Мое имя Морган

Глава 53

Наша встреча с Артуром состоялась под вечер, когда тризны по королю Лоту подходили к концу. Я много дней не выходила из своих покоев, ссылаясь на тяготы беременности, хотя это просто был самый действенный способ избегать колдуна, сплетен и собственного мужа, на которого мне даже смотреть было противно.

Артур вошел в комнату с теплой улыбкой. В его похожих на ртуть глазах не было ни намека на любопытство – и уж тем более на сочувствие. Возможно, великие люди действительно слишком заняты, чтобы внимать слухам, а может, с его точки зрения подобные незначительные мелочи и вовсе не заслуживают внимания.

– Леди Морган, сестричка дорогая! – сказал он. – До чего же я рад, что наконец-то могу с тобой посидеть! От шести дней пиров бесконечные переговоры вовсе не стали легче. Как твои дела, как самочувствие?

Я положила ладонь на живот, улыбнувшись пинку, который получила в ответ.

– Все хорошо, спасибо тебе, господин мой. Рада сказать, что пока легко переношу свое состояние.

– Вот и прекрасно. Конечно, я бы понял, если бы ты не смогла приехать, но рад, что у тебя получилось добраться.

– Как и я, мой господин. Я была рада повидать сестру, хоть она и не задержалась тут.

Я почувствовала какое-то тупое облегчение: ни малейшего желания отвечать даже на благожелательные вопросы придворных драм о булькающем на медленном огне вареве, которое представлял собой мой брак, у меня не было, однако от встречи наших умов я ждала никак не вежливого, но пустого светского разговора. Вдруг так теперь будет всегда, вдруг он забыл, как настаивал на моем приезде в Камелот? Я видела его в окружении подданных, видела, как ловко он вписался в ритм королевских будней, чувствуя себя как рыба в воде, – и, похоже, не нуждается больше в чьей бы то ни было мудрости, а уж в моей и подавно.

– Не уверен, что у нас с королевой Оркнеи сложатся хорошие отношения, – говорил тем временем Артур, – хоть и проникся теплом к племянникам, пока они тут были. Однако, пока я решаю одни проблемы, возникают другие. Восстание подавлено, предстоит заключить множество союзов, а теперь… – Он оборвал себя, едва только у меня опять забрезжила надежда. – Прости, сестричка. Пришел справиться о твоем здоровье и забылся, потому что забот много. Значит, ты скоро подаришь мне племянника или племянницу. Это замечательно!

Я невольно улыбнулась.

– В начале июня, по моим подсчетам, а лучше дядюшки, чем ты, и не придумаешь.

– Дитя праздника солнцестояния, – сказал он, а потом замолчал и вроде бы снова погрузился в размышления.

– Пойми, пожалуйста, – осторожно начала я, – что мне уже сотни раз задавали вопросы о будущем ребенке, и я совершенно не буду переживать, если от тебя их не услышу. Что за заботы терзают твой разум?

Артур покачал головой.

– Все идет так хорошо, что мне грех жаловаться. Я каждый день возношу хвалы Господу за его милости. Но для одного человека это тяжелая ноша.

– Тогда раздели ее со мной.

– Ты очень добра, леди Морган, – глубоко вздохнул он. – С чего же начать? Я почти подписал мир с северными королями, и тут услышал о волнениях в Галлии и Бенвике. Оттуда мне на помощь присылали людей, и, возможно, мне придется ответить им тем же раньше, чем я рассчитывал, оставив двор без своего присмотра. Если мятежные лорды узнают, что я сражаюсь за границей, они могут вновь поднять головы. А еще Мерлин заявил, что уезжает. Он говорит, что пока мой путь ясен, а ему многое нужно сделать, чтобы узнать, что ожидает королевство в будущем.

– Но раз путь ясен, он, наверное, посоветовал тебе что-то? – Возможно, то, что делал для королевства Мерлин, стало бы частью моих обязанностей, согласись я на это. При такой мысли меня передернуло, не знаю, от отвращения или от сожаления.

Артур безнадежно ухмыльнулся.

– С ним всегда все непросто. Его устраивает, что я не погибну и удержу власть до его возвращения. Но ему никакого дела нет до того, что за жизнь я буду вести в этом промежутке.

– Возможно, тебе нужен советчик получше.

– Я определенно ощущаю необходимость поискать кого-нибудь для этой цели, – сказал он. – Достойных, заслуживающих доверия рыцарей, чтобы помогать с повседневными делами королевства, чтобы я мог без колебания отпускать Мерлина предаваться своим пророчествам. Но в эти неспокойные времена непросто найти абсолютную преданность. Каждый день сотни людей клянутся мне в верности, но я практически не знаю большинство из них.

