Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 47. Наглость — второе счастье

Гелия

Мы с Тильдой и Гретой долго болтали, взахлеб делясь новостями за прошедшие дни. Я рассказала, что произошло со мной, умышленно опуская некоторые особо личные моменты, касающиеся моих неопределенных отношений с Эдуардом. Потом мои горничные повторили ту историю, связанную с подслушанным разговором Артана и Мирабеллы.

— Значит, император отверг свою жену? — с замиранием сердца уточнила я, чувствуя, как надежда вновь заполняет мою душу радостными пузырьками, словно игристое вино.

— Да, это я точно слышала! — подтвердила Тильда. — А потом эта мерзавка буквально предлагала себя Артану! Как девка какая-то, гулящая!

— А она и есть простая девка! — запихивая в рот очередное пирожное, закивала Грета.

Мы сидели прямо на полу, на шикарном пушистом ковре, и чаёвничали. Между нами стоял невысокий столик, заставленный тарелочками со сластями. А посередине, горделиво выпятив округлые бока, высился красивый глиняный чайник с ароматным травяным чаем.

— Ну да, — согласилась я, припоминая рассказ Эдуарда о своей женитьбе, — она же дочь кузнеца.

— А всё, ее жадность виновата! Потерпела бы чуть, и стала бы императрицей. Ну, или просто переехала с принцем жить во дворец, если бы Генрих не пропал и занял трон. А теперь уже, наверное, едет, куда глаза глядят, подобру-поздорову! — фыркнула Тильда. — Ваше Высочество, а вы что, не едите пирожные?

— Что-то, больше не хочется.

Вернувшись во дворец, девушка перестала называть меня просто по имени, пояснив, что боится забыться и назвать так при ком-то постороннем. И все же неформальные отношения у нас сохранились, и теперь мы втроем больше были похожи на подружек-сплетниц, чем на принцессу и ее служанок.

— Интересно узнать, что же император сделает с Артаном и его матерью?

— А мне интересно, кто теперь будет императором? Старший брат-то вернулся! Обозначив важность своей мысли, подняла тоненький пальчик, Грета, и мы обеспокоенно переглянулись.

— Даа, грядут серьезные изменения, — протянула задумчиво Тильда, встала и, выглянув в окно, ойкнула. — Ваше Высочество! Мы совсем заболтались! Скоро обед, а вы еще не готовы!

— До чего же хорошо было у реки! — простонала я и, раскинув руки, завалилась назад, утонув в мягком светлом ворсе ковра. — Всё по-простому, свежий воздух, природа! А дворец — это просто комфортабельная клетка с обильным трехразовым питанием!

— Что?

— Комфор…, что?

У девушек удивленно вытянулись лица, а я мысленно обругала себя, что забылась, и начала сыпать словечками из моей прошлой жизни.

— Да так! Не обращайте внимания! — отмахнулась я, наблюдая за нырнувшей в недра гардеробной Тильдой.

— Ваше Высочество! Какого цвета платье вы предпочитаете надеть к обеду? — глухо донесся ее голос.

— Без разницы! — махнула я рукой. — Да я вообще бы не ходила, после сладостей есть, совсем не хочется! Вот только интересно, о чем за обедом говорить будут! Я вдруг вспомнила, что теперь за столом я буду единственной принцессой! Я, император и его брат.

— Ваше Высочество! Идите сюда! Я не могу сама выбрать! — Жалостливый голос девушки вынудил меня подняться с уютного ложа. Вот это! Ткнула я пальцем, не глядя, и вернулась в комнату, приготовившись к очередной экзекуции по доведению меня до внешности стандартной принцессы.

К обеденному залу я шла уже по хорошо знакомому мне маршруту, удивляясь непривычной суете снующих туда-сюда слуг, словно муравьи в растревоженном муравейнике. А я будто была их маткой, перед которой все поспешно расступались, освобождая дорогу. Позади я слышала тихие перешептывания, из которых мне удалось вычленить лишь два четко произнесенных слова: «осталась» и «выбрал». Поэтому я догадалась, что слуги решили, что раз из всех принцесс во дворце осталась лишь я одна, то именно меня император выбрал в качестве будущей императрицы.

