Жестокая кровь

Глава 5

Хантир

— Богиня свыше. — Я сорвалась с места прежде, чем успела остановить себя: высокий деревянный табурет едва не опрокинулся, пока я бежала к ней.

Войлер.

— Я думала, ты мертва! — выкрикнула я. Я притянула ее к себе, прижимая ее хрупкое тело к груди. Она обняла меня в ответ так же неистово, смеясь и наполовину плача от облегчения.

— Я тоже думала, что ты мертва! Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась? То есть, я думала, что я единственная, кто выжил!

Я отстранилась, чтобы взглянуть на подругу. Каким-то образом она выглядела даже лучше, чем в Мойре — словно Мойра высасывала из нее жизнь, а теперь она наконец была свободна. Ее черные волосы больше не были заплетены в косы, а спадали на плечи свободными волнами.

— Я здесь с ним. — Я обернулась и указала на Вульфа, который все так же лениво сидел на своем барном стуле. Внимание Войлер переключилось на него, и я не упустила того, как ее взгляд скользнул по его плечам.

— Его крылья… они…

— Это долгая история, — перебила я. — Расскажи о себе. Как ты здесь оказалась? Как выжила?

— Я думала, что умерла, — начала она, понизив голос. — Во всяком случае, я должна была быть мертва. После Трансцендента меня не должно было здесь быть, но я очнулась внутри Золотого города. Конечно, я была в полном замешательстве, когда только пришла в себя. Здесь все совсем не так, как нам рассказывали.

— Да, — вздохнула я. — Здесь ужасно.

— Я бродила среди зданий, отбиваясь от жаждущих, сколько могла, пока не нашла их. — Она обернулась и посмотрела на небольшую группу людей, стягивающихся к столу у двери. У некоторых были ангельские крылья, у некоторых — нет. Заостренные уши подсказали мне, что среди них были и фейри. — Они приняли меня, защитили. С тех пор я живу с ними.

— Я видела, как погибла Ашлани. И Лэнсон. Хотя, полагаю, все, что мы там видели, было испытанием. Трудно поверить во что-то из того, что произошло на самом деле. Я тоже умерла. То есть, по-настоящему. — Последнее слово прозвучало едва слышно, будто я сама до сих пор не могла в это поверить.

Она протянула руки и снова обняла меня.

— Ты сейчас здесь, — прошептала она мне на ухо. — По какой-то причине ты справилась. Ты выжила. Это все, что имеет значение.

— Но почему мы? Почему мы выжили, когда все остальные погибли?

Она пожала плечами.

— Наверное, Эра еще не закончила с нами. Но, по крайней мере, остальные обрели покой в смерти. Им не пришлось просыпаться в этом кошмаре.

— Послушай, Войлер. — Я подошла к ней еще ближе и понизила голос, чтобы нас больше никто не услышал. — Мне нужно поговорить с тобой. Здесь явно происходит что-то ужасное. Я пытаюсь разобраться во всем этом, но мне бы очень пригодился друг, тот, кому я могу доверять.

— Конечно, — улыбнулась она. — Если тебе что-то понадобится, я здесь. Вульф недостаточно дружелюбен для тебя, я так понимаю? — Ее взгляд метнулся мне за спину.

Я оглянулась через плечо: Вульф все еще свирепо смотрел на нас, поднося кружку эля к губам.

— Он когда-нибудь был дружелюбен? — пошутила я. Сейчас было не время и не место рассказывать Войлер обо всем. Я все еще не была уверена, кому можно доверять. Половина людей в этой таверне могла передавать информацию непосредственно Асмодею. Друг Вульфа казался достаточно милым, но я понятия не имела, где лежит его верность.

— Не все здесь так, как кажется. — Она положила свою руку на мою и переплела наши пальцы. Это было странное проявление привязанности, которого я от нее никогда не видела. В Мойре она была гораздо более замкнутой, очень сдержанной. Я удивилась еще больше, когда она притянула меня к себе и обхватила обеими руками, крепко обняв и уткнувшись лицом в мои черные волосы.

