Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 49. Нет

Эдуард

— Ты хотел со мной поговорить? Не поздно ли? Или что-то случилось? — Генрих вошел в мой кабинет и, прищурив глаза, огляделся. — Вижу, после смерти отца ты не стал здесь ничего менять? Хотя, и вправду, зачем? Удобное кресло, большой стол, стеллаж с документами, камин. Ровно то, что нужно для работы. Так зачем ты меня звал? — Брат опустился в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.

— Прости. Знаю, что поздно. Но чувствую сильное волнение, мне нужно поделиться с тобой этим, а то, боюсь, не усну сегодня.

— Поделиться чем, волнением? — усмехнулся Генрих, но его глаза стали серьезны.

Я посмотрел на плескавшуюся в бокале янтарную жидкость, в свете свечей напоминающую цветом кровь, и отодвинул от себя напиток. Сегодня мне хотелось иметь ясную голову, да и праздновать пока еще было нечего.

— Я поговорил с Вингельминой. И предложил ей тот самый вариант, который мы с тобой обсуждали.

— И? — Брат резко подался вперед, сверля меня внимательным взглядом. — Она согласилась?

— Нет еще, попросила время до завтра.

— Набивает себе цену? — Генрих усмехнулся и вновь откинулся на спинку кресла.

— Не думаю. Насколько я успел узнать девушку за эти дни, она не из ломак. Если попросила время на обдумывание, значит, действительно сомневается. И знаешь, она не обрадовалась, когда я предложил ей стать императрицей Русии.

— Неужели? И ты не находишь это странным?

— Нет. Вингельмина изначально не рвалась занять трон. Она в самый первый день предупредила меня, что ей не нужен брак с императором и что она приехала в Русию только ради заключения договора о совместном, заметь, совместном владении рекой Ольшанкой! И у нее есть конкретные предложения по увеличению дохода с рыболовной отрасли, золотодобывающей и не только. Но из-за всех этих событий с захватом власти мы поговорили только о рыбной отрасли. Но, надеюсь, на днях это наверстать.

— Боюсь, в ближайшее время принцесса будет занята предсвадебными хлопотами, а затем нарядом для коронации, — усмехнулся Генрих.

— Ты так уверен, что она согласится?

— А ты нет?

— Не знаю, — пламя одной свечи в канделябре ярко вспыхнуло и затрещало, словно поддерживая мои не очень-то и радужные мысли. — Вингельмина не выглядела радостной, скорее удивленной, озадаченной, даже, пожалуй, расстроенной.

Генрих бросил на меня задумчивый взгляд.

— Ты ей сказал?

— О чем? А, ну да. Не понадобилось.

— Не понял, — брат снова надвинулся на меня, внимательно глядя мне в глаза.

— Она сама догадалась, зачем тебе нужна фиктивная жена! Представляешь? То, что не замечают окружающие уже годами, она увидела за один ваш совместный с Фицем ужин!

Генрих передернул плечами, и между его бровей пролегла глубокая складка.

— Не хотел бы я видеть такую женщину своим врагом! Не поторопились ли мы с этим предложением, брат? Она не может быть опасна в будущем? Как освоится на троне?

— Скорее нет, чем да. Чего я в ней точно не заметил, так это тщеславия, а вот самопожертвования — сколько угодно!

— А если она откажется?

Я ненадолго задумался. Такой вариант развития событий я даже не рассматривал. Человек из двух зол всегда выбирает меньшее.

— Принцесса благоразумна. Думаю, выбор между молодым красивым мужем и стариком вполне очевиден! Когда она вернется домой, ее ждет брак по расчету! И, к тому же, не по ее.

— Даже так? Ну, хорошо, с этим вопросом все более-менее ясно. Что решим с Артаном и его мамашей? Хочу быстрее от них избавиться, пока они снова какую интригу не устроили!

— Есть у меня одна идея! — Я усмехнулся, представив на мгновение выражение лица сводного братца, когда он увидит, какой дырой ему придется управлять. — Думаю, отправить его наместником в Вартынскую губернию.

— Что!? В эту глушь? — Генрих аж привстал в кресле, удивленно вскинув брови.

— Самое ему место! Хотел управлять большим королевством, пусть научится управлять малой областью. Может, у него, что и получится. Во всяком случае, не представляю, что там можно развалить сильнее, чем уже есть.

— Жестоко! — усмехнулся брат.

— Во всяком случае, у него там не будет времени на пьянки-гулянки. Да и денег на это не будет!

— Ты не дашь ему с собой денег?

— Дам, подорожные. А там пусть сам справляется, как может. Во всяком случае, Барбара не зря была экономкой столько лет. Уверен, что эта ушлая женщина придумает способ, как им денег заработать. Ну и сынка своего пусть поучит!

— Ты не слишком строг? — с сомнением посмотрел на меня брат.