Лакеи поспешно распахнули двери обеденного зала и поклонились. Еще один звоночек в пользу моего предположения. Раньше они просто смотрели мимо меня с важным видом.

За знакомым мне длинным столом сидели три мужчины. Я растерянно моргнула, успев удивиться мягкотелости и недальновидности императора, который после такого серьезного преступления перед короной простил Артана. Но, приблизившись к столу, поняла, что третий мужчина вовсе не является молочным братом императора.

Заметив меня, мужчины поднялись, а лакей, придвинув стул, помог мне присесть к столу. Я снова подняла взгляд на мужчин и удивленно выгнула бровь, обратив внимание, что место императора в торце стола пустует. А сам Эдуард сидит напротив своего старшего брата и рядом со мной.

Я невольно загляделась на Эдуарда. Сейчас, вновь оказавшись во дворце, он опять был одет с иголочки и выглядел, как алмаз после огранки, — блистательно и просто неотразимо! Задумавшись, я чуть не пропустила обращенные ко мне его слова. Это он представил мне неизвестного гостя как ближайшего давнего друга Генриха. Жгучий брюнет с карими глазами и длинными ресницами встал и поклонился мне.

— Приятно познакомиться, Ваше Высочество! Меня зовут Фиц.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — я протянула руку, и красивый мужчина галантно меня в нее «клюнул». Иначе никак нельзя было назвать этот мимолетный, легкий и какой-то сухой поцелуй.

Лакеи разлили нам вино по бокалам, и Эдуард предложил тост за счастливое завершение небольшого дворцового недоразумения, как он мягко и завуалировано назвал попытку захвата власти. Мне не терпелось обо всем расспросить братьев, но смущало присутствие за столом постороннего. Я не знала, о чем при нем можно говорить, а о чем нельзя.

Двери распахнулись, но вместо ожидаемого обеда в зал вплыла та самая женщина, повстречавшаяся мне на тракте и назвавшаяся женой императора. Я невольно бросила на мужчину растерянный взгляд и успела заметить промелькнувшую на его лице недовольную гримасу.

— По-видимому, лакей не нашел мою комнату и не смог позвать к обеду, ведь я переехала поближе к вам, мой император! — с придыханием произнесла женщина и широко улыбнулась, усаживаясь на пустующее в данный момент место монарха во главе стола.

Эдуард и Генрих недоуменно переглянулись, а я лишь поняла, что то, что сейчас происходит, явно идет не по плану. Третий мужчина тоже удивленно поглядывал на императора. А уж если его никто не думал представлять вновь прибывшей даме, то и он вскоре потерял к ней интерес.

В зал вошли подавальщики с блюдами и принялись расставлять их на столе. Перед гостьей тут же появился еще один прибор, и лакей занял место позади ее стула.

Мирабелла, полагаю, лакей вас все же нашел, только передал совсем другое приглашение! А именно, с вещами спуститься к ожидающему вас экипажу! Вы явно перепутали двери! Мне казалось, что мы все уже обсудили, и вы меня прекрасно поняли! В голосе Эдуарда звенел металл, а глаза сверкали из-под нахмуренных бровей.

— Да будет вам, Ваше Величество, неужели жалко накормить даму перед дальней дорогой! — примирительно проворковала красавица и ослепительно улыбнулась.

Если бы я знала, что в этой реальности и в этом времени виниры еще не изобрели, то точно бы подумала, что жемчужный вид ее зубов ненастоящий. Да и вообще сейчас, разглядев жену императора при свете дня, отдохнувшую и посвежевшую, не могла не признать, что она сказочно прекрасна! Словно кукла Барби в бальном платье цвета слоновой кости и высокой изысканной прической с кокетливо ниспадающим на оголенное плечо локоном.

Вот только мужчины, словно не замечали этой неземной красоты. Генрих оживленно переговаривался с Фицем, подкладывая тому в тарелку особо вкусные, по его мнению, кусочки. Эдуард же сидел мрачнее тучи, бездумно ковыряясь вилкой в тарелке, и лишь незваная гостья, казалось, чувствовала себя совершенно свободно, покрикивая на лакеев и требуя положить ей в тарелку всего и побольше.

