Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 15. Девичник

Обратный путь показался мне куда длиннее. Причем всю дорогу переменно меня захлестывали диаметрально противоположные чувства. То я ощущала жар и табуны мурашек от близости этого крайне харизматичного мужчины, то меня буквально бросало в дрожь, стоило лишь вспомнить о прыжке коня через препятствие, да и злобные взгляды принцесс тоже добавляли перчинки в и без того богатый коктейль ощущений.

По прибытии во дворец Эдуард помог мне спуститься с коня и даже вызвался лично проводить меня до покоев. Отказаться было бы невежливо, поэтому я чинно, зацепив его под локоток, направилась к лестнице, ощущая между лопаток ненавидящие взгляды принцесс. Хорошо, что уже утром я их не буду лицезреть, так как сразу после завтрака мы с императором выезжаем на небольшое турне по реке Ольшанке. Это, кстати, и было моим предложением перед подписанием договора о совместном владении рекой. Так как обсуждать его детали куда логичнее и нагляднее непосредственно, так сказать, на месте.

Вежливо попрощавшись у дверей, я поспешила скрыться в своих апартаментах, предварительно отказавшись от предложенного лекаря, так как самый шок уже прошел, а в остальном я чувствовала себя довольно сносно.

Единственное, о чем я попросила Эдуарда, так это позволить мне поужинать у себя, не спускаясь в обеденную залу. Возможно, мне это только показалось, но, кажется, он расстроился.

Обе мои горничные были на месте, и, как это уже у нас повелось, тут же накинулись на меня с расспросами. Несмотря на вроде бы приличное самочувствие, я все же ощущала некоторый тремор в руках да слабость во всем теле. Невольно вспомнился вишневый ликер, который в прошлой жизни был моим самым любимым утешителем и антидепрессантом. Возможно, и здесь есть что-то подобное? Выпить, пожалуй, и правда не помешало бы! О чем я немедленно и поинтересовалась у девушек, занятых моим переодеванием. Они переглянулись, и Тильда заверила меня, что повариха Даяна делает самые вкусные настойки, наливки и другие напитки на фруктах и ягодах.

— Ваше Высочество, вы нам расскажете, как прошла поездка? — Накидывая мне на плечи шелковое платье-халат с запахом, чуть ли не пританцовывая от любопытства, поинтересовалась Грета.

— Расскажу! Но только сначала принесите мне этих вкусняшек от вашей Даяны.

— Но как же, Ваше Высочество! Вам же скоро на ужин спускаться! — захлопала ресницами Тильда.

— Сегодня я ужинаю в своих покоях! Император не возражает! — закружилась я по комнате. — Тащите скорее обещанное, да и ужин свой захватите! У нас сегодня девичник! Мне нужно стресс снять.

Горничные явно не всё поняли из сказанного мной, но главное всё же уловили, поэтому, кивнув, унеслись на кухню. Я же, оставшись одна, наведалась в свою гардеробную. Скептическим взглядом осматривая два длинных ряда пышных платьев, задумчиво теребила косу, представляя, как я в этих нарядах удочку закидываю, потом как, путаясь в юбках, в палатку залезаю, ну и как вишенка на торте — как в лодке катаюсь под зонтиком. Стоп! Что-то там Тильда про зонтики говорила? Что под ними дамы от солнца прячутся, а у меня этого аксессуара и нет вовсе!

Хотя…

Мысль была дикая и совершенно невероятная, но, с другой стороны, каким тогда образом в одном из сундуков оказались топики, лифчики и стринги? Ну уж явно их не Аэлита носила. В этой реальности и времени таких вещей пока нет! Тогда…

Не знаю, как это работает, но я понадеялась, что без особых заморочек. Те предыдущие вещи я же специально никаким ритуалом не призывала, а лишь просто думала о них.

