Мое имя Морган

Глава 57

– Сколько сейчас времени?

Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Предчувствие рассвета сменилось утром, внутренний двор замка проснулся: кузнецы спозаранку встали к наковальням, из деревень подвозили последние остатки урожая, конюхи чистили лошадей, бродили куры.

– Почти столько же, сколько было, когда ты спрашивала в прошлый раз, – ответила, бодрясь, Элис.

После того как я вызвала королевского лекаря и объяснила ему, что из-за вина и свечки с Уриеном произошло «ужасное несчастье», мне сообщили, что он лежит, перевязанный, в постели под воздействием сильного снотворного и не проснется сутки или двое. Однако мы с Элис и Трессой все же провели ночь, запершись в моей опочивальне. Не в силах уснуть, дрожа, мы отчаянно ждали рассвета.

– Наверное, если бы он умер, нам бы уже сообщили. – Я отвернулась от окна. – У нас все готово?

Элис похлопала по двум большим тугим тюкам, перетянутым ремнями.

– Да, все. Тресса пошла за Ивейном и проверить, готовы ли наши лошади. Нужные вещи собраны, а если понадобится что-то еще, можно будет выменять по дороге. Нашу рукопись и «Ars Physica» я засунула в самую середку.

Я пересекла комнату и, дрожа, обняла подругу.

– Мне ужасно жаль, что все так вышло, Элис. Я не ожидала, что придется уезжать, опасаясь обвинения в измене.

– Помолчи. Лучше уж так, чем оставаться с твоим мужем. Нужно всего лишь добраться до границы, тогда он не посмеет нас преследовать.

– С него станется, – усомнилась я. – Я теперь плохо представляю, на что способен Уриен, и, похоже, никогда не представляла. Он что угодно может сделать.

– А этого не сделает, – настаивала она. – Он ведь еще и трус вдобавок ко всему. А теперь мужайся. Я позову слуг вынести тюки, спустимся во двор и будем ждать.

Когда слуги удалились, Элис подхватила немногочисленные вещички Ивейна, завернутые в яркий гобелен, до недавнего времени висевший над колыбелью. Элис сама соткала его в честь рождения моего сына, изобразив прекрасного рыцаря на белом скакуне, который едет по волшебному королевству среди гарцующих лошадей, прелестных дев и лесов, населенных львами. Ивейну нравилось разглядывать броские цвета и причудливые фигурки, а мне становилось чуть легче при мысли о том, что в пути он сможет видеть что-то знакомое.

Я вздохнула и последовала за Элис по верхней галерее, а потом вниз по главной лестнице. Не о таком начале жизни для моего бесценного сына я мечтала, но важно было, что мы все вместе направляемся туда, где небеса светлее. Я дам Ивейну все, что необходимо, пока мы не достигнем безопасности и свободы, а уж там я обеспечу сыну будущее, которого он заслуживает.

Почти весь двор давно отбыл в Сорхаут, поэтому в переднем зале было пусто, если не считать небольшой кучки людей в центре, между мной и входной дверью. От нее отделилась одна фигура, и мы будто вросли в пол.

С четырьмя стражниками за спиной перед нами стоял Уриен, уперев руки в бока, словно он уже некоторое время провел в ожидании. Хотя внутри меня греческим огнем полыхнула паника, внешне я не подала виду и осторожно сказала:

– Я думала, ты еще в постели.

– Да, ты бы предпочла, чтоб так оно и было, верно? Лекарь сказал, мне не следует вставать, но я беспокоился, как бы моя женушка не попыталась ничего учудить… и встал.

Неприятная улыбка исказила его лицо, обожженная половина которого скрывалась под плотным слоем ткани с гнусно пахнущей припаркой – такие делали лошадям, пострадавшим от горящих стрел. Я вполне могла помочь этому горю; на самом деле, хватило бы одного движения руки, чтобы исцелить его, но мужа никогда не интересовали мои навыки в этой области. На нем была кольчужная рубаха, держался он развязно, не закрытый повязкой глаз глянцево блестел от макового отвара.

– Я не просто пытаюсь, – ответила я. – Я уезжаю и забираю с собой своего сына.

– Ты имеешь в виду, нашего сына, – возразил он. – А еще точнее, моего сына. Наследного принца королевства.

С точки зрения права дело так и обстояло – я прочла куда больше законов этой страны, чем муж, и знала, что матери считались здесь лишь сосудами для потомства, если вообще упоминались. Но мне было все равно. Уриен был не в том состоянии, чтобы спорить, а его советники и законники уже преодолели полпути к столице.

– Я не боюсь тебя, Уриен, – предупредила я. – Я родила Ивейна, кормлю его и успокаиваю, если он плачет. Я забираю его с собой.

– Еще шаг, и твоя голова будет насажена на кол, – рявкнул муж. – Тогда и твое колдовство не поможет.

– Не смей мне угрожать, – с нажимом произнесла я и почувствовала, как Элис берет меня под руку.

– Идем, cariad, – прошептала она, – нет проку с ним спорить. А если ему потом захочется с тобой поговорить, он сможет это сделать только через людей короля Артура.

Уриен движением руки подозвал стражников.