— Я знаю, что они с тобой делают, — прошептала она. Я не подала виду, обхватив ее руками и демонстрируя такую же привязанность к своей старой подруге. — Ты не одна, Хантир. У тебя здесь есть союзники, и мы не позволим ему использовать тебя. Просто держись.

Я ничего не сказала, просто стояла и обнимала ее еще несколько секунд, прежде чем она медленно отстранилась.

— Приятно было снова тебя увидеть. — Она вежливо улыбнулась. — Будь осторожна, Хантир.

Я еще раз сжала ее, прежде чем она отвернулась, улыбаясь так же непринужденно.

— И ты тоже.

Мой взгляд не отрывался от ее фигуры, пока она возвращалась к своим друзьям. Я здесь не одна. Кто эти люди, которых она нашла? Очевидно, она попала в совершенно другую группу друзей. Неужели она действительно знала, что я — Королева Крови? Знала ли она о планах Асмодея захватить Скарлату? Она пила свой эль, смеясь и толкаясь плечами с одним из мужчин за столом.

За все месяцы, что мы провели вместе в Мойре, я никогда не видела ее такой. Такой расслабленной. Такой естественной.

— Ты пялишься, — сказал Вульф у меня за спиной.

— Отвали. — Я оторвалась от созерцания и вернулась к своему столу, впервые с момента встречи с Войлер обратив внимание на Вульфа. — Ты знал, что она здесь? Ты знал, что она выжила?

Он пожал плечами.

— Я подозревал. Но не было возможности узнать наверняка. Я был немного занят здесь.

— Я не могу в это поверить. Войлер выжила! Кто еще выжил и бродит по Золотому городу?

Вульф оглянулся через плечо на людей, с которыми подружилась Войлер. Он задержал взгляд на них, прежде чем ответить:

— Неизвестно, но я могу гарантировать, что выжить после Трансцендента было наименьшей из их проблем. Эти улицы кишат вампирами, Хантир. Да еще и жаждущими. Войлер повезло, что она их нашла.

— Как это возможно? Никто не может попасть в Золотой город, не пройдя через Мойру, а тут жаждущие?

Его подбородок опустился.

— Он впускает их.

Я мысленно повторила эти слова, чтобы убедиться, что расслышала его правильно.

— Он пускает жаждущих в Золотой город? Это не имеет никакого смысла.

— Моему отцу все равно, в безопасности люди, живущие здесь, или нет. По его мнению, ты выживешь, если ты достаточно силен. Для него это шаг к власти. Держи людей слабыми, и никто не будет оспаривать твое правление. Он процветает в хаосе, не говоря уже о его глубокой привязанности к вампирам.

Моя голова пошла кругом. Весь смысл Золотого города заключался в том, чтобы не пускать вампиров. Предполагалось, что это безопасное пространство, роскошное место для элиты, где можно жить в комфорте.

Но это? Это было не лучше, чем жизнь в Мидгрейве. Даже хуже. По крайней мере, в Мидгрейве у меня была иллюзия свободы.

— Пекло, — пробормотала я. — Не могу понять, ненавидит он вампиров или любит их.

— Он любит разрушения, которые они приносят. Ему нравится, что Скарлата когда-то была самым могущественным королевством на свете. Ему нравится, что если бы он мог контролировать их, если бы он мог использовать жаждущих для распространения еще большего хаоса, он мог бы захватить весь мир.

Весь гребаный мир. Я поднесла кружку к губам и сделала большой глоток золотистой жидкости. Как все так запуталось? Как мы сюда попали? Вульф молча сидел рядом со мной. Мне ничего так не хотелось, как выжать из него все соки за то, что он был частью всего этого, за то, что позволил такому священному месту полностью разрушиться.

Но от него исходила какая-то тяжесть, когда мы оба сидели здесь, упиваясь правдой. Казалось, вернуть свет сюда почти невозможно. Столько зла, столько ненависти таилось в этом месте, и все это породил его отец. Тот самый отец, который заставил его обратиться в вампира, который отрезал ему крылья.

Я говорила слишком много. Я знала, что так и есть. Должно быть, это эль смягчил меня, заставил забыть о тех ужасных вещах, в которых он тоже был виновен.

