Жестокая кровь

Глава 47

Хантир

Моя мать?

Я завороженно смотрела на этого незнакомца, ожидая, что кто-нибудь все объяснит.

— Простите, — вмешалась Рамми, — вы знали мать Хантир? Вы знали королеву?

Мужчина мягко улыбнулся и кивнул.

— Это было давно, но да. Я хорошо ее знал. Она была одной из самых сильных женщин, что я встречал. И храброй. В твоем возрасте она выглядела точно так же, как ты.

Осталось не так много выживших, которые прожили достаточно долго, чтобы помнить мою мать, особенно в пору ее юности. Мои руки задрожали от подступившего волнения, но я не позволила чувствам взять верх. Этот человек наверняка знал о моей матери больше, чем кто-либо другой здесь. Я слишком долго подавляла свои вопросы. Пришло время получить ответы.

— Вы можете рассказать мне о ней? — спросила я. — Какой она была?

Мужчина снова улыбнулся, его взгляд устремился вдаль, а мысли заплутали в воспоминаниях.

— Клаудия была очень сильной. Порой глупой, но она всегда защищала то, что правильно. Она была всем, в чем нуждалось это королевство. Она мечтала объединить всех, чтобы фейри и ангелы жили в мире. И она, и твой отец оба желали этого.

Казалось, даже огонь в костре притих, пока он говорил.

— Мой отец? — переспросила я. Я почувствовала, как кто-то подошел ближе, и наполовину ожидала, что это будет Вульф, но меня захлестнуло облегчение, когда рука Рамми скользнула в мою и сжала ладонь. — Он все еще жив?

Улыбка мужчины погасла.

— Нет. Твой отец был хорошим человеком. Он был могущественным фейри, который жил здесь с нами, доказывая, что фейри и вампиры действительно могут существовать вместе. Он сражался за твою мать до самой войны. И даже тогда он не прекращал борьбы.

Я молчала. Рамми снова сжала мою руку.

— Это очень похоже на саму Хантир.

— Мы все думали, что ты погибла на войне, — продолжил он. — Если бы кто-то из нас знал, что ты жива, мы бы бились за то, чтобы вернуть тебя. Мы бы сражались за тебя, Хантирайна.

— Просто Хантир, — поправила я. Его глаза расширились, и я мгновенно пожалела о поправке, но он не обиделся. Ни капли. В его взгляде светилась такая гордость, что у меня подкосились колени. Как мог кто-то, кто почти не знает меня, так сильно меня поддерживать?

— Я вижу их обоих в тебе, Хантир, — добавил он. — Они бы гордились тобой. Гордились бы всем, что ты делаешь, вступая в эту битву.

Я покачала головой.

— Меня не было так долго. Иногда это до сих пор кажется нереальным. Я чувствую себя такой оторванной от них.

Мужчина потянулся к моей свободной руке и мягко сжал ее своими ладонями.

— Посмотри вокруг, дитя. Посмотри на всех этих людей, которые любят тебя. Посмотри на тех, кто сражается за тебя. — Мое горло перехватило, но я огляделась, замечая сотни людей, рассредоточенных по Скарлате, сидящих у костров, делящих пищу. — Позволь этому месту вернуть тебе связь с ними, — сказал он. — Пусть оно напомнит тебе о том, кем ты рождена быть.

Мы с Рамми лежали на крыше, свесив ноги с края, — точь-в-точь как в те ночи в Мидгрейве. Облака, обычно застилавшие Скарлату днем, исчезли, открыв прекрасное море сверкающих звезд.

Я глубоко вдохнула, впитывая запах кожаной куртки Рамми и дыма от костров внизу.

— Я и не думала, что увижу тебя снова, — прошептала я.

В темноте она нашла мою руку и крепко сжала ее.

— Ой, да ладно. От меня не так-то просто избавиться, — пошутила она.

Я улыбнулась, но желудок сжало спазмом. Все слова исчезли при мысли о том, что я действительно могла ее потерять. Мое тело находилось в режиме боевой готовности с самого момента побега со свадьбы. Да и до этого тоже. Я долгое время пребывала в состоянии шока, все еще пытаясь осознать все, что произошло со мной. С нами.

Но я была жива. Рамми была жива. Вульф — каким-то чертовым чудом — тоже был жив. И, судя по всему, все павшее кровавое королевство тоже было живо.

