Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 24. Опять двадцать пять!

Разбудил меня какой-то неприятный звук. Я открыла глаза, и некоторое время тупо смотрела в подсвеченный утренним солнцем потолок палатки. Рядом кто-то всхрапнул и тихо засопел. Я вздрогнула и с бешено колотящимся сердцем медленно повернулась в сторону посторонних звуков.

Рядом со мной, словно в коконе, лежала завернутая в одеяло Алексена. Видимо, девушке снился хороший сон, так как она улыбалась. А я, увидев ее, тут же вспомнила, чем закончились вечерние посиделки. Очень неловко они закончились, надо сказать.

Конечно, начало оказалось весьма романтичным, когда Алексена, споткнувшись, буквально рухнула на императора, увлекая меня за собой. Но мужчина успел ловко ее поймать, не дав удариться о землю, и быстро перекатился в сторону, уходя с траектории чуть не упавшей на него Алексены. Но попав при этом как раз на место моего приземления. А дальше уже я успела выставить руки, тормозя свое падение. После чего в опасной близости от моего лица я увидела лицо Эдуарда. Мои волосы каскадом обрушились вниз, словно отгораживая нас от всего остального мира. Глаза мужчины сверкнули в опасной близости от моих, но… всё волшебство момента было разрушено противным голосом сводного брата императора. Его пошлый комментарий до сих пор звенит у меня в ушах. Мерзкий тип!

После чего, я помню, как Эдуард одним неуловимым движением поменялся со мной местами и, извинившись взглядом, вытолкал Артана наружу и выбрался сам. Послышались тихие, с раздраженной интонацией удаляющиеся от палатки голоса. Я позвала Резетту, но она не откликнулась. Выглянув наружу и не обнаружив принцессу, я поняла, что она попросту убежала к себе, став свидетельницей той неловкой сцены, да еще с участием Артана.

Потянувшись, я тихонько потрясла Алексену за плечо и вылезла из палатки. Мне показалось, что скоро пригласят к завтраку, так как в воздухе витал запах молочного супа и свежих булочек. Я сладко потянулась, оглядывая спокойную поверхность моря, лишь легкие волны осторожно, будто крадучись, набегали на белый песок, оставляя на нем, словно добровольное подношение, пригоршни белой пены.

Солнце уже встало, и, судя по его положению на небе, сейчас примерно часов девять утра. Я огляделась, на пляже было безлюдно, лишь там, на поляне рядом с шатрами, были слышны голоса. Быстро умывшись, я вернулась в палатку и принялась будить свою невольную гостью.

— Ну, што такое? Пришцилла, дай еще минутощку пошпать! — еще плотнее завернулась девушка в одеяло.

— Подъем! Завтрак проспишь!

При упоминании завтрака, Алексена резко села. И, все еще не открывая глаз, пробухтела: «Где жавтрак?»

— Где? Где? Сирена доедает!

Глаза девушки резко открылись, словно поднялись металлические жалюзи.

Отправив принцессу умываться и переодеваться, я переплела косу и, поморщившись на свой внешний вид, поняла, что хочешь, не хочешь, но в спортивном костюме в обтяжку ходить среди бела дня — так себе идея. Сменив его на голубое платье, быстрыми шагами направилась в свой шатер.

Я, конечно же, помнила, что отдала его под ночлег горничным, но утро в самом разгаре, и я была уверена, что они уже наворачивают прически своим высокородным хозяйкам. А мне необходимо было срочно переодеться! Еще вчера я развесила доставленный мне гардероб на пустующей длинной вешалке, с удовольствием убедившись, что мои умнички — горничные догадались прислать мне весь набор «авральных», не мнущихся нарядов.

Шатер и вправду был пуст. Не глядя, взяв одно из платьев, я осталась довольна. Из него мои служанки тоже удалили лишние нижние юбки, оставив лишь одну. К тому же платье было светло-желтого цвета, миленькое такое, напоминающее нежный цветок, так как верхняя юбка была сшита из отдельных полос ткани, расходящихся книзу в виде лепестков.

Выпорхнув из шатра, я чуть не столкнулась с самим императором. Мужчина, мрачнее грозовой тучи, направлялся в сторону стола для трапез.

— Доброе утро, Ваше Величество! — приветливо улыбнулась я.

Император резко остановился, будто натолкнувшись на каменную стену. Секунд десять он простоял без движения, а затем, словно через силу, повернулся ко мне, причем выражение его лица не изменилось, скорее, стало даже еще мрачнее, глаза из-под нахмуренных бровей недобро сверкнули, на скулах заходили желваки, и он прорычал:

— Для кого как, Ваше Высочество. Ведь вам, наверное, даже поспать этой ночью не довелось!

