Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 4. "Теплый" прием

Почти сутки быть в дороге — приемлемо, пожалуй, только в поезде, да и то в купейном вагоне. Но после почти семнадцати часов пути в карете мне казалось, что я по лестнице скатилась кубарем, настолько ужасно болело все тело. Так как, похоже, в этом мире до такого понятия, как «рессоры» для кареты, еще не додумались. Зато Грета, чувствовала себя замечательно и к концу пути с удвоенным рвением взялась за приведение меня в божеский вид.

Я же, в предвкушении того, что тряска скоро закончится, тоже немного приободрилась и даже с интересом разглядывала в окно кареты пейзаж и сёла, мимо которых пролегал наш путь.

Ничего такого, что особо отличало бы мой мир от этого, я не увидела. Похожие дома, такая же скотина, все те же поля с зелеными всходами злаковых. Вот только оттенок зелени, как травы, так и крон деревьев, был единственным подтверждением того, что я нахожусь в другом мире или другой реальности. Все зеленые насаждения имели выраженный оттенок морской волны! Да, такая иссиня-зеленая листва и трава смотрелись очень непривычно.

И вот, поздно вечером, колеса кареты застучали наконец по мощеной брусчаткой дороге, ведущей к замку короля Русии. Название этой страны очень было похоже на название моей родины в прошлой жизни. Не знаю, чего я ждала, но подсознательно чувствовала, словно возвращаюсь к себе домой, хотя в то же время боялась, что действительность окажется вовсе не такой радужной.

Солнце быстро садилось за горизонт. И, несмотря на то, что замок я увидела за час до того, как мы к нему подъехали, разглядеть его не удалось, так как в тяжелые дубовые ворота мы въехали, когда уже совсем стемнело.

Мои сопровождающие подали стражникам какую-то бумагу и тихо о чем-то переговорили, вслед затем экипаж пропустили на территорию замка. Минут пять я слышала лишь топот ног, копыт да отрывистые фразы, какими переговаривались стражники с моими сопровождающими. Сама из кареты я выходить не рискнула, справедливо полагая, что вскоре за мной кого-нибудь пришлют. И правда, послышались шаркающие шаги, и дверца кареты распахнулась.

— Шестая, выходи! Что это странное обращение было адресовано именно мне, я поняла лишь потому, что произнесла его тучная женщина с хмурым взглядом из-под кустистых бровей, смотрела прямо на меня. Осторожно придерживаясь за дверь кареты, я вышла наружу. Вслед за мной ловко выпрыгнула моя горничная. — Вот еще один лишний рот притащила! — пробухтела встретившая нас женщина, смерив Грету хмурым взглядом.

— Меня зовут Вингельмина! С кем имею честь? — вежливо обратилась я к грубиянке, все еще надеясь на то, что она смягчится и будет ко мне более приветлива.

— Барбара я. Экономка тутошняя, — снизошла женщина до ответа и, подняв факел выше, скомандовала: — За мной! Ваши вещи следом доставят в покои, Гельмина.

— Вингельмина, — поправила я ее, но, похоже, не была услышана.

Неверный свет факела освещал лишь небольшой пятачок дороги непосредственно перед ногами провожатой. Так что окружавшая нас темнота казалась непроглядной. Поэтому что-либо увидеть сейчас было совершенно невозможно, и я старалась не отставать от женщины, но и не наступать ей на пятки.

Дверь замка оказалась такой же монументальной, как и ворота, в чем я лично убедилась, с трудом удерживая створку, чтобы не быть прищемленной ею, причем, вперед мне пришлось пропустить горничную, так как та была, совсем уж хрупкой и наверняка бы не, удержала дверь. Здесь, видимо, было не принято открывать дверь перед женщинами. Оглянувшись, чтобы посмотреть, чем вызвана эта заминка, Барбара лишь удивленно приподняла брови, увидев, как я пропускаю вперед свою служанку.

В замке в специальных держателях на стенах также горели факелы, они потрескивали и отбрасывали на стены и мебель длинные таинственные тени. Пройдя несколько поворотов, мы оказались на широкой каменной лестнице. По счастью, дальше второго этажа нас не повели, и вскоре экономка толкнула дверь и, подняв факел выше, сделала приглашающий жест рукой.

Входить в абсолютно темное помещение совершенно не хотелось, более того, мне вдруг стало страшно! Чужая страна, чужой мрачный замок, неприветливая прислуга… Что тогда дальше ждать, что нас бросят в темницу и будут требовать у родителей Вингельмины выкуп? Но ведь королю и королеве Вергии я вовсе не дочь, а это значит, что они и гроша ломаного за мою свободу не дадут.

Сжав от страха кулачки, я все же шагнула в темноту, а Грета молчаливой тенью последовала за мной. Хорошо, что хоть не скулит и не причитает! К счастью, экономка не хлопнула дверью, оставив нас в темноте, а осталась стоять снаружи, явно кого-то ожидая. Вскоре по стенам коридора заметались желтые всполохи приближающихся факелов и послышались шаркающие шаги множества ног. В комнату вошел мужчина с факелом и, светя вошедшим вслед за ним лакеям, указал, куда поставить мои сундуки с одеждой. Те, быстро устав ими треть свободного пространства, тихо, словно тени, покинули мою комнату, а вслед за ними удалился и сопровождающий.