Я все еще ненавидела его. Я послала ему еще один грозный взгляд, чтобы доказать это. Но я не могла отрицать того факта, что ему было здесь комфортно. Он был частью моей прежней жизни, от которой я не могла полностью избавиться.

— Твои мысли громкие, — сказал он. — И эмоции тоже.

Я снова посмотрела на него и обнаружила, что он смотрит на меня с такой свирепостью, что у меня внутри все сжалось.

— Эта чертова связь раздражает. Если бы я знала, что ты будешь чувствовать мои эмоции вечно, я бы дважды подумала о…

— О чем? О том, чтобы спасти свою жизнь во время Трансцендента? Мы бы погибли там, Хантир. Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы выжить.

— Не делай вид, что связь со мной не идет тебе на пользу, Вульф. — Я снова отпила, чувствуя, как начинает действовать пузырящаяся жидкость. — Я слышала, что твой отец говорил обо мне. Ты действительно собираешься использовать мою силу против меня? Забрать ее себе? Как только он узнает, что у меня действительно есть сила, он воспользуется тобой, чтобы выкачать ее полностью.

— Ты же знаешь, я никогда этого не сделаю. — Он опустил голову, взгляд стал серьезным. — Мой отец хочет многого, Хантир. Я не собираюсь давать ему то, что он хочет.

— Но ведь до сих пор ты это делал, не так ли? Ты доставил меня сюда, прямо к нему. И чего тебе это стоило? Твоих крыльев? Меня — кем бы я ни была для тебя? Сколько еще ты позволишь ему забрать?

Его пальцы крепко сжали кружку.

— Он и так уже забрал слишком много. Ты даже не представляешь.

Несколько минут прошло в молчании. Я оглядела комнату, наблюдая за друзьями Вульфа, которые пили, смеялись и рассказывали истории. Все они выглядели такими надежными. Такими доброжелательными. И друзья Войлер тоже. Это заставило меня усомниться в том, что я знала о Вульфе. Если эти люди доверяли ему….

Нет. Я не могла снова довериться ему, не имея больше информации, не убедившись, что он действительно преследует мои интересы.

Я подвинулась на своем месте, чтобы мы больше не соприкасались руками. Я не хотела чувствовать, что меня тянет к нему, чувствовать себя с ним в безопасности. Не хотела опираться на него в поисках поддержки. Он желал, чтобы я снова доверилась ему, но я не могла понять, на чьей он стороне. Зачем тащить меня сюда, чтобы в последнюю секунду бросить вызов его отцу? Зачем держать меня в плену, но скрывать мою магию?

Когда я снова обратила на него взгляд, он уже смотрел на меня.

— Потанцуй со мной.

Я чуть не выплюнула свой напиток.

— Прости?

Откуда-то извне в комнату полилась музыка. Как я поняла, она играла несколько минут, но теперь некоторые из посетителей танцевали, покачиваясь, расслабляясь под музыку.

Музыка. У меня защемило в груди. Музыка казалась таким нормальным явлением, а в этом чужом, убогом месте? Я приветствовала все нормальное.

— Всего один танец, Охотница. Хоть немного повеселись со мной сегодня. Это сделает возвращение в замок более легким. Я в долгу перед тобой. — Он встал со своего места и обошел стол, чтобы взять меня за обе руки.

— Ни в коем случае. Я не хочу танцевать с тобой, — возразила я. — То, что мы здесь разговариваем, не означает, что я преодолела свою глубокую, неистребимую ненависть к тебе. — Но когда он стоял так близко, я чувствовала мягкие нотки сосны, которые исходили от его кожи. Я могла различить свежий запах мыла на его чистой льняной рубашке.

— Хватит лгать, принцесса, — прошептал он, приблизившись настолько, что его дыхание щекотало мне ухо. — Притворись, что между нами нет ничего из этого дерьма, хотя бы на минуту, и потанцуй со мной. Или так, или мы вернемся в мою комнату, и ты сможешь попрощаться с этой небольшой экскурсией. Кто знает, когда тебя снова выпустят из этого замка? Это могут быть недели. Месяцы. — Он щелкнул языком для пущего эффекта.

