Жестокая кровь

Глава 38

Вульф

Это не было полной ложью, но я понимал: шансов на то, что мы все доберемся до королевства крови живыми, практически нет.

Мятежники наверняка уже идут по нашему следу. К этому времени они точно нашли тот туннель и теперь отслеживают каждый наш шаг. Именно они могли убить Асмодея. Я молил богиню, чтобы они поскорее оказались здесь и чтобы этот кошмар не продлился ни днем дольше.

Хантир прижималась ко мне, положив голову мне на грудь и прикрыв глаза. Ее ступни были покрыты мозолями. Тело била дрожь от холода, несмотря на лишний слой одежды. Мой отец — идиот, раз решил тащить нас за собой в таком виде. Мы могли бы подготовиться к этому переходу: собрать припасы, одежду, еду — хоть что-нибудь.

Каждый шорох листвы заставлял меня вздрагивать. Люсеяр не спал, неся вахту в нескольких футах от нас за густыми деревьями. В остальном же на поляне царила тишина.

Хантир расслабилась, когда Джессайя оказался рядом с Рамми, и за это я был ему благодарен. Мы бы ни за что не вытащили Хантир отсюда без ее подруги. Она бы не бросила ее. А теперь не брошу и я.

В лесу было темно даже для ангела. Слева от меня я видел призрачные силуэты остальных. Голова Джессайи откинулась на кору дерева всего в дюйме от Рамми. По крайней мере, на ней была кожаная куртка — этого достаточно, чтобы сохранить тепло.

Даже во сне Хантир вздрагивала. Она сбросила обувь и обхватила своими ногами мои, чтобы согреться. Я бы отдал ей собственные ботинки, если бы верил, что это поможет. Мозоли на ее пятках начали кровоточить. Ее новые силы со временем исцелят их, но это случится не раньше, чем нам придется снова идти.

Мы не могли продолжать в том же духе, когда ее тело уже было настолько измотано. Я скользнул рукой вниз по ее икре и остановился у щиколотки.

Никто не увидит. Никто не узнает. Все слишком заняты сном или прислушиваются к звукам леса. Хантир не выдержит еще один такой день. К тому же, я сам тратил слишком много сил на ежедневное движение. Наши узы были открыты на полную мощь, и я практически физически ощущал каждый ее болезненный шаг.

Ей не нужно было просить меня об исцелении. Она никогда этого не делала. И не сделала бы.

Я закрыл глаза и сосредоточился.

Я не часто занимался исцелением. Черт, с тех пор как я лечил Хантир в Мойре, прошли годы. В моем сознании всегда жил приказ: держать это в тайне от отца. Даже сейчас я напряженно прислушивался к любому шороху, любому признаку того, что он мог проснуться.

Тем не менее, Хантир была единственной, кто знал о моей способности. Она мягко зашевелилась, когда моя магия коснулась ее кожи, лаская тело. Ощущение, похожее на разряд электричества, прошло сквозь меня, пока магия врачевала ее — раньше такого никогда не случалось. Казалось, моя сила принадлежит ей, будто она узнала ее и жаждала помочь.

— Спи, — прошептал я ей в висок, когда она прижалась ко мне еще сильнее. — Спи, Охотница.

Следующий день прошел однообразно, если не считать того, что я был чертовски голоден. Мы шли молча, тишину нарушали лишь редкие жалобы или отрывистые приказы Асмодея идти быстрее.

Но знакомая тупая боль в животе росла. Она ощущалась в теле как камень на дне реки.

Мы с Хантир шли в самом хвосте, всего в паре футов за Рамми и Джессайей, пока остальные маршировали впереди. Утром она осмотрела свои ступни, но ничего не сказала, хотя и бросила на меня быстрый взгляд, подмигнув, прежде чем нам приказали продолжить путь.

— Прекрати это, — прошептала она, переступая через поваленное бревно на лесной тропе.

— Прекратить что?

— Прекрати думать о крови. Мне сейчас не нужно это отвлечение. — Она скрестила руки на груди, словно обнимая себя.

Я глубоко вздохнул.