Ну, ничего себе, доброго утречка мне пожелали! Я удивленно захлопала ресницами. «Почему? Очень даже хорошо я спала и отлично выспалась!» Мое чудесное настроение заметно поблекло. Я видела, что император отчего-то на меня злится, вот только никак не могла понять причину.

Мы, молча, каждый в своих мыслях, дошли до накрытого к завтраку стола. Император хмуро, лишь кивком головы поприветствовал принцесс и уселся на свое место. Мы переглянулись, но, судя по одинаково удивленным лицам, никто из нас не знал о причине мрачного настроения монарха, ведь только вчера всё было хорошо! Что могло измениться за одну ночь?

Завтракали мы тоже молча. Сирена попыталась было разговорить мужчину, но он так на нее взглянул, что она, аж подавилась, и, закашлявшись, вскочила и выбежала из-за стола. Подобная обстановка за столом, конечно же, не могла способствовать хорошему аппетиту. Не узнав даже план на сегодняшний день, я не стала рисковать и отказываться от еды, хотя аппетит совершенно пропал. Кто знает, что сегодня меня ждет?

Так и не дождавшись, что император заговорит первым, я все же осмелилась подать голос и, стараясь говорить спокойно, спросила: — Ваше Величество, сегодня рыба свежая будет? Мне сегодня готовить консервы?

— Нет. В другой раз. Сегодня мы поедем с вами на прииск. Пора заканчивать отдых на природе, у меня много дел! Затем подпишем договор, а детали согласуем позже. С вашим отцом! — резкие рубящие фразы почему-то болью отзывались в моем сердце. И тем больнее, что я не понимала причины такого резкого изменения отношения ко мне. Что же произошло, что он хочет как можно скорее от меня избавиться? Тем более я уверена, что не давала для этого ни малейшего повода!

После завтрака принцессы тихо, словно мышки, разбежались по своим шатрам.

— Вингельмина, жду вас у коновязи. И обратите внимание на свой наряд!

Последняя его фраза явно была лишней. Я вспыхнула, вспомнив тот неприятный момент и обратную поездку в виде пугала.

— Я не поеду в дамском седле! Пусть приготовят мужское, — начиная закипать, резко бросила я и, не дожидаясь ответа и не оглядываясь, пошла к своей палатке. Император мне ничего не ответил, но я еще долго чувствовала между лопаток его тяжелый взгляд.

Минут через десять, сжав зубы и упрямо подняв подбородок, я подходила к условленному месту, где меня уже ожидал сам император и наше прошлое сопровождение.

— Что это? Почему вы в таком виде? — Подобным тоном любого человека можно было бы вогнать в ступор, до того ледяным голосом император это произнес.

— Это мой дорожный костюм! — в тон Эдуарду ответила я, примериваясь к высокому жеребцу, явно приготовленному для меня. Интересно, а куда подевали ту смирную лошадку, на которой я ехала в прошлый раз? Еле дотянувшись левой ногой до стремени, вдела в него ногу и, мысленно молясь, чтобы не тренированные мышцы принцессы не подвели, ухватившись за переднюю и заднюю луку, подтянулась и невозмутимо уселась в мужское седло.

Позади меня послышались тихие охи и похмыкивания. Полагаю, какие-то из них обозначали удивление, а какие-то и удовольствие от лицезрения моей обтянутой штанами пятой точки. Усевшись поудобнее, я положила перед седлом вдвое свернутое нарядное платье, вместо чехла вдетое в то, прошлое, побывавшее в воде. Справедливо предположив, что в пути любой наряд запылится и придет в негодность, поэтому я таким вот нетривиальным способом нашла выход из положения.

— Вингельмина! Я же просил обратить внимание на свой наряд! — До этого мгновения я не предполагала, что голос этого мужчины может быть еще более злым.

— А вы, Ваше Величество, что, полагали, что я смогу сесть в мужское седло в длинных юбках? Приедем, переоденусь! Я взяла с собой платье, разве не видите!?

— В том-то и дело, что вижу! Вы решили в конец меня опозорить? Вы похуже ничего не могли найти? Я глубоко вздохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Мало того, что мы собачимся, как супруги, так еще и при посторонних.

— Ваше Величество, уверяю вас, что вы останетесь довольны! — медленно, стараясь подбирать каждое слово, процедила я.

— Точно так же, как сегодня утром, когда я увидел Артана, выходившего из вашей палатки!? — рявкнул император и, пришпорив коня, с места послал его в галоп.