Им на смену мышкой проскользнула молоденькая служанка с массивным трехрожковым подсвечником в руках. Установив его на стол, затараторила, указывая на деревянную кровать, шкаф, горшок под кроватью и на почти незаметную дверь в соседнюю комнату.

Там еще одна комната, поменьше, — кивнула она на Грету. Затем перевела взгляд на меня и, едва обозначив поклон, прощебетала:

— Ваше высочество, у вашей кровати есть шнурок с колокольчиком. Если вам что-нибудь понадобится, звоните. А утром я принесу воды для умывания и приглашу вас на завтрак! Доброй ночи! — и снова легкий поклон.

И вот мы с Гретой остались одни. Сейчас, в неровном свете трех свечей разглядеть обстановку спальни было нереально.

Вообще-то я рассчитывала хотя бы на очень скромный ужин, но, похоже, в этом замке незваным гостям он не положен. Убедившись, что кровать застелена, по крайней мере, чистым, пахнущим свежестью бельем, попросила Грету помочь мне раздеться. Аккуратно повесив мое платье на спинку кресла, горничная, попросив взять на разведку канделябр, отправилась обследовать смежную с моей спальню.

Единственным для меня плюсом за этот тяжелый день было, наконец, оказаться в мягкой постели под теплым одеялом. Но, вопреки ожиданию, что, намаявшись за день, быстро усну, я еще долго ворочалась, пытаясь уговорить свой зло ворчащий желудок потерпеть до завтрака и дать мне хоть немного поспать.

Когда, вконец измучившись, я уж было начала потихоньку уплывать в царство Морфея, под моими окнами послышался громкий цокот копыт лошадей и голоса мужчин. О чем они говорили, я разобрать не смогла, как ни прислушивалась, но несколько раз слышала обращение: «Ваше величество».

Ничего себе! Оказывается, монарх откуда-то вернулся среди ночи и вскоре узнает, что его уже ждет «шестая»! Да, судя по всему, теперь мы все в сборе, все шесть принцесс сопредельных Русии королевств. С одной стороны, это хорошо, что я хоть не одна буду позориться, буквально навязываясь мужчине, предлагая себя в жены. С другой, теперь моя задача становится сложнее в шесть раз! Ведь мое экспресс-обучение этикету, танцам и так далее не идет ни в какое сравнение с тем, что всем этим наукам и премудростям принцесс обучали чуть ли не с пеленок. Решив благоразумно не нагнетать себе страхов раньше времени, быстро заснула.

Утро началось с непривычной суеты около моей кровати. Едва продрав, тяжелые от недосыпа веки, сфокусировала взгляд на испуганной мордашке Греты, которая, переминаясь с ноги на ногу, тихонько звала меня, словно желая и одновременно опасаясь разбудить.

— Ну что, разгарцевалась? Раз пора вставать, то и буди меня смелее! Мы же не дома, здесь нужно соблюдать порядки хозяина замка, — прокаркала я хриплым спросонья голосом.

— Дык Ваше высочество! Воды-то нет!

— За шнурок совсем нет сил потянуть? — не удержалась я, чтобы не съязвить, и с неохотой откидывая теплое одеяло.

Грета послушно подергала за шнурок и бросилась к моим сундукам, отыскивая тот, в который были предусмотрительно сложены «авральные» наряды, не нуждавшиеся в глажке, и были крайне удобны в подобном случае, когда не было утюга, а одеться необходимо как можно скорее.

Я же, протерев глаза, с любопытством оглядела свою комнату. Да уж. Данным апартаментам было далеко до просторных светлых комнат дворца «моих родителей». Здесь же стены украшали синие тканевые обои, расшитые золотой нитью, а вся мебель хоть и была добротной, но все же очень простой, и я даже бы сказала, что грубой. Создавалось впечатление, что я оказалась в сказке «Три медведя» и вот-вот они вернутся из лесу домой.

Обстановка в комнате состояла из низкой, но широкой деревянной кровати, большого платяного шкафа, стола и одного кресла. Да, у двери примостился небольшой стол с тазом для умывания и полотенцем, висевшим на крючке. Скажем так, аскетично. Странно вообще, что такое большое и, по-видимому, не бедное королевство, а в замке такие спартанские условия жизни.

Да, мрачновата комнатка! Я бросила взгляд в окно. Солнце лишь едва окрасило небосвод розово-лиловым восходом, и я удивилась, почему нужно было вставать в такую рань, о чем и спросила у девушки.

— Дык мне в спальню постучали и сказали, что вскорости Его Величество будет ожидать вас в приемном зале!

— А в скорости — это когда?

— Дык я не знаю! Было велено быстрее собираться, и за вами пришлют!