Поспешив в дальний угол гардеробной, куда лакеи составили штабелями мои сундуки, самый маленький из них, я ожидаемо обнаружила на самом верху пирамиды. Вскарабкавшись на соседний сундук, дотронулась до этого, с темными подпалинами, затем положила на его крышку руки и закрыла глаза. Представив элегантный полупрозрачный зонтик с деревянной рукой, я с колотящимся от волнения сердцем медленно открыла крышку.

Хотя я и ожидала чего-то подобного, но все же была очень удивлена, увидев поверх лежащих уже там вещей моего мира этот самый, только что мной загаданный зонтик! Осторожно взяла его в руки. Ну да, всё один в один, как я представляла, даже гладкая деревянная ручка, оканчивающаяся крючком, именно такая, как надо. Сердце взволнованно забилось. Так это же целое сокровище попало мне в руки! Неужели мои «родители» и настоящая Вингельмина не знали о его чудесных свойствах? Скорее всего, нет. А иначе или предупредили бы меня, или вообще не дали мне его!

Ведь насколько я уже поняла, я попала не в магический мир, а значит, если такие вещи и существуют в единичном экземпляре, то явно должны быть на вес золота! Поэтому я решила особо не распространяться о нем при Тильде. Все же она пока не моя служанка, мало ли.

Быстренько «наколдовав» себе еще три зонтика разных цветов, я спрятала их в один из сундуков. Ну, вроде как плохо искали и не все разобрали. А затем, вспомнив, что обычно я с отцом брала с собой на рыбалку, загадала и те вещи, а потом, вытащив их из сундука, по-быстрому припрятала. Едва я успела выйти из гардеробной, вернулись и мои засланки за горячительными напитками. Судя по их довольным загадочным мордашкам, вылазка вполне удалась, об этом же говорили и две большие корзины с провизией.

— Ого! Зачем нам столько? — покачала я головой. — Мы же все не съедим за вечер!

— Ну не знаем, — пожала плечами Тильда и смешно сморщила свой конопатый носик. — Это нас так Даяна нагрузила, стоило нам только сказать, что это для вас! Но, — девушка засмущалась, — она просила узнать, помните ли вы еще рецепты каких-нибудь необычных блюд? И сможете ли ими поделиться?

— Ой! Да сколько угодно! Поделюсь, конечно! Вот вернемся с императором с реки, так перед отъездом зайду к ней на кухню.

— Хорошо, я ей передам, — почему-то грустно улыбнулась девушка.

— Ладно, давайте скорее накрывайте столик! Не успели мои горничные выложить из корзин свои вкусняшки, как в дверь постучали, оказывается, это принесли мой ужин. Недолго думая, я его тоже выставила на общий стол. Я уселась на полюбившуюся софу, а девушки с удобством разместились на мягких пуфиках, так что мы чудесно устроились в небольшом кружке, кому как удобно.

Женщина-повар и вправду угостила меня просто замечательными, ароматными, ягодными наливками. Мы по чуть-чуть дегустировали их и заедали вкусным ужином, свежайшими пирожками с грибами, а еще домашней колбасой и мясными пирогами.

Я, конечно же, выпивала, но, зная свою норму, старалась не переусердствовать, чтобы случайно не проговориться при Тильде о своем иномирном происхождении. И, конечно же, я рассказала о неприятном для меня приключении на сегодняшней конной прогулке. Девушки просто в ужас пришли от этого происшествия, понимая, что я буквально по чистой случайности не свернула себе шею, учитывая, что наездница из меня никакая!

— Это что ж, получается, одна из принцесс специально Вашу лошадь так стегнула?

— Да, Тильда, получается, так. Вот только не знаю, видел ли император в ее руке сломанный хлыст?

Мы замолчали на какое-то время, задумавшись каждая о своем. В дверь тихонько постучали. Мы с девушками удивленно переглянулись. Время было позднее для визитов, поэтому почему-то невольно подумалось плохое.

