Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 21. Уговор

Обратная дорога прошла в неловком молчании, во всяком случае, именно так я себя чувствовала. Казалось, что император во мне разочаровался. Вот только когда это случилось, в какой момент? Ну, уж точно, думаю, не когда я пила пиво со снеками. Тогда он, наоборот, улыбался. По-видимому, он стал свидетелем моего эпического броска первого амбала через плечо. Да уж, таким способом самозащиты нынешние девицы уж точно не могут похвастаться. Если бы я только знала, что помощь уже на подходе, тогда бы изобразила из себя трепетную ромашку. Только вот что толку теперь жалеть, что сделано, то сделано.

— Вингельмина! — я вздрогнула от неожиданности.

— Да? — и посмотрела на мужчину.

Его взгляд был задумчив, что, как мне кажется, ничего хорошего для меня не сулило.

— Не возражаете, если мы подъедем сразу к вашему маленькому шатру?

— К палатке? — Да, к ней. Вам бы желательно как можно скорее переодеться, пока вас не увидели окружающие, тогда не возникнет ненужных вопросов.

Я опустила взгляд на свое платье и ойкнула. Видимо, на адреналине я сразу не обратила внимания на свой внешний вид. Сейчас же на высохшей ткани голубого платья я отчетливо увидела повисшие сухие пучки нитчатых водорослей.

— Да, Ваше Величество, вы правы, — ответила я в той же манере, как и император, переходя на официальное обращение.

Наш маленький отряд уже подъезжал к временному лагерю. Ярко горели костры, на которых повара готовили нам обед, да вдоль кромки леса прогуливались две принцессы, прикрываясь от солнца ажурными зонтиками. Причем мой вид «утопленницы» явно проигрывал их воздушным рюшам и оборкам.

Я пришпорила коня и буквально влетела на пляж. Осадив скакуна у своей палатки и упрямо сжав зубы, попробовала спуститься с этого неудобного женского седла самостоятельно. Но, услышав слабый звук рвущейся ткани, растерянно остановилась. Послышались шаги по песку, и подошел Эдуард. Его лицо было таким же суровым, а брови нахмуренными, как и в момент, когда он впервые вышел на встречу с нами, принцессами.

— Позвольте, я вам помогу, Ваше Высочество! — чопорно произнес он и помог мне спуститься на землю. Но в этот раз он держал меня на расстоянии вытянутых рук. Я быстро поблагодарила его и поспешно юркнула в свою палатку.

Закрыв полог на молнию, принялась стаскивать с себя покрытое подсохшими водорослями влажное платье. На руку мне упала капля, и я удивленно замерла. Поднесла руку к щеке и провела по ней пальцами. Мокрая. Я застыла, пытаясь вспомнить, когда в последний раз позволила себе плакать. Да, как раз в тот день, когда одноклассник начал меня учить самообороне, мне тогда было неполных четырнадцать.

Действуя словно механическая кукла, я расплела косу, расчесала влажные волосы и пока оставила их распущенными. Затем надела единственное приличное сиреневое платье. Подумав, сняла с него тонкий поясок и подвязала им волосы в виде низкого пышного хвоста.

Покинув палатку, твердым шагом направилась в сторону шатра Алексены.

— Вингельмина! — Я снова вздрогнула. Ну как ему вечно удается так незаметно подкрадываться?

Я повернула голову влево. От кромки покрытого белой пеной пляжа ко мне направлялся император.

— Вы на обед?

— Нет, к Алексене.

— Сейчас уже будут обед подавать. Вы с нами будете обедать или у себя в шалаше? — Равнодушный взгляд и холодная интонация заставили меня вздрогнуть, как от холода. Я растерялась. Было похоже, что император, словно на слабо меня берет, вынуждая гордо ответить: «У себя». Ну, уж нет, я не позволю собой манипулировать!

— Конечно же, вместе со всеми! — улыбнулась я. Хотя была уверена, что улыбка вышла на редкость фальшивой.

— Ваше Высочество! Простите мое любопытство, но зачем вы попросили взять с собой принцессу Сирену и принцессу Бьянку, если вы друг друга терпеть не можете?

— Я не просила! — раздраженно буркнула я, останавливаясь, чтобы вытряхнуть из туфелек песок.

Император тоже остановился.

— Но как же? Алексена сказала…

— Что с пьяных глаз не привидится!? — пожала я плечами, и продолжила путь.

К обеденному столу все подошли практически одновременно. Гонг только прозвонил, как чинно прогуливающиеся неподалеку девушки буквально стартанули к столу, едва не распихивая друг друга за право сидеть рядом с императором. По правде говоря, дрались за место по правую руку лишь Бьянка и Сирена, причем Бьянке пришлось уступить и сесть слева от мужчины. Мы же втроем спокойно уселись в отдалении.