— Ты мудак. — Я отпихнула его руки.

Но его было не так легко переубедить:

— Может, я и мудак, но луна высоко, а музыка заразительна. Один танец, а потом мы уйдем.

Я не должна была этого делать. Я знала, что это плохая идея, что я дала бы ему слишком много, но мне так хотелось перестать бороться, перестать чувствовать столько ненависти, предательства и боли. Мне хотелось забыть обо всем, что он сделал; поверьте, мне хотелось. Горечь в моей груди начала поглощать меня целиком, заставляя забыть о том, что я могу чувствовать что-то, кроме темноты.

Один танец.

А потом все закончится, и я смогу вернуться к угрозам смерти даже за то, что он посмотрел в мою сторону. Не успела я подумать и секунды, как вложила свою руку в его и позволила ему поднять меня на ноги.

Он ничего не ответил, но я почувствовала, как в наших узах вспыхнуло удовлетворение. Он отвел меня на несколько футов в сторону и притянул ближе, положив руку мне на бедро.

Я позволила ему вести меня, позволила положить мои руки ему на плечи и начать двигаться в такт.

Его дыхание коснулось моей щеки, когда он прошептал:

— Это напоминает мне Мойру, когда мне пришлось смотреть, как ты танцуешь с Лэнсоном, и изо всех сил стараться не прикончить его на месте.

Воспоминание нахлынуло на меня, и я из последних сил старалась не вздрогнуть.

— Стоило это сделать. Это избавило бы нас обоих от лишней боли.

Он покачал головой, и я почувствовала, как под моими ладонями перекатываются его мышцы.

— Нет, потому что в ту ночь, когда он обидел тебя, ты наконец-то начала смотреть на меня как на союзника.

Точно.

— Тоже не самое лучшее решение с моей стороны.

— Брось, Охотница. Ты доверяла мне. Мы были отличной командой.

Мы были отличной командой. Именно это и было самым паршивым. Наши тренировки, наши сражения… все было так, словно он стал моим продолжением. Он знал мой следующий шаг раньше меня и исполнял его в десять раз лучше, чем могла я. Он был так похож на меня, и в то же время так отличался в тех вещах, которые имели значение. По крайней мере, именно в это он заставил меня поверить. Я все еще пыталась собрать воедино осколки и понять, что было правдой, а что — ложью. Что из этого он выдумал лишь для того, чтобы заставить меня влюбиться?

— Не напоминай мне об этом, — вздохнула я. Я подняла подбородок и посмотрела в его ярко-голубые глаза. — Посмотри, куда это нас привело.

— Ты должна снова начать мне доверять, Охотница. — Его ладони на моей талии буквально обжигали. Они излучали тепло, которое растекалось по всему телу, заставляя меня болезненно ощущать каждый дюйм соприкосновения наших тел. — Я знаю, что ты этого не хочешь, но я пытаюсь помочь тебе. Почувствуй это через наши узы. Почувствуй, что все, чего я хочу — это защитить тебя.

Я резко вдохнула, когда он обрушил на меня поток своих эмоций. Это чувство было теплым, хищным и острым — казалось, он и впрямь готов прикончить любого, кто посмеет причинить мне боль. Я мгновенно возвела щиты, блокируя эти чувства прежде, чем позволила бы себе снова обмануться.

— Неважно, что ты чувствуешь, Вульф. Важно лишь то, что ты делаешь.

Мы оба были пьяны. Ни один из нас не принимал в расчет логику, не тогда, когда мы находились так близко, наши тела покачивались в такт музыке.

— Тогда скажи мне, что делать, — прошептал он. Наклонившись, он провел губами по моему уху, заставив меня вздрогнуть. — Скажи, что сделать, чтобы ты снова смогла мне доверять.

— Нет…

— Не говори так, Охотница. Не говори мне, что ничего нет.

— Я не знаю, Вульф, понимаешь? Меня всю жизнь учили никому не доверять. Ты знал это. Лорд позаботился о том, чтобы я была защищена от всех и вся, а потом появился ты, и ты…

— Что?