— Вдруг это Артан мстить пришел? — прошептала Грета, испуганно хлопая ресницами.

— Тогда зачем он стучится? Душегуб пришел бы в ночи, через балкон! — «порадовала» меня Тильда, и я твердо решила закрывать балконную дверь на ночь.

Соскользнув с софы, я подкралась к двери на цыпочках и прислушалась.

— Кто там? — решилась я спросить, и тут же услышала девичий голос. Слов было не разобрать, но определенно, это был не Артан.

Открыв щеколду, я впустила загадочную позднюю гостью и сразу закрыла за ней дверь. Ко мне, оказывается, пожаловала одна из принцесс, к счастью, та, с которой у меня наметились самые теплые отношения.

— Алексена, что-то случилось? — забеспокоилась я, так как посчитала, что должна быть веская причина для столь позднего визита. — Ты проходи! Присоединяйся к нам. Мы тут с девочками… немножко отдыхаем, — хихикнула я.

Принцесса удивленно разглядывала наш уютный междусобойчик. Перед софой стоял небольшой столик, буквально заставленный мисочками с ароматным угощением, также среди всего этого обилия посередине стола стыдливо прятались пять пузатых емкостей с алкоголем. А на полу, одна на пуфике, а другая на диванной подушке, вольготно разместились мои горничные.

— Ого! А што, так рафве мофно? — удивилась принцесса.

— Не знаю, — пожала я плечами, — но если очень хочется, то можно! — уверенно кивнула я и, убедившись, что закрыла дверь на задвижку, гостеприимно пригласила девушку присоединиться к нам.

Алексена, немного робея в непривычной обстановке, присела на край софы. Я тут же подала ей бокал с вишневой наливкой.

— Ну, за знакомство! — произнесла я тост.

Потом мы попробовали еще рябиновую наливку, черносмородиновую, из бузины и чего-то там еще. Алексена, забыв, зачем пришла, с аппетитом дегустировала всё, что было на нашем фуршетном столике. А нам и не жалко, сами уже так объелись, что в сон клонить стало.

Наконец, я вспомнила, что принцесса явно пришла ко мне не просто так, и предложила перейти к делу, пока нас совсем не сморило. И тут к нашему «хлебу» еще добавились и «зрелища», а точнее, интересная информация.

Оказывается, за ужином император сидел мрачнее тучи. А зная, что он и так ни разу не весельчак, страшно было даже представить степень его хмурости сегодня. И я порадовалась, что решила поужинать у себя, а то бы мне и кусок в горло не полез в такой обстановке. Оказывается, что не лез он и принцессам, они вяло ковырялись вилками в тарелках, ожидая его решения.

Хуже всего пришлось Хельге, той самой принцессе, у которой в руке я увидела сломанный хлыст. Император почти не сводил с нее своего мрачного взгляда из-под бровей.

И вот, когда этот похожий на пытку ужин подошел к концу, император известил принцесс о том, что завтра он уезжает на два-три дня с принцессой Вингельминой в деловую поездку по реке, но перед этим он проводит восвояси принцессу Хельгу. А с ней вместе он отправит и своего уполномоченного посла с официальным письмом императору королевства Бермонд, отцу принцессы. Где уведомит его, что дочь была выдворена из Русии в связи с совершенным ею покушением на принцессу королевства Вергия. И что если бы Вингельмина погибла, то данное обстоятельство имело бы поистине катастрофические последствия с вполне вероятными военными действиями. А посему в качестве моральной компенсации Русия оставляет за собой Бермондские горы без права обжалования данного решения!

После этого Хельга разревелась и пищала, чтобы ее простили, что она не хотела и просто пошутила!

— Да уж, шуточки у нее! — возмутилась я. — А если бы я шею свернула или позвоночник сломала, она что, ойкнула бы и опять пропищала: «Извините, я нечаянно! Шутка не удалась!»

