Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 51. Семейный совет

Проснулась я, когда солнце уже коснулось своим краем горизонта, осветив далекую реку сказочной смесью бордового, оранжевого и фиолетового цветов. Обед я благополучно проспала, о чем мне возмущенно напомнил взбунтовавшийся желудок. Я сладко потянулась в мягкой, словно облако, постели и решительно встала. Кликнув из соседней комнаты своих горничных, принялась с их помощью приводить себя в порядок. День еще не закончился, и мне еще предстоял не только ужин, но и отчет о проделанной «работе» в Русии.

Подобрав мне простенькое платье на вечер, Тильда принялась за мою прическу, снова заплетая мою любимую косу «колосок», а Грету я отправила на поиски монаршего семейства. Попросив Тильду помолчать, я стала лихорадочно соображать, что именно скажу своим «родителям», а что умолчу по личным причинам.

Вскоре вернулась, Грета, сообщив, что Ее Величество предложила поужинать на моей террасе. Теперь я точно знала, как называется этот уютный уголок. Я с радостью согласилась, так как в этом огромном дворце спокойно чувствовала себя только в своих покоях. Высота потолков дворца ровно, как и его роскошь меня угнетали, очень напоминая храмы моего времени, в том числе многочисленными фресками на куполообразном потолке и витражными окнами. И я невольно вспомнила уютную зелень стен дворца императора Эдуарда, очень сочетающуюся с его невероятно красивыми глазами! Тряхнув головой, я прогнала незваные воспоминания.

В дверь постучали, и Грета, поспешила открыть ее. Одинаковые, словно братья-близнецы, лакеи гуськом прошли мимо, неся блюда, от которых шлейфом исходил крайне аппетитный аромат. Едва за лакеями закрылась дверь, явилась семья монархов.

Мы расселись на террасе за красиво сервированным круглым столом, но, вопреки моим опасениям, король с королевой не принялись меня тут же допрашивать, дав спокойно поужинать. Мы, конечно, не молчали, но разговоры в основном вертелись вокруг свадьбы Гелии или Аэлиты? И я решила, перво-наперво, разобраться с вопросом, кто же я теперь? Незаметно для себя я расслабилась и получила от ужина настоящее удовольствие! Всё было очень вкусно, особенно в этом чудесном месте, где было много свежего воздуха и такой чудесный вид!

Но вот ужин подошел к концу, вернувшиеся лакеи шустро убрали со стола всё лишнее и расставили десерт: блюдо с крохотными пирожными, похожими по вкусу на наши заварные трубочки, чай и креманки с разноцветными шариками мороженого, политого шоколадом, ликером и посыпанного орехами. Увидев такое роскошество, я аж облизнулась и, чуть ли не мурлыча, накинулась на мое любимое холодное лакомство, да еще так шикарно поданное. Глядя на меня, «сестра» звонко засмеялась, а король с королевой по-доброму улыбнулись. А я еще подумала, что просто невероятно, что, живя в такой роскоши, эти люди не стали высокомерными снобами, а очень даже человечно себя ведут. Хотя, может быть, это только в своей семье? Но, с другой стороны, они все знают, что я им чужая! Хотя дальше будет видно.

— Ну что ж, надеюсь, все достаточно насытились? — промокнув губы салфеткой, прощебетала королева.

В ответ мы с сестрой удовлетворенно вздохнули и откинулись на спинки кресел. Лакеи быстро убрали всё со стола и вышли. Вингельмина, встав, выглянула за дверь террасы и, плотно ее, прикрыв, вернулась за стол. Лица присутствующих повернулись ко мне. Я вздохнула и начала свой рассказ.

Несмотря на то, что за дни моего пребывания в Русии много чего произошло, мой рассказ занял не более десяти минут. Да и то, зачем было им говорить про тот случай в саду с бабочками или о нападении Артана и приготовлении «Селедки под шубой» или про мое совместное купание в море с императором? Все это были мои слишком личные воспоминания, и о них совершенно некому и незачем знать! Самое главное, я поведала им, что, в принципе, мое задание можно считать выполненным, так как император Русии согласился на совместное владение рекой. Потом я рассказала про то, как мы обсуждали с Эдуардом способы сохранения при перевозке рыбы и ее консервировании, но, к сожалению, различные способы добычи золота обсудить не успели, так как неожиданно с северного материка прибыл старший брат императора.

Король с королевой удивленно ахнули, так как до них эта новость еще не дошла.

— И что же теперь будет с вашей договоренностью? — Лоб до сих пор молчавшего короля прорезала глубокая складка, выдававшая то, что новость его совсем не обрадовала.

— За это можете не переживать! Принц Генрих очень рассудителен, и он уже в курсе этой договоренности и всецело ее поддерживает! Так что когда власть сменится...

— Что? В Русии будет смена власти? — забеспокоилась королева.

— Да, скорее всего, — подтвердила я, — во всяком случае, я слышала разговор, что Эдуард собирается добровольно уступить трон старшему брату.

— Может, кто-то его не так понял? Кто же добровольно уступит трон? — скептически хмыкнул Густав Третий.

— Да нет! Это сказал сам император Эдуард! Это были лично его слова. Именно поэтому мне пришлось уехать, так и не завершив ваше поручение. Извините! Но в этом случае от меня уже ничего не зависело. Полагаю, только после смены власти и коронации Генриха мы сможем вновь возобновить переговоры. Король кивнул, и, пожевав губами, спросил:

— А что с подобными просьбами принцесс других королевств? Их тоже Эдуард удовлетворил?

