Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 37. Спасение утопающего — дело рук и ног самого утопающего

Самого момента падения я не запомнила. Не то страх парализовал мое восприятие, начисто стерев травмирующие воспоминания, не то все произошло слишком быстро, но отрезвила меня, приведя в чувство, ледяная вода неведомой реки.

Сердце подскочило куда-то к горлу, и на мгновение показалось, что меня окунули в кипяток, настолько силен был шок от попадания в ледяную воду. Я распахнула глаза и в последнее мгновение удержала судорожный спазм своих легких, требующих сделать вдох. Вокруг меня к сверкающей на солнце поверхности поднимались мириады пузырьков. Красиво, но желание сделать живительный глоток воздуха было сильнее желания рассмотреть эту красоту.

Звук с грохотом низвергающегося водяного каскада становился тише, что само по себе уже вызывало страх, ведь я даже не представляла, куда меня несет быстрое течение, а вдруг еще к одному такому же водопаду? Боюсь, второе падение с него не обойдется лишь испугом.

Действуя на одних инстинктах, я в несколько резких гребков поднялась к поверхности и с хрипом вдохнула. С минуту мои горящие от недостатка кислорода легкие закачивали его в себя, возвращая мне потихоньку ясность мышления. Я окинула взглядом быстро проносящийся мимо меня заросший рогозом и камышом берег, и тут вспомнила про императора. Сердце застучало как сумасшедшее, я принялась лихорадочно оглядываться в его поисках, но на поверхности ничего похожего ни на голову человека, ни на его бесчувственное тело не обнаружила.

Страх стальными тисками сковал грудную клетку, и мне снова стало тяжело дышать. Хриплое дыхание громко вырывалось из открытого рта, а глаза почему-то стали видеть словно сквозь туманную дымку. А затем я почувствовала во рту соленый привкус. И только тогда до меня дошло, что я плачу! Это осознание сильно напугало! Мало того, что я, выходит, слишком близко к сердцу принимаю возможную гибель мужчины, но и, если сейчас же не возьму себя в руки, могу стать следующей.

Я на секунду погрузилась в ледяную воду с головой, это подействовало как звонкая пощечина. Вынырнув, я прищурилась и еще раз внимательно огляделась. Если учитывать, что мужчина упал в воду немного раньше меня, то он вполне мог оказаться и впереди. Не раздумывая дольше, стараясь не обращать внимания на немеющие в ледяной воде мышцы, начала размеренно грести, внимательно всматриваясь как перед собой, так и по левому и правому берегу. К сожалению, я слишком быстро проносилась вперед, так что вполне возможно, что могла его проглядеть. Тем более с того ракурса, когда глаза мои находились чуть выше поверхности воды, я могла и не заметить чуть возвышающееся над водой бесчувственное тело. О том, что император уже может быть мертв, я старалась не думать. Ведь тогда я просто расклеюсь и могу упустить драгоценное время.

Плывя вперед и все также зорко оглядывая берега, я мысленно пыталась воспроизвести вид водопада сверху и сам момент падения. И тут словно четкая картинка запечатлелась в моем мозгу: как метрах в трех-четырех от падающей стеной воды, ближе к противоположному берегу, словно закручивалась пенная воронка, прибивая все, что попало в воду, к левому берегу. Это и подтвердила моя память, услужливо подкинув картинки чистого, поросшего зеленью правого берега реки и островки из попавших в воду веток и оборванных водорослей вдоль противоположного.

Впереди, передо мной, была чистая водная гладь, на которой не было ничего, заметно возвышающегося над поверхностью, и я решилась! В несколько гребков я по диагонали достигла левого берега, а точнее зарослей растений с прибитым к ним мусором. Дальше было самое тяжелое! Мне пришлось бороться с собственными детскими страхами, которые, по сути, оказались не лишенными основания. Плыть сквозь плотные заросли камыша оказалось невозможно, но и идти по дну тоже, так как было очень глубоко и мои ноги не доставали дна.

Стиснув зубы, я хваталась руками за пучки из нескольких стеблей растений и на одной лишь мускульной силе рук, как на ходулях, медленно передвигалась к берегу. Попытайся я что-то подобное проделать на суше, и у меня, конечно, ничего бы не вышло. Но в воде мое тело было много легче, поэтому рискованный фокус удался.