А потом мне подумалось, что погибни я, Эдуард, и из этого обстоятельства выгоду бы поимел. И так горько стало!

— Ну, да, император ее и шлушать не штал! Велел жапереть в ее покоях до жафтра, — закивала Алексена, приканчивая последний пирог, и запивая наливочкой. — Вингельмина, а што это жа поеждка деловая на реку? — подняла на меня девушка, уже изрядно пьяненькие глаза.

— Ну да, раз мы между нашими странами подписываем договор о совместном владении рекой, то нужно и условия обговорить. А лучше всего это делать на месте, чтобы ничего не забыть.

— Яшно, — кивнула Алексена и икнула, — только плохо, што шовшем мало дней ошталошь. — Император вернетшя, и уже пора уешшать.

Возможно, будь я трезвой, то не стала, задавать девушке этот вопрос, но, сейчас спросила:

— Алексена, скажи, а ты правда надеешься, что император может тебя выбрать?

— Да што ты! — замахала та, пухленькой ручкой, — император только на тебя шмотрит!

— Да ну! — отмахнулась я. — Просто я, как бы это сказать, немного отличаюсь от вас, вот ему это пока и интересно. А вообще, из нас самая красивая — это Сирена! У нее даже осанка королевская! А смотрит как царственно, а говорит! — Я снова махнула рукой. — Даже если я и нравлюсь Эдуарду, то королеву обычно выбирают не по сердцу, а чтобы подходила по всем параметрам!

— Что?

— Почему?

Почти одновременно спросили горничные и принцесса. Я поморщилась из-за алкоголя, мысли стали вязкими, словно кисель, и мне уже было трудно заменять привычные мне слова на те, которыми оперировали в этом мире.

— В общем, я думаю, что он, скорее всего, выберет Сирену! — наконец озвучила я мысль, не дававшую мне покоя два дня.

Ого! А я, оказывается, и правда ревную императора! Неужели влюбилась?

Додумать эту интересную мысль мне не дал тихий храп у моего правого уха. Я встрепенулась. Упс! Ну Алексена и дает, за секунду отключилась. А вот зачем она приходила, я так и успела выяснить. Первой мыслью было оставить ее здесь же спать до утра, но кто их знает, эти порядки. Еще панику поднимет ее горничная, что принцессу украли, еще и мне достанется. А мне совершенно не нужно, чтобы сорвался договор с Русией! Ну что ж, придется тащить принцессу на себе.

Критически оглядев полноватую девушку и прикинув ее вес, всё же подумала, что, если она хоть как-то будет ноги переставлять, то втроем мы ее дотащим, тем более, что ее комната не очень далеко.

Я принялась осторожно тормошить девушку, как мантру, говоря ей в ухо, что нужно встать и идти в свои покои. К счастью, подействовало. Алексена приоткрыла один глаз и спросила:

— Ну, што, договорилищь?

— О чем? — пропыхтела я, приподнимая ее с софы, сзади ее подталкивали мои горничные.

— Вожмешь меня ш шобой?

— Куда? — новый рывок, и вот принцесса уже на ногах.

— На рещку!

— Девочки! Двигаемся к двери. Тильда, ты чуть крупнее, подставь принцессе плечо.

— Никуда не пойду, пока не ответишь! — вдруг заупрямилась Алексена.

— Возьму — возьму! — поспешила я ее заверить, дыша, как тягловая лошадь. А ведь мы только до двери добрались. — Грета! Дверь!

Горничная метнулась и распахнула перед нами створку.

Стараясь двигаться боком, мы еле протиснулись в дверной проем.

— Где ее комната? — от натуги еле просипела я.

— Я знаю! Я покажу! — горной козочкой подскочила Грета и, пробежав по коридору, запрыгала у одной из дверей. Я прикинула, идти оставалось метров пятнадцать, а силы уже были совсем на исходе. Ноги у Алексены подкашивались и уже больше волочились, чем пытались идти.

