Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 46. Все оказалось проще и одновременно сложней

Эдуард

Около двух с половиной сотен гвардейцев, все из охраны дворца, плотным строем подошли к воротам. Я не знал, насколько хорошо подготовился Артан к захвату власти, поэтому был готов к любому развитию событий, но уж точно не к тому, что охраняющие главный вход на дворцовую территорию стражи побросают оружие и попросту разбегутся.

— Интересное начало! — хмыкнул Генрих. — Может, нам пора выехать вперед?

— Подождите! Возможно, это такая ловушка! Заманивают и притупляют бдительность! — мой верный Майло, как всегда, любил перестраховываться, хотя в этом случае он мог быть прав.

В полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием подошв обуви по каменному плацу да цоканьем копыт, мы приближались к входу во дворец. Я внимательно оглядывал наблюдательные вышки по периметру крепостной стены, но не увидел, ни одного гвардейца.

Братец, тебе не кажется странным, что вообще никого нет? Стоило мне тебя оставить ненадолго, как в королевстве уже захват власти готовится! — фыркнул Генрих, но, напоровшись на мой взгляд, примирительно поднял руки. — Все-все! Беру свои слова обратно! А если честно, брат, всего за год правления ты много сделал для Русии! Я бы так не смог!

— Куда бы ты делся! Тем более тебя к этому готовили, — фыркнул я, и, следуя молчаливому указанию Майло, гвардейцы рассыпались по указанным им точкам наблюдения, скрывшись за колоннами и прикрывая наш тыл в случае возможного нападения сзади.

Мы с Генрихом спешились и, поднявшись с оставшейся частью гвардейцев по лестнице, свободно вошли во дворец. Затем, проследовав по пустынному гулкому коридору, беспрепятственно прошли анфиладу помещений, ведущих к тронному залу.

— Никогда такого не видел, чтобы дворец был совершенно пуст, — хмыкнул брат.

Я, впрочем, тоже. Словно в страшном детском сне, когда вдруг все мгновенно куда-то исчезают. Мы, держа руки на эфесах мечей, продолжали свой путь по безмолвному, словно вымершему дворцу.

— Особенно мне понравилась идея с совместным владением спорных приграничных территорий, так недальновидно розданных соседям нашим отцом. Это ж тройная выгода получается! Мы можем пользоваться ресурсами, плотно сотрудничать на основе этого с другими королевствами, и отношения добрососедские останутся! — продолжал вещать брат.

— Это была не моя идея, ее высказала принцесса Вингельмина.

— Та самая, что осталась на постоялом дворе?

— Она самая. — Ладно, брат, позже поговорим на эту тему! А пока нам пришла пора выслушать зачинщика всего этого переполоха! — Я протянул руку к дверям тронного зала, но меня опередил Майло, загородив их спиной.

— Стойте! Ваше Величество! Слишком все спокойно! Это подозрительно. А вдруг Артан собрал всю новую охрану именно здесь!? Давайте поступим другим способом.

Мы выстроились вдоль стены по обе стороны от дверей, а затем два гвардейца резко толкнули каждый свою створку и тут же отскочили в сторону. Двери распахнулись, но ничего не произошло.

Майло и тут отличился, первым ворвавшись в тронный зал.

— Ваше Величество! Здесь никого нет! Почти. Если, конечно, это считать человеком.

Мы с Генрихом обменялись удивленными взглядами и первыми вошли в зал. Он был пуст, если не считать Артана, который наполовину свесился с трона и, кажется, был в полубессознательном состоянии. Рядом с троном валялись две пустые бутылки элитного алкоголя из моей личной коллекции, преподнесенной посольскими делегациями.

— Привести его в чувство! Да поживее! — из моей груди вырвался так долго сдерживаемый рык. Даже если он будет невиновен, все равно его сошлю в провинцию, пусть поучится зарабатывать себе на жизнь. Моему долготерпению пришел конец!

Тим, Дит и Майло, уволокли Артана, а я, брезгливо покосился на залитый вином, трон.

— Убрать здесь всё! Где Барбара? Найти экономку и привести ко мне в кабинет!

— Даа, а здесь ничего не изменилось! — Генрих задумчиво окинул взглядом зал и позолоченный трон.

— Ну что, потерянный наследник, хочешь занять свое место, положенное по праву рождения? — Со дня нашей встречи я впервые затронул эту важную для нас тему. Именно сейчас, когда мы вдвоем с братом стояли у трона, был самый подходящий момент для этого разговора. Я изначально не рвался к власти, но судьба распорядилась так, что после того, как Генрих пропал, я остался единственным наследником.