Обед был не сильно разнообразный, зато очень вкусный. Особенно я радовалась грибному супу! С детства люблю настоящие грибы, но в прошлой жизни давно и привычно заменила их на практически безвкусные тепличные, боялась отравиться ложными. Но, как я поняла, в этом мире такой проблемы не существует, так как и император, и принцессы суп ели без опаски. С грибами была также и тушеная картошка, там же было и мясо. В деревню ли за ним сходили или подстрелили кого, я интересоваться не стала, вкусно и вкусно.

Как я заметила, принцессы ели с куда большим аппетитом, перестав манерно ковыряться в тарелках. Всё же, свежий воздух он завсегда способствует!

Отвоевав внимание императора, Бьянка и Сирена чуть ли из платьев не выпрыгивали, говоря ему комплименты и всячески поддерживая, как им казалось, непринужденный разговор. А по сути, своей болтовней они не давали мужику поесть!

Я обратила внимание, что барышни были одеты ничуть не скромнее и не проще, чем во дворце. Вот только у них не было высоких причесок и белил на лице, что, по совести говоря, делало их только лучше.

Сначала император отвечал принцессам, словно бы нехотя, лишь растягивая губы в вежливой улыбке. Но затем он явно оживился и стал больше уделять внимания Сирене. Ну что ж, вполне ожидаемо. Он же говорил, что ему нужна красивая кукла, вот, собственно, он ее и нашел! И все же сердце сжалось в болезненном спазме.

— Гелия! А штой-то император ш Ширеной флиртует, а на тебя и не шмотрит? — зашипела мне в ухо, Алексена, — што шлучилошь в поеждке?

— Потом расскажу, — шепнула я ей на ухо и покосилась на Резетту.

Монобровая красавица, нахмурившись больше обычного, тоже удивленно косилась на императора и заливавшуюся соловьем кареглазую красавицу. Пышный бюст которой, едва не вываливался в тарелку с тушеным картофелем, но она этого словно не замечала.

Мы уже давно поели, но были вынуждены ждать сигнала императора к окончанию трапезы, а он оказался настолько увлечен своей соседкой справа, что словно бы не замечал, что заставляет остальных принцесс ждать и скучать. Я потихоньку начала закипать. Оставалось лишь надеяться, что Эдуард перестанет вести себя как капризный ребенок и разрешит нам удалиться прежде, чем я снова взбунтуюсь.

Чтобы вывести мужчину из равновесия, я уставилась на него прямым, ничего не выражающим взглядом. Игра в «гляделки» была у меня одной из любимых, мало кто мог меня переглядеть, а уж тем более, когда я в «печали».

У Эдуарда явно были железные нервы, раз он выдержал мой взгляд больше десяти минут. И все же, явно испытывая от моего немигающего взгляда дискомфорт, он хмуро посмотрел на меня и, еще больше повернувшись в сторону Сирены, с удвоенной силой принялся улыбаться ей и расхваливать ее красоту. Буквально на физическом уровне, я ощутила, как во мне, словно лопнула невидимая пружина моего терпения, и я, встав из-за стола, негромко произнесла:

— Алексена, Резетта, пойдемте отдыхать. Его Величество настолько увлечен принцессой Сиреной, что, видимо, совсем позабыл придворный этикет и совершенно не обращает внимания на еще четырех принцесс. Такое демонстративное неуважение к остальным гостьям можно объяснить лишь пылкой влюбленностью. Пойдемте! Уверена, он даже не заметит нашего отсутствия, как и не заметил, что просто так продержал нас за столом около получаса! — Я развернулась и, махнув своим «подружкам» рукой, пошла в сторону шатра Алексены.

Оставшиеся за столом ошарашено переглянулись, и император, молча, положил столовые приборы на тарелку, подавая знак, что обед окончен. Алексена и Розетта поспешили за мной.

Едва оказавшись в шатре Алексены, девушки, перебивая друг друга, набросились на меня с расспросами. Сделав им знак, чтобы они замолчали и приблизились ко мне, отошла от входа вглубь шатра. А затем, наклонившись к принцессам, честно рассказала о том случае с двумя амбалами, «уроненными» мною в море.

— А так как Его Величеству нужна в качестве спутницы жизни возвышенная трепетная лань, которая падает в обморок даже от пука комарика, то я ему уже не подхожу! — закончила я свой рассказ.

Девушки сначала выпучили на меня глаза, потом их лица покраснели, а затем они взорвались в гомерическом хохоте.

— Ой, не могу! — хваталась за живот, Алексена, — от пук… пука комарика!

— Гелия! Ты такая… необычная! Я никогда еще так не смеялась! — вторила ей Резетта.

Их веселье прервало нарочитое покашливание у входа в шатер. Девушки, как по сигналу, мгновенно замолчали, побледнев.

— Алексена, к вам можно войти?

— Входите! — пискнула изрядно струхнувшая принцесса.