Прозвучало несколько неоднозначно, и я невольно вздрогнула и нахмурилась. Что не укрылось от проницательного взгляда Элеоноры, и она удивленно выгнула бровь.

— Нет, остальные просили оставить им спорные территории. Поэтому услышана была лишь моя просьба о совместном владении. Она заинтриговала императора, и он захотел узнать об этом больше. Прошение принцессы Сирены из королевства Эйштар было окончательно отклонено ввиду ее недостойного поведения! — Король с королевой удовлетворенно переглянулись. — Что касается просьб других принцесс, то решение по ним было отложено на более поздний срок и тоже, скорее всего, на условиях совместного владения. Вот, впрочем, и всё! — Я посмотрела на задумчивые лица монархов и принцессы.

— Ну что ж, я доволен! — вынес свой вердикт Густав Третий. — Конечно, жаль, что вы не успели подписать соглашение, но главное, предварительная договоренность достигнута, и ты заинтересовала Эдуарда! Молодец, ээээ... — король бросил раздраженный взгляд на супругу. — Элеонора, давай, наконец, проясним эту котовасию с именами! Я путаюсь! Да и окружающие не должны ничего заметить!

Королева успокаивающе похлопала мужа по руке и улыбнулась.

— Не волнуйся, дорогой! Сейчас всё решим! И повернулась ко мне.

— Дорогая, я понимаю, что ты уже привыкла к имени Гелия, но его придется вернуть… Вингельмине. Ох! Я уже тоже путаюсь! — И засмеялась, словно колокольчик зазвенел. — Так, как всем известно, что замуж выходит наша старшая дочь Вингельмина, и она же останется в будущем править Вергией, то тебе придется теперь привыкнуть к имени Аэлита!

— Имя очень красивое, мне нравится! — кивнула я. — Но как, же мы снова обменяемся именами, если мы не совсем похожи? У нас цвет глаз разный! У меня волосы вьются, а у Вингельмины они прямые!

— Но зато у обеих вас они длинные и черные! — возразила королева. — Мы предполагали подобное затруднение, когда ты вернешься, поэтому Вингельмина делала разные прически, чтобы двор привык ее видеть в разных образах! Вот как видишь, и сейчас у нее волосы уложены локонами! А вчера они были прямые! А позавчера в прическе и так далее.

— Да-да, я понимаю вашу мысль!

— Не «вашу», а «твою»! — улыбнулась женщина. — Не забывай, что я в первую очередь твоя мать, а уж потом королева.

— Да, хорошо! — На душе стало так легко, что улыбка сама собой осветила мое лицо.

— Знаешь, глядя на тебя, я иногда невольно думаю, а какой характер был бы у Аэлиты, если бы она родилась здоровенькой? — грустно улыбнулась Элеонора.

— Дорогая!

— Мама!

Король и принцесса укоризненно посмотрели на королеву.

— Ой! Да, конечно! Прости меня! Это очень некрасиво с моей стороны так говорить при тебе! — спохватилась женщина и нежно пожала мне руку.

— Да ну что вы! Всё хорошо! Я всё понимаю, не стоит извиняться! — Мне стало очень неловко, и я поспешила перевести разговор на другую тему. — Мама, а этот лекарь, которого вы выписывали для «лечения» Аэлиты, он нас не выдаст?

— Не бойся, дорогая! — улыбнулась королева и плутовски сверкнула зелеными глазами. — Он уже отбыл к себе на родину! И, к тому же, он не видел тебя и не знает, что у принцесс разный цвет глаз. Итак, Вингельмина возвращает себе свое имя, а Аэлита снова станет Аэлитой! Привыкай, милая! А теперь, девочки, запомните! Первую неделю договаривайтесь надевать не идентичные, но похожие по цвету платья! Делайте одинаковые прически! Ходите вместе, чтобы все убедились, что вы очень похожи. Но! Слишком близко к себе не подпускайте придворных, чтобы они не сравнивали цвет ваших глаз. Потом начинайте менять прически и надевайте разные платья, чтобы у них не было однозначного мнения, кто из вас кто. Ну а уж когда Вингельмина выйдет замуж, то это уже не будет иметь значения!

— Да, я всё поняла, мамочка! — Вингельмина широко зевнула, а следом за ней и мой названный отец.

— Ну, всё, пожалуй! Основные темы мы обсудили, пора и на боковую! — Король крякнул, с усилием извлекая себя из тесного для него кресла, и, поцеловав в лоб нас с Вингельминой, направился к двери. Пожелав нам доброй ночи, он игриво подмигнул супруге, промурлыкал, что ждет ее, и оставил нас.

А я невольно зависла, почувствовав легкую грусть, потому что таких теплых отношений между моими родителями не было никогда.

— Гелия! — Что, мам? — ответили мы одновременно с Вингельминой и засмеялись.

— Простите! Я постараюсь как можно скорее привыкнуть! — заверила я королеву.

Но женщина нахмурила свои соболиные брови.

— Нет, девочки, так дело не пойдет! Одна такая оговорка при посторонних, и они что-то заподозрят! Пойдут невероятные слухи. А нам этого вовсе не нужно! Давайте так: первые дни сидите здесь или вместе гуляете и почаще, называете друг друга по имени! Вам ясно?

— Да, мамочка!

— Ясно!

— А теперь, Вингельмина, я бы попросила оставить нас с Аэлитой наедине. Нам нужно обсудить один очень важный вопрос!

Принцесса послушно поднялась с кресла, пожелала нам доброй ночи, но, прикрывая за собой дверь, бросила на меня сочувствующий взгляд.

Так, похоже, вечер перестал быть томным.