— А что? Прям так и уступишь? — прищурился брат.

— Тот час же! — я ни секунды не сомневался в своем ответе. — То, что не мое, — это не мое.

— Эдуард, ты же знаешь, что у меня не будет наследника.

— Наследником может стать и твой племянник!

— Может, — согласился Генрих. — Но давай позже вернемся к этому разговору. Тем более вон горничные пришли.

— Согласен. Пойдем в кабинет.

Сидя в удобном кожаном кресле с бокалом вина, я чувствовал, что напряжение последних дней потихоньку отпускает. Хотя мне предстояло еще одно очень неприятное дело. Дворцового переворота, по счастью, не случилось, но это произошло вовсе не потому, что злоумышленники раскаялись и передумали, а значит, виновные в его организации должны быть наказаны, закон есть закон! Но от этого мне было не менее больно от предательства близких мне людей.

Барбару нигде не могли найти, и я уж подумал, что моя бывшая кормилица попросту сбежала. Но потом отправленные в казематы, чтобы освободить своего начальника, гвардейцы доложили, что в одной из камер обнаружили и экономку, которую тут же ко мне и привели.

После крайне тяжелого для меня разговора, перемежающегося ее рыданиями, причитаниями и чуть ли не проклятиями, я пришел к неутешительному выводу, что Артану, похоже, не повезло больше, чем мне. Ведь мать, которой природой предписано всячески защищать свое дитя, всю вину за попытку с помощью шантажа заставить меня отречься от власти, перекладывала на своего сына! Да, нам очень повезло, что благодаря Генриху удалось спасти принцесс, ведь иначе неизвестно, чем бы все закончилось. Я на самом деле не стал бы рисковать девушками.

Вспомнив о принцессах, я распорядился послать карету за Вингельминой. Хорошо, что она не уехала, теперь мы сможем до конца обсудить все договоренности по совместному владению рекой, а потом… Так далеко я пока не загадывал.

Приказав запереть Барбару в ее покоях, поинтересовался, покинула ли дворец моя бывшая жена. Оказалось, что нет. Ну что ж, похоже, Белла еще на что-то надеется. Придется мне ее разочаровать.

В дверь постучали. Майло и Дит не очень почтительно втолкнули в кабинет Артана. Он явно был искупан и переодет, о чем говорили его мокрые волосы и отсутствие неприятного запаха. А на то, что купание не доставило ему удовольствия, намекали посиневшие губы и отбивающие дробь зубы. Да, холодная вода быстро прочищает мозги от хмеля.

Указав ему рукой на стул, я отпил еще глоток вина и отставил бокал. Только сейчас мне бросилось в глаза его несомненное сходство с Генрихом. Оба брата цветом волос и глаз пошли в отца, а я в свою мать. Похоже, мое давнее подозрение не так уж и беспочвенно. Думаю, Артан вряд ли бы решился на предательство, если бы не считал себя вправе претендовать на трон. Хотя бастарды не имели никаких прав на титул и имущество отца. И я почти был уверен, что его мать играла в этом плане далеко не последнюю роль, так как сам Артан никогда не отличался решительностью.

Разговор с единокровным, как я и предполагал, братом вышел нелегким. Но, кроме желчной обиды на отца, что тот не женился на его матери и поэтому он считается незаконнорожденным, Артан больше ничего не смог предъявить. Обиженный братец злобно брызгал слюной и кричал, что из него получился бы куда лучший правитель, чем я.

Раскаяния я в нем не увидел ни на грамм. Первоначальное намерение простить неразумного, растаяло, как туман в жаркий полдень. Но сильнее всего он начал бесноваться, когда, наконец, увидел сидевшего в тени Генриха и узнал его, поняв, что при наличии законного наследника по праву рождения все его старания все равно потерпели бы крах.

Когда Артана увели, мы с Генрихом долго молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Ну и что ты думаешь с ними делать? — нарушил молчание брат.

— Да вот вспоминаю, какую жизнь все это время вел наш братец. Я ничем не мог его увлечь, и он сам ничем не интересовался, кроме выпивки, женщин и охоты. Даже если и предположить, что его план бы сработал, то какой из него мог получиться правитель?

— Да, честолюбие некоторых просто не знает границ! — покачал головой Генрих. — И чего ему не хватало? Жил же на всем готовом! Так что ты планируешь с ним делать?

— Ну что, братец хотел править, так и пусть правит!