Еще несколько минут, и я, задыхаясь от усталости и содрогаясь от холода, лежала на берегу, напоминая самой себе выброшенную на берег рыбу. Несмотря на холод, я почувствовала, что начинаю засыпать. После недавнего резкого выброса адреналина мой организм нуждался в срочной перезагрузке и таким образом боролся с усталостью и переохлаждением.

Так, переохлаждение! Словно яркая вспышка озарила мой погружающийся в болезненную дрему мозг. Нужно двигаться! Нужно найти императора! Я оперлась дрожащими руками о землю и, пошатываясь, встала.

Один шаг. Второй. Третий. Раз-два-раз-два-раз… Словно робот, я с трудом передвигала ногами, лихорадочно рыская глазами по островкам прибитого к камышу растительного мусора. Вдруг мои глаза отметили неправильную форму одного из таких «островков», он был похож на… Да, на лежащего, раскинув руки, человека! Меня аж затрясло от волнения! Я вернулась на пару шагов назад и снова принялась обшаривать взглядом кромку зеленых зарослей. И вот он! Мужчина лежал так, как запечатлели мои глаза. Но издалека было непонятно, жив он или… Но хуже всего, не было видно, лицом вверх или вниз он лежит на воде.

Но времени на раздумья у меня не было, как, собственно, не было и сил повторить тот самый переход по камышам. А потом я вспомнила и про ледяную воду. Судорожно всхлипнув, я шагнула вперед.

Я очнулась, лежа на земле. Мое тело била крупная дрожь, а зубы отбивали чечетку, собственно, я очнулась от боли, так как зубами прикусила себе язык. Проморгавшись от слез, я приподнялась на руках и огляделась, пытаясь вспомнить, почему я лежу, а не спешу вытаскивать императора из воды. Но потом вспомнила, как спасала его с помощью веревки.

Мужчина лежал неподалеку от меня и не подавал признаков жизни. Лежал на спине, что уже давало надежду на то, что он не захлебнулся после удара головой о камень под водой. А то, что это произошло, было понятно по слабо кровоточащей ране на его голове. Но одно уловил мой измученный мозг: что раз кровь идет, значит, мужчина жив!

Отталкиваясь руками, я доползла до императора и, секунду поколебавшись, взяла его за запястье, пытаясь нащупать пульс. К счастью, я оказалась права, Эдуард был жив! При беглом визуальном осмотре, кроме неглубокой раны с правой стороны головы, у него с этой же стороны была сильно порвана рубашка, а рукав так и вовсе держался на честном слове! Видимо, мужчину течением нехило протащило по камням.

Приподнявшись, я села и принялась осторожно расстегивать его рубашку. Но поняла, что, пока мужчина лежит, мне ее не снять, но зато вполне можно срезать. Нож! Меня аж в жар бросило при мысли, что я могла его обронить в воде. Но, быстро проведя ревизию, убедилась, что и кармашки на разгрузке не открылись, и нож, и купальник тоже не унесло течением, а веревка валялась на земле неподалеку.

На всякий случай, вдруг император очнется, отойдя в сторонку, я сняла с себя мокрую одежду и, выжав, повесила на куст. Затем выжала купальник и надела его. На солнце он быстро высохнет, да и я смогу наконец согреться. Закончив с переодеванием, поспешила к императору. Достала нож и осторожно срезала с него остатки белой рубашки и судорожно вздохнула. Всю правую сторону его тела покрывали багрово-красные гематомы. Оставалось лишь надеяться, что ребра и внутренние органы не пострадали. У меня нет медицинского образования, так что я способна только обработать поверхностные раны.

Дальше мне предстояло осмотреть нижнюю часть тела мужчины, и я на этом зависла, не решаясь снять с него брюки. Но есть такое слово — надо! Пока я не увижу «фронт» работ, не смогу планировать дальнейшие действия.

Решительно вздохнув, я с трудом развязала кожаные завязки на штанах императора и, с замиранием сердца, начала их медленно стаскивать. К счастью, увидела под ними белые подштанники, облегченно вздохнула, и вдруг по моим многострадальным нервам резанул хриплый шепот:

— Вингельмина, зачем вы это сделали?