— Ты прекрасно знаешь, что натворил. — Мой голос дрогнул, и я сильнее вцепилась в его плечи; он ответил тем же, сжав мою талию. — Ты заставил меня привязаться к тебе так, как я ни к кому и никогда не привязывалась, и это чуть не стоило мне жизни.

— Клянусь тебе, Охотница, я вытащу нас из этого.

Моя грудь тяжело вздымалась, и я позволила ему притянуть меня еще ближе.

— Как? Твой отец убьет меня, если я не буду делать то, что он хочет.

Его глаза искали мой взгляд. Отчаянные. Жаждущие.

— Мне нужно время. Но клянусь собственной жизнью — я что-нибудь придумаю.

Я смотрела на Вульфа, и этот проклятый эль заставлял меня забыть обо всех причинах, по которым я должна была его ненавидеть. С этими темными волосами и электрическими глазами ему было слишком легко. Слишком, черт возьми, легко заставлять меня забывать о боли, агонии и предательстве.

Но теперь мое сердце защищала стена — щит, который, я была уверена, уже никогда не опущу.

Я была должна себе хотя бы это.

— Я хочу домой, — прошептала я.

Его ладонь скользнула вверх по талии к моему лицу, едва касаясь щеки.

— Я знаю.

В горле встал ком. Слезы, которые, как я думала, были похоронены глубоко-глубоко внутри, начали подступать. Я так чертовски устала. Устала быть сильной. Устала от предательств. Устала от боли.

Я подалась вперед и уткнулась головой в грудь Вульфа, пока он продолжал плавно вести меня в танце под неспешную музыку. Он обнял меня, крепко прижимая к себе.

Честно говоря, я бы простояла так всю ночь. А то и дни напролет. Потому что, как бы сильно я это ни ненавидела, в этих руках я все еще находила крошечный осколок безопасности.

Снаружи кто-то закричал. Вульф напрягся и перестал танцевать; я подняла лицо от его груди и обернулась к двери.

— Что…

— Вы! — В паб ворвался Джессайя. — Я вас двоих повсюду ищу! О чем вы только думали? Он убьет вас, если узнает, что ты привел ее сюда!

В пабе все замерли, уставившись на нас. Даже Войлер смотрела на нас широко распахнутыми глазами.

— Ничего страшного не случилось, Джессайя, — вздохнул Вульф. Он повернулся к брату, но крепко переплел свои пальцы с моими. — Здесь никто и слова не скажет. Мы тут в безопасности.

— А как насчет нее? — Он даже не взглянул на меня, произнося эти слова. — Ты серьезно решил, что притащить ее сюда — хорошая идея?

Я опустила взгляд в пол, не решаясь встретиться с ним глазами. Вульф понизил голос и, увлекая меня за собой, остановился в двух шагах от брата.

— Выбирай выражения, брат.

— Ну конечно, — бросил тот. — Ты без проблем выводишь Королеву Крови на публику, но пока никто не знает, кто она на самом деле, она в безопасности, верно? Скажи мне, брат, а что если бы они узнали? Не так уж трудно догадаться, почему отец так помешан на ней. Она — его заветное оружие. Здесь каждый представляет для нее угрозу.

Они говорили приглушенно, но это было слишком… слишком открыто, слишком опасно.

— Давайте просто уйдем, — вздохнула я. — Вы устраиваете сцену. Мы и так собирались уходить.

Братья посмотрели на меня. Черт, у них обоих в глазах было одинаковое беспокойство. Я понимала, почему это так волнует Вульфа, но Джессайя?

Я не была до конца уверена, что могу ему доверять. Он может любить Вульфа, но до сих пор он оставался верен отцу.

— Идем, — бросил Джессайя, разворачиваясь. — Вам повезло, что вас нашел я. Любой другой из людей отца без раздумий запер бы ее обратно в подземелье.

Да уж, повезло. Я взглянула на Вульфа, но он не встретился со мной взглядом, уводя меня из паба на темные, пустынные улицы.