Жестокая кровь

Глава 29

Хантир

— Ты, должно быть, шутишь. — Я уставилась на платье — точнее, на его отсутствие — и моя челюсть медленно поползла вниз. — Это какая-то шутка.

— Обещаю, когда ты его наденешь, все будет не так уж плохо. — Вульф перенес платье на кровать и аккуратно расправил его.

— Тебе легко говорить. Не тебе же расхаживать здесь практически голышом.

Он ухмыльнулся:

— На мне тоже будет меньше одежды, чем обычно, если ты ищешь повод рассмотреть меня получше.

Я вздохнула:

— Сейчас вряд ли подходящее время для шуток.

— А может, как раз самое время. — Он сделал два шага ко мне, протянув руки, словно хотел коснуться меня, но вовремя остановился. — Традиции ангелов сильно отличаются от традиций фейри или даже вампиров. Эта свадьба будет… ну, по меньшей мере, уникальной.

— И надеть это чертово платье — обязательное требование? — Черт, я видела темный цвет простыней сквозь ткань.

— Если бы я мог все это остановить, Охотница, ты знаешь — я бы сделал это в мгновение ока. — От его смягчившегося тона у меня защемило в груди.

— Я знаю. Просто я, наверное, не готова к этому.

— Готова. — У меня перехватило дыхание, когда он потянулся и коснулся костяшкой пальца моей скулы. — Ты готова больше, чем сама думаешь. Ты пройдешь перед толпой пьяных людей, которые хотят только гулять и праздновать равноденствие, мы обменяемся парой слов перед моим отцом — и самая сложная часть останется позади.

— Звучит мучительно обыденно.

— Так и есть. — Он улыбнулся. — Это должно принести облегчение. В культуре вампиров, знаешь ли, они пьют кровь друг друга.

Мои глаза расширились, но он уже смеялся.

— Расслабься. Мой отец скорее вообще отменит свадьбу, чем поклонится вампирским обычаям.

— Кто знает, — добавила я. — Он бывает импульсивен. Что, если он решит убить нас обоих прямо у алтаря?

— Тогда у него не будет королевы и способа получить доступ к силе королевства крови.

Мое лицо помрачнело.

— Точно.

Джессайя толкнул дверь и заглянул внутрь.

— Брат? — позвал он. — Ты нужен в тронном зале.

Вульф взглянул на брата, кивнул и снова перевел взгляд на меня. Мягкая улыбка, которая мгновение назад играла на его губах, исчезла, сменившись жестким напряжением. Он выглядел взволнованным.

— Все в порядке? — спросила я.

Джессайя вышел, закрыв за собой дверь.

— Настолько, насколько это возможно в такой день, — ответил Вульф сквозь стиснутые зубы. — Я справлюсь. Постарайся немного расслабиться, пока будешь готовиться к равноденствию. Если бы здесь была хоть одна служанка, которой я доверяю, я бы прислал ее к тебе, но…

— Со мной все будет хорошо. Я справлюсь сама. Увидимся на церемонии.

Лицо Вульфа напряглось, он отступил на шаг.

— Верно, — сказал он. — Удачи, Охотница. Скоро все закончится.

Он развернулся и вышел за дверь, не проронив больше ни слова.

Дело было не только в выражении его лица или в напряженных плечах. Глубокое, растущее чувство тревоги в моем животе тоже подсказывало, что что-то не так.

Но я выходила замуж за Вульфа под надзором Асмодея. Само собой, что-то было не так.

У Вульфа был план. Я ведь могу ему доверять, верно? После всего, что было, я могу довериться этому. Могу верить, что он ненавидит своего отца так же сильно, как и я, и что он готов сделать все необходимое, чтобы защитить этих людей.

Я вернулась в ванную и включила горячую воду в фарфоровой купели.

Это казалось таким чертовски глупым — готовиться к событию, на котором меня заставляют присутствовать.

И что Асмодей вообще собирается со мной делать? Вульф просто пытался меня успокоить. Это не будет милая, скромная свадьба двух влюбленных.

Это чертов военный ритуал, а я в нем — ценный трофей.

Я скинула одежду, оставив ее кучей на полу, и шагнула в воду. Я воспользовалась мылом Вульфа, позволяя хвойному аромату окутать меня и проникнуть в сознание.

Все это происходит ради того, чтобы мы могли освободить жителей Золотого города и защитить вампиров от власти Асмодея.

Где он остановится? Кто-то вроде него не успокоится, пока не сожмет все королевство в своем кулаке, готовое исполнять любой его каприз.

Это ради них. Ради жителей Мидгрейва, которые слишком слабы, чтобы сражаться за себя. Ради тех, кого вырезали фейри, слишком сильно их боявшиеся.

Это ради того, чтобы у них тоже появился шанс на борьбу.

Оттерев тело до красноты, я принялась за волосы. Я окунула густые черные кудри в мыльную воду, пропуская их сквозь пальцы, пока они не стали хоть немного послушными.

Я даже не знала, почему мне не все равно. Я могла бы явиться туда грязной и закованной в цепи, и это ничего бы не изменило.

Эта свадьба не для меня и не для Вульфа. Она для него. Для Асмодея.

Я ждала, пока пар от горячей воды рассеется, а сама она остынет, и наконец выбралась наружу.

Дальше было это чертово платье.

Вы, должно быть, издеваетесь. Асмодей — больной, глубоко больной человек.

Я старалась не думать о других невестах, которые могли носить это до меня. Платье не было новым — это было очевидно по потрепанному подолу и обмякшей ткани.

Я вытерлась и шагнула в него, натянув на бедра и закрепив на груди.

Вот и все. У платья не было бретелек, что не казалось ни практичным, ни необходимым, и оно ниспадало до самого пола. Высокий разрез обнажал кожу левой ноги до самой середины бедра.

Сама ткань была ярко-вишневого цвета, но такая тонкая, что почти не оставляла простора для воображения. Каждый дюйм моего тела был задрапирован в красное и выставлен на всеобщее обозрение.

Замечательно. Просто блеск.

Я молилась богине, чтобы все на этом чертовом мероприятии были слишком пьяны, чтобы что-то заметить.

Открытые плечи резко выделялись на фоне яркого платья, придавая мне непривычную юность.

Мне не нравилось чувствовать себя уязвимой. Мне нравилось быть готовой. Собранной. Сильной. Я предпочитала носить все черное — тренировочную кожу, слои и еще раз слои одежды.

Не это.

Снаружи начали доноситься голоса, пока я заплетала волосы в косу вдоль спины, оставляя короткие кудряшки у лица свободными.

Асмодей хотел устроить чертово шоу из этого празднования равноденствия, и у меня было очень, очень нехорошее предчувствие, что именно это он и получит.