Мое имя Морган

Глава 43

Вернувшись в свою опочивальню, я почувствовала, что охвачена глубоким, ледяным спокойствием. Я скинула домашнее одеяние и забралась под одеяло, подбитое мехом норки. Прохладная тяжесть галльской монеты, как это частенько бывало, пробудила мысли об Акколоне, но впервые за эти годы мой разум не задержался на них, и я благополучно погрузилась в сон без сновидений. Я не знала, как отныне будет выглядеть мой брак – да и вся моя жизнь, – но Тресса была спасена, а моя совесть – чиста.

Я проснулась на рассвете, разбуженная растапливающей очаг служанкой. После исцеления тело до сих пор оставалось легким, а разум – цепким. Пока я одевалась и готовилась к новому дню, в голове роились разные мысли. Возможно ли выбраться из Гора так, чтобы Уриен не прознал об этом? И если да, куда можно добраться по зимним дорогам, не подвергая себя опасности? До ближайшего женского монастыря несколько недель пути.

Конечно, есть еще семья. Укрыться у матушки невозможно, пока Утер не испустит дух, а о сестрах я ничего не знала, кроме изредка доходивших туманных вестей. Элейн всегда относилась ко мне лучше, чем Моргауза, но Гарлот был маленькой мирной страной, гордящейся своей свободой. Всепобеждающий прагматизм Элейн не допустит, чтобы по ее территории рыскали, выискивая меня, войска Гора.

Я едва успела проведать Трессу, которая завтракала, сидя в кровати под присмотром успокоенной Элис, когда в дверь постучал паж с сообщением, что «мой супруг-король просит меня о личной встрече там, где мне будет угодно его принять».

– Скажи, что он может прийти в мою гостиную, – ответила я и сама отправилась прямо туда, обогнув длинный стол и скусив заусенец на большом пальце так, что пошла кровь.

Через некоторое время в дверь комнаты негромко постучали, и вошел Уриен.

То, что он постучал, уже само по себе было необычно, а держался он еще более странно – опустив взор, ссутулив плечи, старательно не приближаясь к мне, стоящей возле очага. На нем были зеленые с золотом одежды, цвета его дома, которые обычно шли ему, но сегодня он выглядел в них каким-то больным из-за своей пепельной бледности. Его волосы были взлохмачены, а при взгляде на запавшие глаза я почувствовала мимолетное удовлетворение при мысли, что он, верно, не спал ночь.

– Спасибо, что приняла меня, моя госпожа.

– Господин мой, выбора у меня не было, – ответила я. – Тем не менее проходи.

Уриен с покаянным видом, каким я никогда прежде его не знала, понуро вошел в комнату, и на какой-то миг я почувствовала к нему извращенную жалость. Сейчас он казался мне не мужем, а всего лишь красивым незнакомцем, присланным сюда извиниться за нарушение приличий.

– Я хочу попросить прощения за слова, сказанные вчера вечером, – произнес он, и я заметила взгляд, украдкой брошенный на мое запястье. – Королю ни в коем случае не пристало говорить такое своей королеве.

Я по-прежнему ничего не чувствовала, хоть сказанное и было кристально ясно. Казалось, все это происходит с какой-то другой женщиной, а я просто наблюдаю.

– Очень хорошо, – сказала я, потому что не смогла больше ничего придумать.

– Не держи на меня зла, – взмолился Уриен. – Это были обидные слова, брошенные сгоряча. На самом деле, они не выражают моих подлинных чувств. – Он вздохнул с непривычной мукой. – Ждать, когда появится ребенок, трудно, но я знаю, однажды ты подаришь мне здорового сына и еще множество детей. Моя собственная мать прошла через такое, я родился лишь через шесть лет после свадьбы. Чтобы появился наследник Гора, нужно время, так что не думай, будто я испытываю недовольство.

Значит, все его раскаяние уперлось в чадородие, а о сожженных манускриптах и моем запястье даже речи нет. Возможно, он считает, что это уроки, которые я должна усвоить. Я вздернула подбородок.

– А как насчет… государственной измены?