— Скорее, слишком мягок! Но дальновиден. Если сейчас Артану всё сойдёт с рук, он решит, что ему всё дозволено, и в следующий раз тихо-мирно просто подсыплет нам обоим яд в бокалы. Кстати, давай-ка к нему заглянем, пожелаем «спокойной ночи» да сообщим, что рано утром он отправляется в дальнюю дорогу!

— Да уж, месяц пути кого хочешь, сломает, — покачал головой Генрих. — Не слишком ли жестоко сообщать о таком, на ночь глядя?

— Жестоко? Тому, кто ожидает смертной казни?

Я вернулся около полуночи и сразу направился в свою спальню. Еще с порога мне показалось, что что-то не так. В воздухе витал еле уловимый аромат женских благовоний, а еще… еще моя постель была разобрана, а на ней разметалось во сне нагое женское тело. Его плавные изгибы четко выделялись в лунном свете, падающем из открытого окна. Я мгновенно возбудился и принялся буквально срывать с себя одежду, лаская взглядом слабо мерцающую алебастровую кожу девушки и представляя, как вопьюсь поцелуем в давно сводящие меня с ума манящие губы Гелии! Видимо, принцесса именно таким образом решила сказать «да» на мое предложение. А по сути — на оба сразу!

Я шагнул к кровати, развязывая пояс на штанах, как мой взгляд зацепился за яркое белое пятно на подушке, и я тут же замер, осознавая увиденное и вдруг понимая, что в моей кровати лежит вовсе не Гелия, а моя бывшая жена! Возбуждение мгновенно схлынуло, словно меня окатили ледяной водой. Первой моей мыслью было растолкать наглую изменщицу и выгнать вон! Но я лишь скрипнул зубами и, подхватив одежду, вышел из спальни. В кабинете достал из ящика стола отобранную у экономки связку ключей от гостевых комнат и, выбрав ближайшую, завалился спать.

Сквозь сон я слышал взволнованные голоса, стук в двери и даже женский вскрик. Пробурчав, что придворные совсем обнаглели, устраивая по ночам вакханалии, накрыл голову подушкой и снова провалился в сон.

Проснувшись, в первое мгновение я не понял, где нахожусь. Но, оглядевшись, вспомнил события вчерашнего вечера. В окно уже вовсю светило солнце, а это значит, что я умудрился проспать дольше, чем обычно. Направляясь в свою спальню, я не собирался церемониться с наглой женщиной, а разбудить и вытолкать ее прочь! Но моя кровать была пуста и даже заправлена. И лишь слабый, все еще витающий в воздухе аромат благовоний говорил о том, что посещение Мирабеллой моей спальни мне не приснилось.

Я быстро привел себя в порядок, переоделся и, в предвкушении встречи с Вингельминой, направился в обеденную залу. Генрих и Фиц уже сидели за столом, и чуть ли не касаясь головами, о чем-то разговаривали. Сзади тихо стукнули двери, и следом послышался шорох юбок. Я с замиранием сердца оглянулся, но это была не Гелия.

— Мирабелла, ты вчера разве недостаточно наелась в дорогу!? — бросил я вместо приветствия. Эта шикарная красавица не вызывала во мне ничего, кроме глухого раздражения.

Она же окинула меня царственным взглядом и, еще выше подняв подбородок, проплыла мимо, заняв место за столом. Я стиснул зубы, твердо решив сегодня же отправить восвояси не только Артана с мамашей, но и Беллу! Вот вместе их и отправлю, в одной карете, они друг друга стоят! И с мстительной усмешкой занял свое место. Немного неловко помолчали в ожидании принцессы, но Вингельмина все не появлялась, и мы с Генрихом удивленно переглянулись. Я подал знак, чтобы лакеи вносили блюда, и в это же время за дверью послышалась громкая возня и вскрик. Вошел гвардеец и доложил, что ко мне рвется начальник дворцовой стражи.

— Впустите!

Мы с Генрихом снова взволнованно переглянулись. Должно было случиться что-то очень важное, чтобы страж осмелился побеспокоить императора с докладом во время трапезы.

Двери распахнулись, и в зал быстро вошел взъерошенный Эрран. На его вечно спокойном, как восковая маска, лице застыло выражение паники. Найдя меня взглядом, он коротко поклонился.

— Ваше Величество! Вы давали разрешение вашей гостье из королевства Вергия ночью покинуть территорию дворца?

— Нет, — вставая, прохрипел я, начиная осознавать, что случилось что-то непоправимое.

— Я так и думал! — обреченно выдохнул начальник стражи. — Я велел арестовать гвардейцев, патрулирующих ночью дворцовые ворота.

— Не нужно. Приведи их ко мне в кабинет, я сам с ними поговорю!

Эрран поклонился и быстро вышел из трапезной.

— Что это значит? — Генрих взволнованно смотрел на меня, еще не понимая, что произошло.

— Это значит, ее ответ — «нет».