— Эй, — позвала Рамми, поворачивая голову ко мне. — Только не раскисай сейчас, Хант. Ты так близка к свободе. Держись до конца, ладно?

Легкие словно сдавило кулаком.

— Я стараюсь, но, пекло, все это иногда кажется каким-то бредовым сном.

— Я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти. Быть в плену у этого сумасшедшего ублюдка, пока ты превращалась в вампира? — Она выдохнула. — Тебе медаль положена. Серьезно.

— Сначала я думала, что они все посходили с ума. И только когда накатила жажда, я поверила, что действительно могу быть одной из них.

Прошло несколько мгновений тишины.

— Но ты ведь в порядке, да? — спросила она. Ее голос звучал так молодо, так уязвимо. Моя дерзкая и суровая подруга редко показывала свою мягкую сторону. — Я имею в виду, ты справляешься со всем этим? С тем, кто ты теперь?

Я зажмурилась. Я не могла смотреть на Рамми, не могла видеть страх и беспокойство, которые наверняка читались на ее лице. И на звезды смотреть не могла. Это были те же звезды, на которые мы смотрели в Мидгрейве, когда я была лишь жалкой фейри без капли магии.

— Я выживаю, — призналась я. — Вульф помогал мне через это пройти. Без него я бы… — я осеклась, прежде чем голос дрогнул, и сделала глубокий вдох, чтобы унять прилив эмоций. — Я справлюсь. Теперь эти люди рассчитывают на меня. Вот на чем я должна сосредоточиться. С остальным разберусь позже, когда они будут в безопасности.

Она снова сжала мою руку. Мы лежали так минуты — а может, и часы, — пока я наконец не спросила:

— Ты правда думаешь, что они бы гордились мной?

— Твои родители?

Я кивнула.

— Ни на секунду в этом не сомневаюсь.

— Я никогда особо не задумывалась, кем был мой отец. Я выросла с Лордом, и хотя знала, что он мне не родной, он ощущался как отец. На самом деле это такое облегчение — узнать, что мой настоящий отец не был монстром.

— Лорд был просто заразой, Хант. Тот факт, что ты выросла такой замечательной после всего, что он с тобой сотворил, — это чертово чудо. Ты дочь великих людей. Ты чертовски хороший человек, и я знаю, что оба твоих родителя сияли бы от гордости, увидь они тебя сейчас.

К глазам подступили слезы.

— Ты честно так считаешь?

Она придвинулась ближе, залезла в свою кожанку и выудила новую фляжку.

— Ну, вот этим они бы вряд ли гордились.

Пекло, как же я любила Рамми.

Следующий час мы провели, смеясь и болтая о жизни, передавая флягу друг другу и вспоминая наши посиделки в Мидгрейве. Мы обе прошли такой долгий путь. Пережили столько всего вместе. Я ненавидела тот факт, что Лорд притащил ее сюда как рычаг давления, но я была так чертовски счастлива, что она здесь, со мной.

Мы замолчали только тогда, когда услышали шорох на крыше позади нас.

— Думаешь, они и правда так спят? — прошептал Джессайя, хотя и недостаточно тихо.

— Меня бы это не удивило, — ответил Вульф. — Рамми такая же сумасшедшая, как и Хантир. Наверное, они каждую ночь так спали в Мидгрейве.

— Я вас слышу, придурки! — крикнула Рамми.

Я рассмеялась — искренним, настоящим смехом. Смехом, который заполнил все нутро. Смехом, за которым не прятались ужас, страх или горе.

— Без обид, — отозвался Вульф. — Можете вы двое хотя бы не спать, свесив половину тела с края крыши?

Мы с Рамми переглянулись и в унисон отползли на несколько футов назад. Вульф подошел к нам и бросил мне одеяло.

— Держи, — сказал он. — Сегодня мы все спим здесь.

Рамми быстро укрыла нас обеих плотной тканью. Вульф уселся в нескольких футах справа от меня, а Джессайя пристроился с другой стороны от Рамми.

— Они всегда такие приставучие? — прошептала Рамми.

Я едва не фыркнула:

— Вообще-то, да.

— Я предпочитаю термин «заботливые», — проворчал Вульф.

— Или «стойкие», — вставил Джессайя.

Мы с Рамми снова рассмеялись. Я знала, что эти двое не оставят нас в покое больше чем на пару минут, особенно когда мы полностью окружены вампирами. Но хотя это было опасно, хотя я всю свою чертову жизнь училась ненавидеть этих существ — и убивать их, — сейчас я чувствовала себя в безопасности. Большей, чем когда-либо в жизни.