То обстоятельство, что я даже не знаю, сколько времени у меня есть на сборы, мгновенно прогнало с меня остатки сна, и я заметалась по комнате в поисках расчески.

В дверь постучали, и вошла вчерашняя служанка, с трудом неся большой кувшин с водой. Миловидная востроносая девчушка с россыпью конопушек на лице широко улыбнулась и, тяжело поставив кувшин рядом с тазом, громко сообщила:

Ваше высочество! Меня зовут Тильда. Я к вам приставлена для мелких поручений. Поэтому, как понадоблюсь, звоните в колокольчик!

— Тильда, ты мне уже нужна! — поспешила я задержать девушку. — Как скоро мне надлежит быть в приемном зале и где он находится?

— Когда пробьет гонг первый раз, вы уже должны быть одеты! Когда второй раз — готовы выйти из апартаментов, а в третий раз — уже должны ожидать короля Эдуарда. Когда пробьет гонг первый раз, я уже снова буду у вас и провожу куда надо, — пояснила Тильда и, присев в быстром поклоне, убежала.

Мы с Гретой удивленно переглянулись. Даже после такого пространного пояснения яснее все равно не стало. А через сколько прозвенит первый гонг? Оказалось, уже сейчас! По замку пронесся густой, глубокий, медленно затухающий металлический звон. Я замерла, пораженная его завораживающим звучанием, а моя служанка аж подпрыгнула, заметавшись по комнате и причитая, что мы не успели.

— Да брось ты! Успеем! — успокоила я ее, подхватив первое попавшееся платье из «аврального сундука», оно было зеленым, украшенным золотой вышивкой. На счастье, никакого декольте в нем предусмотрено не было, а то я точно чувствовала бы в нем себя крайне неуютно. Лишь сверху были оголены плечи, но не критично, что вкупе с длинными рукавами смотрелось даже очень пикантно, но целомудренно. Я все же не кусок мяса, сразу подавать себя без «обертки»!

Грета, ловко зашнуровала платье сзади и быстро начала расчесывать мои волосы, причитая, что прическу сделать она уже не успевает. В это время в дверь постучали, и вошла Тильда. Увидев меня, она широко улыбнулась. — Ваше высочество! Вы настоящая красавица! Не то, что… Но тут она резко побледнела и зажала себе рот ладошкой.

Я же совершенно правильно ее поняла, и даже приободрилась. Сразу было ясно, что невольный комплимент и признание, вырвалось у девушки случайно, но оно явно было искренним.

По замку разнесся, словно расширяясь, второй сигнал гонга. Грета ойкнула, и тоненько заплакала.

Успокойся, дуреха! — бросила я ей, углядев за ухом у Тильды большой желтый цветок.

— Можно? — показала я ей на него.

— Конечно! — удивилась девушка и подала мне шикарный полураспустившийся золотистый бутон.

Я устремилась к зеркалу и воткнула его себе за ухо, так что моя черная волнистая грива волос очень живописно оживилась этим ярким солнечным дополнением.

— А вот и прическа готова! — повернулась я к девушкам, увидев, как на их личиках расцветают радостные улыбки. — Чем не прическа? Может, она в Вергии самая сейчас модная!? Быстро вдев ноги в изящные зеленые туфельки с такой же золотой вышивкой, скомандовала Тильде:

— Веди!

В приемный зал мы не шли, а буквально бежали, так что точно было не до разглядывания интерьера. И все же я успела уловить главное: замок короля Эдуарда напоминал смесь древнего рыцарского замка и охотничьего домика. В отличие от предоставленных мне «апартаментов», коридоры, лестница и холл, через которые вела нас Тильда, были широкими и светлыми, так как окон в замке оказалось много и они вовсе не напоминали узкие бойницы, а оказались большими и были застеклены! Различные зеленые оттенки камня стен не создавали ощущение холодного, наоборот, его хотелось трогать. Более того, я почему-то была уверена, что на ощупь он теплый и уютный, как дерево.

Больше я толком ничего не успела рассмотреть, так как Тильда остановилась у двустворчатой высокой двери, по бокам которой по струнке стояли два стража с копьями.

Приподнявшись на цыпочки, Тильда что-то прошептала на ухо одному из стражей. Тот кивнул и, открыв двери, громко и четко произнес:

— Ее высочество Вингельмина из Вергии!

Тильда отошла в сторону и ободряюще мне улыбнулась.

А я, выпрямив спину, шагнула в приемный зал. Он был пуст! Почти пуст. Единственной мебелью в нем было шесть вычурных, обитых бордовой тканью стульев, пять из которых оказались уже заняты. И на меня тут же ревниво уставились пять пар красивых девичьих глаз.

Мысленно надев на лицо маску невозмутимости, я улыбнулась девушкам уголками губ и направилась к своему месту, но сесть так и не успела, так как двери за моей спиной с грохотом распахнулись, и послышалась тяжелая, уверенная поступь. Принцессы спешно поднялись, приветствуя вошедшего, а я поспешила обернуться.