхность, когда я бросилась в атаку с поднятым оружием. Раньше я колебалась, но теперь? После этого?

Вульф повалился вперед, с трудом удерживаясь на руках и коленях, пока Лорд отступал.

Я убью его за это.

Воинственный крик вырвался из моей груди, когда я прыгнула, целясь клинком прямо в сердце Лорда.

Но он не был глупцом. Он знал мой стиль боя лучше всех. Он предугадывал каждое движение до того, как я его совершала, каждый маневр — прежде чем я сама о нем задумывалась.

Он заблокировал мой удар одной рукой, а другой оттолкнул меня назад.

— Ты не хочешь этого делать, Хантир, — предупредил он. — Тебе не стоит со мной сражаться.

— Нет, — выдавила я, задыхаясь от эмоций, — стоит.

Я пробовала снова и снова, остро осознавая, что в нескольких футах от нас Вульф едва держится. Я нападала раз за разом, но Лорд продолжал блокировать меня.

Думай, Хантир. Каких движений он не знает? Чему ты научилась такому, о чем Лорд понятия не имеет?

Это должна быть магия. Единственный маневр, который Лорд не сможет предвидеть. В рукопашном бою он мастер, но магия?

Мне не нужно было окроплять землю кровью. Не нужно было предлагать свою кровь Богине, чтобы получить доступ к силе. Она была моей. Всегда была моей.

Когда знакомый прилив огня поднялся изнутри, я высвободила его, целясь прямо в Лорда.

Я не дрогнула, когда он закричал. Не дрогнула, когда вся моя жизнь пронеслась перед глазами: все эти порки, все страдания, все наказания. Все, чего он когда-либо хотел для меня — это боль. Раньше я была дурой, но теперь видела все ясно.

Моя сила давила, пока не достигла предела. Когда я отступила, у меня не осталось сомнений — Лорд мертв. Его тело — обугленное и неузнаваемое — с глухим стуком рухнуло на землю.

Я не медлила ни секунды. Мой взгляд упал на Вульфа, и я бросилась к нему.

— Вульф! — Я упала рядом с ним. — Вульф, ты в порядке?

Он сидел на пятках, обеими руками вцепившись в кинжал в своем торсе; он тянул его, а кровь текла сквозь пальцы.

— Пекло, — пробормотала я. — Ты теряешь слишком много крови. Ты не успеешь исцелиться.

Я оглядела поле боя. Сражение продолжалось, но враг слишком сильно вклинился в королевство, и Вульф это понимал.

— Ты должна закончить это, — пробормотал он. — Это должна быть ты.

— Не смей так говорить, — приказала я. — Я ничего не буду делать без тебя. Ты можешь встать?

Он кивнул, но лишь вскрикнул от боли, попытавшись подняться с колен. Сердце ушло в пятки. Вульф не только быстро слабел — Асмодей начал шевелиться.

— Это должна быть ты, — повторил он.

— Что? — Я лихорадочно смотрела на него, ища смысл в его словах. — Что — я? Я не справлюсь одна, Вульф!

— Ты должна убить его. Убей его и прекрати это.

— Мы уже пытались его убить! — Вдалеке раздались крики. Богиня, помоги нам, мы проигрывали эту проклятую войну. — Это не сработало.

— Это потому, что это была не ты. Это должна быть ты, Охотница. Ты — Королева Крови. У тебя есть магия, которая может покончить с ним.

— Я недостаточно сильна, — быстро ответила я. — Моя магия не идет ни в какое сравнение с его магией, Вульф.

Он сглотнул, его глаза почти закрылись.

— Вот почему ты заберешь и всю мою магию тоже.

— Нет. — Я затрясла головой прежде, чем он закончил фразу. — Нет, я этого не сделаю. Ты не выживешь.

— Никто из нас не выживет, пока он жив. Эта война закончится кровью, Охотница. На тебя все еще рассчитывает целое королевство.

Как мы, черт возьми, снова оказались в этой точке? Снова тот же момент, где Вульф жертвует собой ради меня? Меня тошнило от этого, тошнило от необходимости выбирать, от необходимости поступать «правильно».

Я не хотела поступать правильно, если Вульфа не будет рядом. Мне не нужно было королевство, если он не станет его частью. Проклятье.

— Я вижу этот взгляд в твоих глазах, — сказал он, мягко улыбнувшись.

— Какой взгляд?

— Взгляд, который появляется у тебя, когда ты собираешься сделать какую-нибудь несусветную глупость. Но я не позволю тебе, Хантир. Я не позволю тебе пытаться спасти меня.

Он слегка подался вперед и обхватил меня руками. Я была слишком отвлечена, чтобы заметить, как его рука скользнула к моему поясу, вытаскивая мой окровавленный кинжал из ножен. Он и так истекал кровью, но он глубоко полоснул себя по ладони прежде, чем я успела его остановить, прежде чем я вообще поняла, что происходит.

— Что ты…

Он схватил меня за руку и полоснул по моей ладони, после чего соединил наши руки вместе.

В нескольких футах Асмодей с трудом пытался сесть. Он привлек наше внимание стоном боли, сменившимся яростью.