Потому что, вампиры они или нет, это были наши люди. И люди Рамми. И Джессайи. И Вульфа.

Я теснее прижалась к боку Рамми, позволяя своему сердцу наполниться этим моментом.

Сегодня мы были в безопасности. Пусть даже на мгновение.

Солнце еще не успело полностью взойти, когда я открыла глаза.

Я больше не делила одеяло с Рамми; я перекатилась вправо и каким-то образом оказалась распростертой на груди Вульфа.

Его глаза были закрыты, но стоило мне попытаться осторожно отстраниться, как его рука на моей талии сжалась, удерживая меня.

— Не так быстро, жена, — пробормотал он, не открывая глаз. Я чувствовала каждую вибрацию его сонного голоса. — Я оставлю тебя здесь навсегда.

Рамми теперь владела одеялом единолично, хотя в итоге оказалась гораздо ближе к Джессайе, чем раньше.

— Солнце встает. — Я снова переключила внимание на Вульфа. — Нам пора вставать, пока остальные не начали просыпаться.

Он рычанием выразил протест и притянул меня еще ближе, утыкаясь носом в копну моих кудрей. Пекло, я могла бы оставаться так весь день. Недели. Месяцы. Быть здесь, на этой крыше с Рамми, Джессайей и Вульфом — это все, что мне было нужно. Люди, которые мне дороги, были в безопасности. И они были здесь. По крайней мере, сейчас.

Я пересилила себя и поднялась, игнорируя протестующий стон Вульфа. Мы были в безопасности, да, но это не продлится долго. Не без подготовки к бою.

Вульф последовал за мной с крыши вниз, к просыпающейся команде. Я сразу заметила Войлер, шептавшуюся с парой незнакомых мне женщин, и Натана, в котором я начинала узнавать одного из доверенных лидеров Вульфа в этом восстании.

— Проснись и пой! — поприветствовал нас Натан. — Хорошо спалось?

— Как убитый, — ответил Вульф у меня за спиной.

Войлер улыбнулась мне:

— Это хорошо, потому что впереди у нас насыщенный день.

И он не ошибся. Уже через час все были на ногах, вкалывая до седьмого пота, готовясь к тому, что каждый из нас чувствовал нутром.

Сначала мы подготовили бункер для необученных вампиров и детей. Их безопасность была приоритетом на случай атаки на Скарлату. Найти просторное полуподвальное помещение было несложно. Мы укрепили вход огромными камнями и перенесли запасы воды и провизии вглубь.

Затем мы занялись оружием. Вульф знакомился с другими солдатами, узнавал их историю и навыки, пока я с Рамми и Войлер помогала распределять снаряжение. У нас было немного, но среди выживших в Скарлате оказался кузнец, которому удалось создать приличный запас мечей и кинжалов.

У ангелов будет больше — гораздо больше, — но думать об этом было пустой тратой времени.

Около полудня Вульф отправил двух разведчиков в лес, чтобы отследить перемещение врага. Все начало казаться слишком реальным, будто мы просто сидим и ждем удара судьбы.

Но когда вечером я оглядела сидящих у костра, я не увидела страха. Не видела обреченности или ужаса. Огонь в центре руин полыхал достаточно ярко, чтобы освещать лица. Дети бегали вокруг, смеясь и крича. Группа мужчин — включая Вульфа — обменивалась военными историями справа от меня. Они делились мясом и внимательно слушали друг друга. Неважно, что не все были вампирами. Натан — фейри, Вульф — наполовину ангел, но они принимали друг друга полностью, понимая, что сражаются за одно и то же.

А рядом со мной на земле сидели Рамми и Войлер, перешептываясь об ужасах Золотого города. У них было много общего. Я почти не знала Войлер в Мойре, но была рада, что она здесь. С ней я чувствовала себя спокойно. Они обе не отходили от меня ни на шаг два дня, словно знали, что без них я окончательно рассыплюсь.

Я начала обретать здесь мир, чувствуя, что все так и должно быть. Что мы все на своем месте. Этот покой оставался со мной до тех пор, пока из леса не вернулись разведчики.

Вся группа затихла, когда двое мужчин, запыхавшись, пошатнулись у костра.

— Два дня, — пробормотал тот, что стоял справа. — У нас есть два дня, прежде чем они прибудут.