— Прошло уже немало времени. Я не могу полностью контролировать этот голод, Охотница. Ты как никто другой должна это понимать.

Она бросила на меня косой взгляд.

— Если только ты не планируешь вонзить зубы в одного из них, — она кивнула в сторону начала группы, — лучше подумай о чем-нибудь другом.

Мы шли часами. Солнце поднялось в зенит, припекая нас с той неистовостью, которая в любой другой день была бы приятной. Но не сегодня.

— Остановимся здесь, наберем воды, — крикнул Асмодей, когда мы вышли к реке. — Всего пара минут, потом переходим и идем дальше.

Я тут же посмотрел на Хантир. Если со времен Мойры, когда она едва не утонула, ничего кардинально не изменилось, плавать она так и не умела. Но она лишь вскинула подбородок и сжала челюсти, метая молнии взглядом в Асмодея, который уже опустился на колени у кромки воды. Река была не слишком широкой, но бурной из-за дождей после недавнего шторма.

— Все будет хорошо, — прошептал я ей. — Джессайя перенесет тебя. Побереги крылья для того случая, когда они действительно понадобятся.

— Да уж, — прошептала она в ответ. — Ситуация — лучше не придумаешь.

Джессайя и Рамми опустились к воде в нескольких футах от нас — достаточно далеко от остальных, чтобы те не услышали наш разговор, если только не станут специально подслушивать. Хантир не сводила глаз с подруги. Ее взгляд сменился с ярости и ненависти на печаль. Доброту. Скорбь.

— Иди, — подтолкнул я ее. — Сейчас никто не смотрит. Сядь рядом с ней и сделай вид, что пьешь.

В глазах Хантир вспыхнул огонек непокорности.

— Ты уверен? — спросила она. — Ему не понравится, если он увидит нас за разговором.

Я кивнул.

— Что самое худшее он может тебе сделать? Он сам сказал, что ты нужна ему живой.

Она помедлила еще секунду, прежде чем кивнуть и быстро присесть рядом с подругой у реки. Оказавшись всего в паре футов от нее, она слегка повернула голову, чтобы заговорить, пока зачерпывала воду ладонями.

Они обе выглядели чертовски уставшими.

Мой отец заплатит за это. Все они заплатят.

Джессайя поднялся и небрежной походкой направился ко мне. Я прислонился плечом к дереву, изо всех сил стараясь выглядеть расслабленным. Скучающим. Словно события последнего дня меня ничуть не задели.

— Как ты держишься? — спросил он.

— Выживаю.

На Джессайе, по крайней мере, был меч, когда началось нападение. У него было хоть что-то для защиты. У меня же был только маленький кинжал, как и у Хантир.

Пекло, мы были катастрофически не готовы.

— А Хантир?

Он обернулся, чтобы взглянуть на нее. Она все еще тихо перешептывалась с подругой.

— А что Хантир?

— Она в порядке после всего этого? Нападение было неожиданным.

Я взвесил его слова, пытаясь найти в них хоть намек на обвинение, но не нашел ничего, кроме искренней обеспокоенности.

— Она уж точно не ожидала, что Рамми притащат сюда как живой залог. А Лорд… — я осекся, прежде чем гнев взял надо мной верх.

Джессайя внимательно посмотрел на меня.

— Я так понимаю, он не был добрым и любящим опекуном?

Я кашлянул, выдавив смешок.

— Что-то вроде того, ага.

Мы стояли у дерева, и между нами повисла волна невысказанных слов. Я хотел рассказать ему об атаке. Хотел рассказать о своем плане, о Хантир, обо всем. Но даже если бы я захотел, мы бы не смогли укрыться от Асмодея, Люсеяра и Лорда достаточно надолго. Они могли услышать каждое чертово слово, и этим я рисковать не собирался.

Скоро. Скоро он узнает правду, и я молил богиню, чтобы он оказался на моей стороне.

Мы простояли так еще несколько мгновений, пока в поле зрения не ворвался Лорд, вперив яростный взгляд в девушек.

— Что я говорил о неподчинении моим приказам?!