— Теперь она твоя, — сказал Вульф. — Вся твоя.

Я пыталась отдернуть руку, но Вульф держал крепко. Я больше не чувствовала его магии, не чувствовала никакой части его самого. Он угасал слишком быстро, выскальзывал из моих рук, оставаясь в считанных секундах от…

— Вам никогда не победить! — закричал Асмодей. Я вздрогнула, выпрямляясь как могла и стараясь заслонить собой Вульфа от его отца.

— Ты должен был сдохнуть давным-давно. — Я снова посмотрела на Вульфа — его глаза закрылись, а тело обмякло на земле.

Нет, нет, нет.

— Не расстраивайся так, — произнес Асмодей. — Скоро вы снова будете вместе.

Я знала, что будет дальше. Знала, что последует за этим. Асмодей испепелит нас обоих своей мощью, прежде чем ударить по всему чертову королевству, подчинив вампиров и используя их как оружие в своем плане мирового господства. Он никогда не остановится. Эти люди никогда не узнают мира. Вульф никогда не узнает мира.

Вульф потянул за нашу связь, и я сосредоточилась на нем ровно настолько, чтобы почувствовать любовь, свет и надежду, исходящие от него. Он лежал здесь, истекая кровью и готовясь к смерти, вверяя судьбу мира в мои руки.

А его отец собирался все разрушить.

И тогда я сделала единственное, что пришло мне в голову — единственное, что давало шанс вытащить нас из этого дерьма.

Я выставила руку навстречу Асмодею и встретила его вспышку магии штормом своей собственной.

Со времен Мойры я почти не осознавала пределов своей силы. Я понятия не имела, что превращение в вампира на самом деле сделало со мной, с моей кровью, с моей магией. Но свет разбивался о свет, когда моя магия схлестнулась с его. Она остановила его вспышку света, заморозив ее прямо в воздухе.

Сила архангела.

Он закричал от ярости, но я не переставала обрушивать на него все, что у меня было.

«Это должна быть ты», — сказал Вульф.

Это безумие, этот абсолютный хаос, который Асмодей принес в этот мир, закончится прямо сейчас. Он заслужил заплатить за то, что совершил. Заслужил заплатить за то, через что заставил нас пройти. За то, через что он заставил пройти Вульфа.

Я не заботилась о том, сколько мощи обрушиваю на него, не беспокоилась о собственном здоровье или последствиях полного истощения. И когда мне показалось, что отдавать больше нечего, я почувствовала натяжение связи — импульс магии Вульфа, готовой занять место моей.

Готовой довести это чертово дело до конца.

Я опустила свободную руку на тело Вульфа и глубоко вздохнула, собирая силы, чтобы потянуть за собой все, что осталось в этой истончающейся нити нашей связи.

Крик вырвался из моего горла, когда меня наполнила электризующая мощь нерастраченной магии Вульфа. Я знала, что он силен — пекло, он ведь наполовину ангел, — но к такому подготовиться было невозможно. Магия Вульфа пронзила меня насквозь, подчиняя каждую мышцу, каждый инстинкт. Я бы не смогла сдержать этот поток, даже если бы захотела.

Вся эта магия — этот прекрасный, болезненный эликсир чистого насилия — пулей метнулась к Асмодею. Крик раздирал мне горло, терзал легкие, но я продолжала давить. Руки горели от питавшей меня чужой магии, но я не останавливалась.

Умри.

Умри.

Умри.

Умри за то, что ты с нами сделал. Умри за то, что отнял у меня. У него.

Боль разрывала меня на части, но я едва ее замечала. Я вливала в Асмодея все, что было у меня, все, что было у Вульфа.

Что-то хрустнуло глубоко внутри меня — звук, от которого оцепенело все тело, а магия оборвалась. Я мгновенно поняла, что это было. Поняла, что означает эта пустота.

Связь. Она лопнула.

Эта сила, способная убить архангела… теперь она вся была моей.

Я поднялась на дрожащих, ослабевших ногах, чтобы убедиться, что Асмодей действительно мертв, но не успела сделать и шага, как справа кто-то появился с поднятым мечом. Я не смогла бы шевельнуться, чтобы защитить себя, даже если бы захотела.

Но нападавший целился не в меня.

Нет, он метил прямо в Асмодея. Точнее, в то, что от него осталось.

Это был Лусеяр. Его белые крылья теперь были в крови, а на губах застыл яростный рев, когда он в последний раз обрушил меч на Асмодея.

Мы почувствовали, как в воздухе прошла рябь, словно спал груз, который давил на нас все это время.

Асмодей был мертв. Наконец-то мертв.

Чувствуя себя чужой в собственном теле, я посмотрела вниз на Вульфа. И мгновенно поняла: что-то не так. Я взяла слишком много; он отдал мне слишком много, проклятье, но у меня не было выбора. Мне пришлось забрать все, чтобы убить Асмодея.

Дыхание стало прерывистым.

Я упала на колени, положив обе ладони на грудь Вульфа, пытаясь нащупать хоть какой-то признак жизни.

Кто-то позади произнес мое имя.

Я искала и искала стук сердца, умоляя Вульфа открыть глаза.

Но Вульфа уже давно не было с нами.