Не зря говорят, что наглость — второе счастье. Похоже, эта дамочка не теряется в любой ситуации и, если что, вполне без мыла обойдется. Не знаю, на что она рассчитывает, но император, похоже, вовсе не склонен ее прощать. Хотя… Говорят, что старая любовь не ржавеет. Остается лишь надеяться, что это не тот случай. Хотя мы же с ним вроде только деловые партнеры. От грустных мыслей меня отвлек звонкий голосок женщины.

— Генрих, а вы не расскажете, где вы столько времени пропадали? Почему не поспешили занять причитающийся вам по праву старшинства трон? — Мирабелла вопросительно изогнула тонкую бровь и цепким прищуренным взглядом впилась в старшего принца. Невольно пришло сравнение: как ястреб, прицелившись, пикирует на маленькую беззащитную птичку, так и она смотрела на Генриха, но тот не растерялся и, усмехнувшись, ответил:

— Пропадал. Не поспешил.

Ответ явно был издевательским, но женщина, словно и не заметила этого, стрельнув на молчаливого хмурого супруга оценивающим взглядом геммолога, посчитала его «камушком с браком» и снова прицелилась в его старшего брата.

— Генрих, а каковы ваши дальнейшие планы? Планируете ли занять положенное вам по праву рождения место на троне?

Я от неожиданности фыркнула и чуть не закашлялась, пораженная бесцеремонностью этой женщины. Быстро она списала со счетов своего мужа и нацелилась на более перспективного, по ее мнению, брата.

Генрих аж покраснел от злости и с силой стиснул в руке бокал. Я на всякий случай чуть отклонилась, опасаясь, что он его сейчас раздавит.

— Когда у меня будет что сообщить народу, я это непременно сделаю! Будьте уверены, тогда и вы, Мирабелла, об этом узнаете!

Здорово, принц, поставил на место эту выскочку! У нее аж лицо красными пятнами пошло от злости. Фиц, стараясь успокоить своего друга, осторожно похлопал того по руке. Эдуард положил столовые приборы на тарелку, обозначая окончание ужина, похоже, что аппетита не было ни у кого, разве что у одной Мирабеллы. Женщина словно молотилка умудрилась съесть за короткое время две большие тарелки, похоже перепробовав весь ассортимент блюд на столе.

Не успели мы подняться из-за стола, как женщина охнула и, постанывая, схватилась за сердце. Но, на мой взгляд, она попросту промахнулась, желудок, который, как мне кажется, лопнул от обжорства, находится правее. Словно подслушав мои мысли, Генрих пробормотал, но услышали все.

— Пришла перекусить на дорожку, а наелась про запас, на всю оставшуюся жизнь! Хотя, возможно, ей осталось совсем немного.

В ответ женщина, картинно раскинув руки, застонала еще громче. Эдуард, похоже, поняв, что это не более чем спектакль, покачал головой и бросил ближайшему к нему лакею.

— Отведите гостью в ее апартаменты и позовите целителя. Да передайте ему, чтобы пургену не жалел! Даму нужно как можно скорее привести в чувство, а то лошади заждались у парадной!

Лакей понимающе ухмыльнулся и отправил одного из своих коллег за доктором. Мы встали из-за стола и направились на выход. Мне показалось жестоким оставлять в таком состоянии пусть и очень высокомерную женщину, я оглянулась, успев заметить, как она подглядывает за нами из-под опущенных ресниц. Увидев, что на нее обратили внимание, Мирабелла застонала еще громче. Но когда ее попытались взять под руки два лакея, она тут же вскочила и закричала на них, чтобы они убрали от нее свои грязные лапы!

А я невольно вспомнила крылатое выражение моего мира о том, что «можно вывести девочку из деревни, но нельзя вывести деревню из девочки».

Неожиданно император предложил проводить меня в мои покои и галантно подставил свой локоть. Я с трепетом положила на его твердое предплечье свою кисть. И неожиданно для себя спросила:

— Ваше Величество, ваш брат скрылся тогда и не занял трон из-за своей любви к этому юноше, Фицу?

Император резко остановился, словно споткнувшись, и повернул ко мне ошарашенное лицо.

— Гелия, откуда вы это знаете?