— Алексена! Алексена! Не спи! Поговори со мной! — забубнила я ей на ухо. И о чудо, девушка снова приоткрыла один глаз и с укоризной посмотрела на меня, однако вполне узнавая и возвращаясь к прерванному, малопонятному мне разговору.

— А оштальных ты тоше вожмешь?

— Возьму! Обязательно возьму! Ты только ножки давай переставляй! Уже скоро придем, и ты будешь баиньки!

— Баиньки! — пьяно улыбнулась девушка и совершенно обмякла, едва заслышав кодовое слово. Я же буквально зашипела от боли в спине, чувствуя, что, похоже, и Тильда уже мне не помощник, и я тащу эту немаленькую тушку одна. Как вдруг не то у меня появилось второе дыхание, не то открылись скрытые доселе возможности, но Алексена вдруг стала совершенно легкой, словно воздушный шарик, надутый гелием. И не просто легкой, она вдруг вырвалась из моих рук и… взлетела в воздух!

— Сама-то хоть идти сможешь? — прорычала надо мной Алексена мужским голосом.

Я икнула и подняла голову вверх. На меня пытливо, с неясным выражением смотрели кажущиеся черными в полутьме коридора глаза императора. Он шел, чуть придерживая меня левой рукой за талию, а на правом плече он нес Алексену.

Из меня, похоже, сразу весь алкоголь выветрился, едва я представила, какую картину сейчас увидел император. Я было дернулась в надежде поскорее ретироваться, да куда там!

— Гелия, вы же не оставите свою подругу в такой двусмысленной ситуации? — усмехнулся Эдуард. — Я же не могу среди ночи один внести бесчувственную девушку в ее покои, не скомпрометировав при этом? — вопросительно приподнял он бровь. — Поможете мне уложить ее?

Я обреченно вздохнула, радуясь, что сейчас довольно темно и почти не видно, в каком я сейчас виде. Хотя… факелов здесь достаточно, и я же его вижу!

Ой! — резко вздохнула я, почувствовав, как дрогнули на моей талии пальцы мужчины. До меня только дошло, что император сейчас тоже несколько раздет.

В это мгновение он толкнул дверь комнаты Алексены и вошел внутрь, я же на подрагивающих от двусмысленной ситуации ногах вошла следом. В спальне девушки было темнее, чем в коридоре, лишь на столе горела одна свеча. Мы остановились, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.

— Вон ее кровать! — прошептал мужчина и двинулся к белеющемуся слева балдахину. — Откиньте одеяло.

Я поспешила обойти его и быстро выполнила требуемое. Император аккуратно положил принцессу на кровать и обернулся.

— Горничную не видно?

Я завертелась.

— Нет, наверное, в соседней комнате, сейчас схожу за ней.

Растолкав горничную Алексены, приказала немедленно раздеть принцессу, а затем мы с императором поспешно вышли, закрыв за собой дверь.

Оставшись с мужчиной наедине ночью в полутьме да не совсем одетой, мне стало ужасно неловко! Даже и не припомню, когда я в последний раз действительно стеснялась мужчину. При моей-то профессии. А сейчас я почему-то чувствовала себя практически раздетой и, чтобы хоть чуть прикрыться, обняла себя за плечи.

Пока я переживала, не зная, куда глаза деть от неловкости, осознала, что мы с императором просто стоим друг напротив друга и молчим. Я медленно подняла взгляд на мужчину и нервно сглотнула. Видимо, в процессе разгрузки принцессы на кровать его белая рубашка расстегнулась, обнажив крепкую шею и широкую грудную клетку. Едва это увидев, я зажмурилась и быстро отвернулась.

— Ваше Величество, благодарю Вас за помощь! Спокойной ночи! — скороговоркой пробормотала я, не смея посмотреть ему в лицо, и быстро зашагала по коридору, стараясь не стучать каблучками своих домашних туфель.