– Я… я был зол. Как я мог… со своей собственной женой? – он умоляющим жестом воздел руки ладонями вверх. – Я вел себя неправильно с самого начала. Бесконечные требования верховного короля, а Гор тем временем потихоньку хирел. Я позволил тебе отдалиться от меня и винил во всем наш брак, хотя, возможно, виноват был Утер Пендрагон и те обстоятельства, в которых мы вынуждены были жить. Теперь все будет иначе – я стану иным. Но я должен знать, что прощен.

Я не понимала, как что-то может стать иначе, учитывая, что весь наш союз был ложью из-за его нарушенного обещания, и эти откровения показались мне не относящимися к делу. Однако пререкаться дальше смысла не было.

– Я, конечно, прощу тебя, как и подобает жене прощать мужа.

Взгляд, который адресовал мне Уриен, был полон недоумения; он явно ожидал худшего. Наверное, предположила я, сейчас он попросит разрешения прийти ко мне снова, чтобы закрепить мир в спальне, как мы всегда делали после размолвок, но не дождалась такой просьбы. Вместо этого муж отвернулся к очагу, потирая бледный шрам на переносице.

– Я должен кое-что сообщить тебе, – напряженным голосом проговорил он. – Утер Пендрагон умер.

В голове у меня помутилось, и я чуть не рухнула ничком, но, к чести Уриена, он подхватил меня, быстро подскочив и подставив руки под мое обмякшее тело. Это не было обмороком, просто в глазах потемнело, ноги ослабли, а затем сознание мгновенно вернулось, сопровождаемое приступом дурноты и озноба.

Уриен опустил меня в ближайшее кресло и опустился на колени у моих ног.

– Дорогая, все ли с тобой хорошо? Знаю, вы с верховным королем были не слишком близки, но, наверное, ужасно такое услышать.

Я хотела возразить, что между мной и Утером была лишь ненависть, ведь он убил моего отца и силой взял в жены мою матушку, но сейчас у меня просто не было сил на споры.

– Откуда ты узнал? – спросила я. – Такие слухи ходили и раньше. Нам нужна уверенность.

Он посмотрел на меня с сочувствием, полагая, что я не хочу верить в смерть Утера.

– Перед рассветом из Кардуэля прибыл герольд с письмом, на нем печать архиепископа. Король серьезно болел, у него отнялись конечности, и он не мог сесть на коня, чтобы участвовать в битве. Его провидец сказал, что, если король не покажется на поле боя, его армия обречена на поражение…

Холодные мурашки пробежали у меня по коже головы.

– Провидец? Колдун Мерлин?

– Да, так сказано в письме. – Уриен изумленно посмотрел на меня. – Боже милостивый, так ты его знаешь? О нем ходят такие легенды, что я не был уверен, существует ли он вообще.

Почувствовав новый приступ тошноты, я прикрыла рот ладонью.

– О, он очень даже существует. Я видела его не один раз. Но о нем столько лет не было ни слуху ни духу, что все решили, будто он мертв. – На самом деле я надеялась, что так оно и есть, почти столь же истово, как молилась о смерти самого Утера.

– Умирают лишь люди, – мрачно сказал Уриен. – Говорят же, будто великий и могущественный Мерлин – плод чресел демона.

Я вздрогнула, муж подошел ближе и принялся успокаивающе гладить мои руки.

– Теперь ты понимаешь, радость моя? Я не просто так говорил, что все теперь будет иначе – это означает начало новых времен для Гора, для нас.

Мне нечего было на это ответить.

– Расскажи мне, как умер Утер, – попросила я.

Он помолчал, прокашлялся.

– Знаменитый Мерлин убедил его отправиться на битву. Его доставили туда на носилках, он командовал своими людьми, и его войско одержало победу. В Кардуэль его принесли в полном сознании, но в тот же вечер он скончался. Король оставался великим воином до самого конца!

Горькие слезы поднялись во мне, как паводок. Значит, он умер смертью героя: ни расплаты, ни внезапно оборвавшейся жизни, и все его злодеяния забыты. Может, он и помучился, но о нем наверняка наилучшим образом позаботились, окружили раболепными церковными служками, когда он отправлялся на встречу с Создателем. Я даже не была уверена, что сам Господь воздаст Утеру Пендрагону по заслугам.

– Герольд говорил что-нибудь о моей матушке? – спросила я.