Мужская рука откинула полог, и в шатер вошел император, одетый как на парад, красивый и холодный. Остановившись у порога, он окинул нас сканирующим взглядом и обратился ко мне:

— Вингельмина, прошу вас уделить мне немного вашего времени для важного разговора.

— Да, конечно, Ваше Величество! — кивнув девушкам, я последовала за мужчиной.

Он некоторое время шел в правую оконечность побережья, туда, где сосны росли максимально близко к воде, и даже не оглянулся, уверенный, что я, словно привязанная, следую за ним. Даже я, не зная всех тонкостей придворного этикета, понимала, что это выражение крайнего пренебрежения. Даже в моем мире такое поведение считалось неуважительным!

И все же шагов через пятнадцать мужчина остановился и, словно нехотя, обернулся.

— Вингельмина, мне нужно с вами поговорить об одном…, важном деле.

— Да, конечно, я сейчас вам расскажу о возможности...

— Нет-нет, простите, если ввел вас в заблуждение! Это немного подождет. Я хотел бы обсудить с вами кое-что другое, — мужчина остановился, заложив руки за спину, и, прикусив губу, задумался, глядя себе под ноги. Я вообще заметила, что, как только он посадил меня, вымокшую до нитки, на лошадь, с тех пор вообще старался не смотреть в мою сторону. За деревьями послышались радостные крики и смех мужчин, а также, громкие всплески, как будто, кто-то падает в воду «бомбочкой».

— Что это? — спросила я. — Кто-то купается в море?

— Мм, да, гвардейцы освежаются, — не меняя сосредоточенного выражения лица, всё также глядя в землю, ответил император.

— Оо! А если женщинам захочется освежиться? Это куда можно пойти?

Эдуард, наконец, поднял голову, и удивленно посмотрел таким взглядом, словно вообще не ожидал здесь меня увидеть.

— Женщинам? Освежиться? — в его голосе так и слышалось: «И кому только такая чушь может прийти в голову?» Но потом все, же добавил, указав рукой влево, на также заросшую соснами сторону пляжа, аккурат позади моей палатки:

— Там, наверное. Но давайте о деле! — в его голосе послышалось явное нетерпение. — Вингельмина! — он покосился в сторону резвящихся за соснами мужчин и пошел прочь. — Скажите, где вы научились так… драться?

— Ах, это! Это и не драка вовсе, так, пара приемов самообороны.

Мужчина остановился и удивленно приподнял бровь.

— Поясните.

— Мой отец очень хотел сына, наследника.

Император кивнул, вполне понимая это.

— Но родилась я, а позже и моя сестра, да и та слаба оказалась здоровьем.

— Да, я что-то об этом слышал.

— А потом доктора сказали матушке, что она больше не сможет иметь детей. Вот отец с расстройства и стал меня немного воспитывать как мальчика. Поэтому я люблю ловить рыбу, пить пиво с сушеными кальмарами, спать в палатке и у костра, но не умею ездить в женском седле и немного владею техникой рукопашного боя. Но именно немного, так как знаю всего лишь несколько приемов самозащиты. Да и сработают они лишь с одним противником, и только если он не знает о моих скромных умениях. А потом или бежать, или надеяться на скорую помощь! — Я с облегчением выдохнула. Как бы то ни было, я выговорилась, и на душе стало немного легче.

— Но зачем вам это?! — искренне удивился мужчина. — Зачем принцессе знать эти приемы? Ведь вас постоянно охраняют!

— Да? Вы так уверены? — в моем голосе зазвенел металл, а кулаки непроизвольно сжались. — Ведь именно потому, что вас долго не было и гвардейцы оказались далеко, я осталась без охраны! На кого мне оставалось надеяться?

Осуждающий взгляд зеленых глаз остановил мой возмущенный поток красноречия.

— Если бы вы, Ваше Высочество, были одеты подобающе, а не как горничная, то этим мужланам даже и в голову бы не пришло делать вам нескромные предложения! — на скулах мужчины вздулись желваки, он явно был зол.

— Я ответила на ваш вопрос, Ваше Величество! О чем вы еще хотели меня спросить? — Моим же голосом впору было заморозить озеро.

— Я, верно, вас тогда, в первый день, понял, что вы не претендуете на роль моей жены и королевы Русии? — от холодного взгляда зеленых глаз мужчины в разгар летнего дня по моему телу побежали мурашки.

Я прекрасно поняла, к чему ведет этот вопрос и что последует дальше.

— Да, Ваше Величество, именно так я и сказала! — твердо ответила я, надежно закапывая в песок свое возможное «долго и счастливо».

— Полагаю, вы не изменили своего решения?

— Нет, не изменила.

Неожиданно император протянул мне руку и в ответ на мой удивленный взгляд пояснил:

— Тогда просто деловые партнеры?

— Партнеры! — пожала я его большую крепкую ладонь, понимая, что этим рукопожатием я вбила последний гвоздь в крышку гробика моего зарождающегося светлого чувства.