– А-а, вот и она, твоя настырная валлийская мегера! Как всегда, нашептывает что-то тебе на ухо. – На лице у него вновь появилась эта гротескная улыбка. – Увы, вопрос не в том, позволю ли я тебе уехать в объятия верховного короля, твоего возлюбленного братца, а в том, будешь ли ты жить вообще. Взять их!

Два стражника грубо заломили нам руки.

– Побойся Бога, что же ты такое творишь? – озлобилась я.

– То, что до́лжно, чтобы пресечь твою измену, – ядовито прозвучало в ответ. – Но, женушка милая, конечно, между нами всегда возможно перемирие, ведь у тебя высокое происхождение, и мы всегда неплохо ладили… в определенном отношении. – Уриен многозначительно посмотрел на меня одним глазом, и от воспоминаний о минувшей ночи у меня похолодело в животе. – Вернись в лоно семьи, поклянись в полнейшем послушании, и вы обе останетесь в живых.

Элис в руках охранника напряглась, как струна.

– Я скорее умру, чем допущу, чтобы она осталась с тобой.

– «Чем допущу»?! – Уриен шагнул к Элис. Охранник держал ее так, что ей приходилось смотреть прямо в обезображенное лицо моего мужа. – Ах ты предательница, свинья нечестивая! Как ты смеешь решать за королеву? Мне следовало бы вздернуть тебя на…

– Она говорит то, что я думаю, – оборвала я его. – Я лучше умру тысячу раз, чем еще хоть раз окажусь на расстоянии полета стрелы от тебя.

Внимание Уриена снова переключилось на меня.

– Значит, ты умрешь, – почти разочарованно подытожил он. – Если подумать, оно, наверное, и к лучшему. Я смогу найти новую жену, посговорчивее, и на этом все.

– Ты немедленно отпустишь ее, и на этом все, – разнесся по залу сердитый властный окрик.

Уриен обернулся и увидел приближающегося сэра Арона в сопровождении нескольких рыцарей. За ними в двери входили все новые, пока их не стало человек двадцать. Все они были хорошо вооружены, а на их туниках красовался баран в окружении звезд, личный знак бывшего сенешаля, а не свиная голова Гора.

– Отпустите королеву и ее фрейлину, – велел сэр Арон стражникам. – Не хотелось бы, парни, вас резать, но если придется, то не моргнем и глазом.

Стражники с сомнением посмотрели на короля. Уриен вскинул руку, останавливая их.

– Арон, что ты здесь делаешь? Я велел тебе никогда больше не попадаться мне на глаза!

– Мне тоже на тебя смотреть мало радости, – бросил сэр Арон, – но я здесь, чтобы услужить королеве. Вы готовы, госпожа моя? Ваша корнуолльская девушка с младенцем уже сидит верхом и ждет вас. Она предупредила, что тут может завариться какая-нибудь каша, а в противном случае ноги бы моей в этом доме не было.

– Да, сэр Арон, я готова. – Я высвободила руки. – Уверена, никто не хочет кровопролития, которое могут устроить ваши люди. Идем, Элис. Отпусти ее, – велела я второму охраннику, и он повиновался.

– Значит, теперь ты исполняешь ее приказы, Арон? – фыркнул Уриен. – Приказы королевы, с которой ты толком и словом не перекинулся за все время, что она жила здесь.

Бывший сенешаль и бровью не повел. Действительно, он всегда обращался ко мне с холодной вежливостью, мужчины частенько обходятся так с женами братьев по оружию, но Уриен сделал все, чтобы уничтожить их братство. Единственно по этой причине я знала, что сэр Арон отзовется на мое письмо и согласится сопроводить нас в Камелот. Услуги его людей я оплатила драгоценной сеткой для волос. А еще этот рыцарь всегда отличался сообразительностью и счел мое обещание замолвить за него словечко перед королем Артуром слишком хорошим шансом, упускать который не следует.

Я шагнула вперед, занимая место в центре стального полумесяца рыцарей.

– Думаю, муж мой, ты поймешь, что общий враг очень способствует взаимопониманию.

Половина лица Уриена искривилась в усмешке, и я понадеялась, что это причинило ему боль.

– Наслаждайся своей победой, вероломная Иезавель, потому что это ненадолго. Скоро ты обо мне услышишь.

Я шагнула к нему, и пламя уже готово было вспыхнуть у меня в руках, так мне хотелось снова поджарить Уриена. Однако тогда и остальные тоже узнают, на что я способна, и могут усомниться в моих словах, задуматься, действительно ли Уриен виноват и стоит ли мне помогать. В конце концов, они были мужчинами, и я зависела от того, во что они склонны верить.

Поэтому я просто сделала ладонью выпад в сторону лица мужа, почувствовав прилив мрачного удовлетворения, когда он в страхе отшатнулся.

– Не забывай меня, Уриен, – тихо сказала я. – Перед тем как ложиться спать, всегда молись Господу и проверь, не скрывается ли что во тьме, потому что однажды, когда ты проснешься в одиночестве, продрогший до костей, я буду стоять рядом, без страха и без жалости, и буду последним, что ты увидишь в жизни, а иначе пусть меня заберет дьявол.