Матушка наконец-то освободилась от Утера; теперь я могу отправиться к ней, использовав смерть ее мужа как повод навестить, и не вернуться. У нее есть войско, и оно больше, чем у Уриена.

– Лишь кратко. Королева удалилась скорбеть в уединении. Куда именно, герольд не сказал. Часть двора и королевский статус останутся при ней, но править она не будет.

Значит, армии у нее нет, она стала более уязвимой, чем когда бы то ни было, и поспешила укрыться. Мудрый шаг, но мне это не поможет.

– А кто будет править?

– Это еще предстоит выяснить. Верховный король не назвал преемника, а прямых наследников у него нет. – Уриен встал, потянулся. – Можешь не сомневаться, короли племен сейчас начнут бряцать мечами. Нентрес в Гарлоте постарается примкнуть к победителю, но остальные попытаются отстоять свой суверенитет. Воинственный Лотиан, Нортгейлс…

– А Гор? – спросила я. – Разве ты не один из «королей племен»?

Он бросил на меня острый взгляд, задумчиво оглаживая пальцами бороду.

– Гор будет ждать и наблюдать. До меня уже дошли вести о волнениях. Гарлот спешно закрыл свои границы, и другие страны последуют его примеру. Утром я послал людей на укрепление наших рубежей и набросал проект указа. Свободного проезда через Гор до поры до времени не будет.

– Что насчет нас?

– Мы, разумеется, останемся в Чэриоте. Я увеличу охрану, удвою число дозорных на стене, закрою ворота. В пределах замка ты будешь в безопасности. – Теперь он, как прежде, был полон энергии; от стыда, который привел его ко мне согбенным и покаянным, и следа не осталось. – Но тебе, госпожа моя, следует поберечь свои нервы, ведь на тебя обрушилось горе. Нужно прислать сюда твоих женщин, чтобы они тебя утешали.

– Но… – я уверенно встала с кресла, дабы продемонстрировать ему, что мои нервы в совершеннейшем порядке, однако он лишь потрепал меня по плечу и сказал:

– Мне пора. Я должен удостовериться, что у сэра Арона есть все, чтобы продемонстрировать, как Гор предается скорби. Нам надлежит устроить тризну по великому королю Утеру Пендрагону.

Я закатила глаза, поражаясь такому лицемерию – отмечать хоть что-то связанное с Утером Пендрагоном, но Уриен уже ушел.

Значит, теперь я не смогу даже выйти за стены замка, не говоря уже о каких-то более дальних путешествиях. Я все еще размышляла на эту тему, когда дверь распахнулась и в комнату ворвалась Элис.

– Морган! Я слышала, что он призвал тебя… спешила, как только могла. У тебя все хорошо? Ты выглядишь так, словно призрак увидела.

Ее голос вернул меня в реальность.

– Со мной все в порядке. Уриен извинился и забрал назад слова о государственной измене. А потом…

Внезапно я осознала новость по-настоящему, и потрясение пополам с облегчением обрушились на меня всесокрушающей волной.

– Cariad, что такое? – воскликнула Элис.

Я даже не понимала, что плачу, пока не попыталась заговорить.

– Утер Пендрагон… он умер, Элис. После всех этих лет… наконец-то сдох.

Подруга без единого слова быстро заключила меня в теплые объятия. Хоть Элис и не издала ни звука, я почувствовала слезы на своей шее и поняла, что она плачет – по мне, по всему, что мне пришлось пережить с тех самых пор, когда я была еще беспомощным ребенком, который в глубине смятенной души молился о том, что случилось сегодня.

– Но… по всей Британии беспорядки, – продолжала я. – Уриен закрыл границы Гора. Я надеялась, что смогу придумать, как нам сбежать, но это пока неосуществимо. Хотя я не сдамся, клянусь, я…

– Знаю, – проговорила Элис успокаивающе. – Ты найдешь способ. Ты всегда находишь.

Обняв ее за талию, я сильнее прижалась к ней, чувствуя, как тяжесть прошлого исчезает, длинные тени былого истончаются, растворяются, долгие годы тьмы уступают место возможному свету.

– Итак, – спросила подруга через некоторое время, – что же дальше?

Я подняла голову. Глаза уже высохли.

– Будем ждать, – ответила я.