– Тогда начни с тех, кого особенно любишь, – предложила я. – С сэра Эктора, сэра Кея, твоего маршала сэра Бедивера, людей, которым ты доверяешь свою жизнь. Спроси, кому, в свою очередь, доверяют они и почему. Ищи тех, кто верит в тебя, – Нентреса из Гарлота, Леодегранса из Камелиарда, – тех, кого мятежные короли считают сумасшедшими. Когда найдешь честь, вознагради ее, и получишь искреннюю преданность. Вот что я сказала бы тебе, спроси ты моего совета. – Я печально улыбнулась. – Хотя ты, конечно, этого не сделал.

– Клянусь Богом, но ведь ты права! Ты… – Он вдруг замолчал и зажмурился, как от сильной боли.

– Брат, что с тобой?

– У меня уже третий день то и дело голова начинает болеть, неожиданно, как гром среди ясного неба, и сильно, – ответил он. – Ну ничего, пройдет.

– Что значит ничего? Тебе надо показаться своему лекарю. Или Мерлину.

– Право слово, я никогда не говорю им ни о чем таком. Если я хотя бы чихну, Мерлин по уши зароется в свои астрологические выкладки. – Он попытался улыбнуться, но на его лице лишь появилась гримаса. – Я знаю, ты разбираешься в целительстве и мне нужно к тебе прислушиваться, а то все вокруг впадают в панику, стоит мне только почувствовать хотя бы самую легкую боль или ушибиться. Надеюсь только, никто не заметит, до чего я устал.

Стоило мне только подумать о возможности ему помочь, как руки стало покалывать. Однако Артур ничего не знал о том, что я могу, и, возможно, рассчитывал получить тоник, или мощную монастырскую молитву, или совет, какие травы лучше жечь в подобных случаях, а вовсе не золотую силу, которой я владела и которая считалась то Божьим чудом, то колдовством, в зависимости от точки зрения собеседника.

Артур сильно прижал ко лбу ладонь от нового приступа боли и простонал что-то про вспышки света. Я поднялась со своего места.

– Иди сюда, скорее, – я протянула руки, маня его к себе. Озадаченный, он встал, подался вперед, а потом замер, как смирная лошадка, когда я положила ладони ему на виски, плотно прижав пальцы к черепу.

Едва я успела сосредоточиться, как былой жар разгорелся не на шутку, жизненная сила хлынула в кончики пальцев, доставляя приятные ощущения и ища темные очаги боли. В голове они обычно обретают форму камней или бывают острыми и скрученными, как терновая ветвь, но сейчас это была стена, сплошной барьер вдоль костей черепа, внушительный, неподатливый, который, однако, никто до сих пор не пытался сокрушить. Я сделала несколько глубоких вдохов и позволила сознанию поработать над ним. Под давлением моих рук к стене устремились, просачиваясь внутрь, струйки тепла – раздвигая, очищая, растворяя сопротивление, медленно устраняя напряжение внутри головы.

Глаза Артура распахнулись. Я опустила руки, чувствуя, как меня охватывает знакомый восторг успешного исцеления. Хоть что-то в моей жизни по-прежнему оставалось очень простым по своей сути. Король, мой брат, неуверенно коснулся пальцами лба.

– Пресвятая Богородица! Все… все прошло! Ни следа не осталось. Остальные об этом знают?

Я сглотнула, восторг мигом исчез.

– Не… не совсем, мой господин. Как я говорила раньше, я никогда особенно не практиковалась. И говорить об этом я не склонна.

– Очень жаль. Так быть не должно, – сказал он. – Учитывая твои знания и навыки, ты станешь настоящим благословением моего двора. Надеюсь, ты не забыла свое обещание присоединиться ко мне в Камелоте?

Значит, это все-таки произойдет: если Артур станет настаивать, чтобы я осталась в Камелоте ради блага Британии, то я освобожусь от Гора. Мой ребенок родится в замке своего дяди, верховного короля, его станут баловать и дадут лучшее образование, чем где бы то ни было. Уриен не посмеет отказаться от такой привилегии.

Я уже открыла рот сказать, что готова остаться, когда он добавил:

– Скажем, где-нибудь через год? К следующей Пасхе? Мне хватит времени разобраться с этими неприятностями по ту сторону Пролива, а твоему ребенку – родиться и прочно занять свое место законного наследника. Наверняка короля Уриена не устроит никакой другой вариант.

– Может, и так, но…

Меня прервал стук в дверь: явился очередной паж.

– Прошу меня извинить, сир, но милорд король Гора спрашивает, можно ли ему засвидетельствовать вам свое почтение.