Мгновение, и я взлетаю. Я охнула и буквально вцепилась в плечи императора, дыша, словно после пробежки. Мужчина в несколько тихих шагов преодолел расстояние до моей комнаты и поставил меня на пол. Я же еще некоторое время стояла соляным столбом, не в силах разжать одеревеневшие от страха пальцы.

— У вас сердце бьется, как у маленькой птички! Хриплый голос императора привел меня в чувство, и я поспешно отцепилась от его плеч.

Мои щеки невольно вспыхнули, стоило лишь подумать, каким образом он нащупал мое колотящееся сердце. Оказывается, рука Эдуарда до сих пор лежала на моей спине. Я сделала шаг в сторону, и его ладонь скользнула вниз, вырвав из меня судорожный вздох и горячую волну, девятым валом устремившуюся в известном направлении. Меня решительно нельзя трогать за спину! Это пресловутое «кошачье место» было и в прошлой жизни, моей «ахиллесовой пятой». Это та самая пусковая кнопка на моем теле, говорящая «фас» всем остальным моим чувствительным зонам. А если учесть, что у меня давно не было мужчины, да еще и саму пикантность ситуации, то я еле сдерживалась, чтобы здесь и сейчас не наброситься на этот ходячий тестостерон.

Да уж, совсем недавно у меня куда лучше обстояло дело с самоконтролем! Видимо, теперь во мне бушуют гормоны молодой девушки, а уж помноженные на мой опыт и искушенность в этих делах… Вообще, взрывная смесь получается!

Но сейчас не та ситуация, когда я могу себе позволить расслабиться и просто доставить удовольствие себе и понравившемуся мужчине. В этой реальности я запросто испорчу себе репутацию, а мне с ней еще как бы здесь жить и жить. Короче, пригодится.

Я сделала еще один шажок назад и со страхом, и томлением в груди все же подняла голову и взглянула в темные, как омуты, глаза императора. Он просто молча стоял и смотрел на меня, но я буквально кожей чувствовала, что он на грани, что сам еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

Не выдержав его прямого взгляда, я опустила глаза вниз и чуть не задохнулась, увидев, в чем я сейчас стою перед мужчиной! Ведь я же прямо на голое тело надела тонкий, мало что скрывающий пеньюар! Тогда я не собиралась вообще выходить из комнаты до утра, а транспортируя Алексену, не думала, что мы кого-то встретим в коридоре в эту пору, а уж тем более императора.

И тут, он заговорил.

— Гелия, простите, я, кажется, напугал вас, когда подхватил на руки.

— Д-да, есть немного. Боюсь, после сегодняшнего прыжка через скирду я еще долго буду бояться любой высоты, особенно если поднимают неожиданно. — Не знаю, как я нашла силы более-менее складно ответить ему.

— Я об этом как-то не подумал, — явно расстроился мужчина. — Вы, наверное, недавно горячительным себя успокаивали? — Судя по голосу, император улыбался.

— Да вот пришлось! — усмехнулась я.

— И как, подействовало? — от его тихого, хрипловатого голоса мурашки снова полками и ротами замаршировали по моей спине.

— Сначала да, а потом вы меня резко подняли, и… можно начинать снова успокаиваться, — попыталась пошутить я, нервно хихикнув, и передернув плечами.

Не услышав ответа, вновь подняла на мужчину взгляд. И почему-то вдруг ясно почувствовала, что он меня сейчас схватит в охапку и поцелует! И тогда я за себя не отвечаю! Буквально на автопилоте я бросила: «Спокойной ночи» и влетела в свои покои, с лязгом закрыв задвижку.

Прислонившись к двери спиной, я тихо сползла на пол, не представляя, как продержусь с императором на реке три дня вдвоем. Нужно было срочно что-то придумать! Мне вовсе не улыбалось стать его игрушкой на одну ночь, с меня хватит. Не в этой жизни!