– Конечно! Пришли его сюда. – От его разрешения у меня пересохло горло; с тех пор, как мы прибыли в Камелот, я не допускала Уриена к себе в покои. – Пусть он тоже услышит наши хорошие новости.

Король поднялся, готовясь к встрече, я поступила так же, чувствуя слабость в ногах, и коснулась его локтя.

– Не упоминай при моем муже того, о чем мы говорили: про мой приезд в Камелот, про исцеление… он не поймет.

Артур нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы я лгал?

– Не лгал, просто… пусть это останется между нами. Пожалуйста, Артур.

Он посмотрел на меня долгим пытливым взглядом, а Уриен меж тем зашел, улыбаясь делано-очаровательной улыбкой, низко поклонился моему брату и триумфально сверкнул мне глазами. Я нахмурилась и отвернулась.

– Ваше величество, чем мы с женой обязаны удовольствию повидаться с вами? – самоуверенно произнес он.

Артур покосился на меня, сжав зубы, поколебался, а потом снова перевел взгляд на мужа.

– Просто хотел поздравить вас как брата с предстоящим наследником и похвалить вашу жену, король Уриен. За столь короткое время нашего знакомства она уже оказала мне неоценимую помощь. Для Камелота большая потеря, что Морган принадлежит Гору.

– Я не слишком в этом уверен, мой господин. Попытались бы вы с ней пожить! – Уриен от души расхохотался и оборвал смех, лишь когда увидел, что ни я, ни верховный король к нему не присоединились. – Простите меня, ваше величество. Это была шутка.

Артур склонил голову.

– Очень надеюсь, король Уриен. Лучше нам оставить эту тему. – Он положил руку мне на плечо. – Дорогая сестра, я надеюсь, время пролетит быстро, и ты снова вернешься сюда.

– И я всей душой разделяю твою надежду, мой господин.

Я смотрела, как он уходит, и ощущала в каждой косточке тела зуд предвкушения. Год, весна, лето, осень и зима, вот и все. Они пройдут.

– Загрызи меня Люцифер, что это было?

Я забыла о присутствии Уриена, успев привыкнуть, что его поблизости не наблюдается. Крупная фигура мужа заполнила пространство между мной и дверью.

– Можешь уходить, – сказала я ему. – Это король тебя пригласил, а не я. У меня по-прежнему нет настроения с тобой беседовать.

Уриен широко раскинул руки.

– И тем не менее я здесь. Наконец-то муж может поговорить с собственной женой, и никакая валлийская мегера не помешает мне делать то, что сам Бог велел.

Я закатила глаза.

– Только леди Элис не припутывай, она делает то, что я велю. Ее личное мнение не имеет к этому никакого отношения.

– Так у нее есть мнение насчет меня? – спросил он злобно. – Это попахивает изменой.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя желание ударить его.

– Я в любом случае думаю о тебе куда хуже, чем она.

Муж с некоторым подозрением посмотрел на меня.

– Зачем он приходил?

– Он – верховный король и может делать все, что ему угодно, – ответила я. – Проклятье, не мне объяснять его действия!

– Ты, небось, жаловалась ему на мои промахи.

– Слишком ты себе льстишь, – едко парировала я. – Твоя ложь и твои низкопробные предательства недостойны того, чтобы король Артур имел с ними дело. Они недостойны и моего внимания тоже, да только я связана с тобой по закону. Но не считай мое молчание уступкой – прими его как предупреждение о том, что я могу сделать с твоей репутацией.

Он метнулся ко мне, схватил за скрученную на затылке косу и стал тянуть, пока я не вскрикнула от боли. Его лицо оказалась так близко к моему, что я унюхала запах пряного меда у него изо рта.

– Как ты смеешь угрожать мне своим змеиным языком! – взревел он. – Я должен выбить твои ядовитые зубы.

Не обращая внимания на тошноту и боль в спине за выступающим животом, я посмотрела прямо ему в глаза и сказала:

– Давай! Ударь меня, и я выйду к столу верховного короля, неся синяки как награды. Разорви меня пополам, отправь к дьяволу собственное дитя. Делай, что хочешь, и убирайся.

Уриен помедлил, его челюсть дрогнула, зубы обнажились в оскале. Внезапно он выпустил мою косу и расправил плечи, глядя на меня сверху вниз как на сапог, измазанный собачьим дерьмом.

– Ты ненормальная какая-то, – бросил он. – Баба, созданная из адского пламени. Утер Пендрагон был прав, когда хотел сбагрить тебя с рук, и мне жаль, что в конце концов я оказался с тобой связан. Подумать даже боюсь, что за демонское отродье выйдет из твоего черного лона, когда настанет время. Боже, помоги нам всем!