Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 42. Крушение честолюбивых надежд

Мирабелла

Красавица надела самое открытое из своих платьев. Роскошный, расшитый жемчугом корсет с трудом держал в своих объятиях шикарную тяжелую грудь прелестницы. Не дожидаясь приглашения, Мирабелла поправила перед зеркалом прическу, покусала губы, чтобы они стали ярче, и отправилась в обеденную залу.

Вышколенные слуги тихо, словно тени, скользили вдоль стен, удивленно косясь на незнакомку, уверенно куда-то направляющуюся с высоко поднятым подбородком.

— Кто это такая? Идет, словно королева! — долетел до Мирабеллы невольный шепоток. Она улыбнулась уголками губ и еще сильнее расправила плечи.

Лакей у дверей обеденной залы удивленно посмотрел на незнакомку, но, увидев направленный на него высокомерный взгляд, решил не искушать судьбу и впустить женщину. Судя по ее уверенному виду, она имела право быть здесь, а его попросту забыли предупредить.

Двери открылись, и Мирабелла вплыла внутрь, стараясь вложить в свою походку как можно больше изящества и аристократизма. За длинным столом восседали двое: мать и сын. Тучная женщина, нахмурив кустистые брови, следила за приближением незваной гостьи.

— А я-то, было, подумал, что служанка что-то напутала, — ухмыльнулся красивый блондин, вальяжно развалившись в кресле императора. — Ну что ж, раз пришла, присаживайся. — Еще один прибор для нашей гостьи, — бросил он лакею через плечо.

Мирабелла присела напротив мужчины и выдавила из себя улыбку. Ее покоробило, что брат Эдуарда называет ее просто гостьей, не обозначив даже титула.

— Чем обязан такой чести? Взгляд блондина демонстративно нырнул в глубокое декольте сидящей напротив красавицы и, ощупав каждый сантиметр ее открытой любому взору груди, вернулся к ее синим, холодным глазам.

— Нам нужно поговорить, — резко бросила Мирабелла, стрельнув глазами на мать мужчины. — Мама, я полагаю, вы уже поели? Не могли бы вы нас оставить ненадолго? Не спуская глаз с молодой женщины, не терпящим возражения тоном обратился он к матери.

— Да, сын, я сыта, — недовольно буркнула та в ответ, не решаясь спорить, и стрельнула в красавицу еще более хмурым взглядом. Лакей предупредительно отодвинул ей стул и еле успел отскочить в сторону, когда мимо него стенобитной машиной пронеслась экономка.

Поспешно выйдя за дверь, Барбара едва не врезалась в сервировочную тележку, на которой везли ужин для этой выскочки из глубинки.

— Стой! — резко подняв руку, остановила она лакея и огляделась. Мимо, стараясь слиться со стеной, пыталась проскользнуть одна из горничных.

— И ты стой! Иди сюда! Живее!

Девушка шустро подскочила к экономке и быстрым книксеном поприветствовала ее.

— Как зовут? — Тильда.

— Так, слушай сюда! Сейчас залезаешь на нижнюю полку тележки, и, как только она окажется вплотную к столу, прячешься под него! Сиди тихо и запоминай все, о чем станут говорить! Потом расскажешь мне все дословно! Поняла?

— Поняла!

— Из-под стола вылезешь, когда все уйдут!

— Слушаюсь! — А ты, чтобы молчал! Иначе, живо вылетишь со службы! — экономка тяжелым взглядом припечатала и так уже напуганного лакея. И тот лишь молча, кивнул.

Тильда мышкой скользнула под край свисающей до пола скатерти, и тележка тяжело въехала в распахнутые двери обеденной залы.

— Тебя это тоже касается! — Барбара напоследок погрозила кулаком замершему у дверей лакею.

— И так, дорогая… графиня Монтекью, о чем же таком секретном вы хотели со мной переговорить? В каждом слове мужчины сквозила издевка, но Мирабелла лишь стиснула край скатерти, удерживая на своем лице обольстительную улыбку.

— Да, пожалуй, не буду ходить вокруг да около, — журчащий нежный голосок молодой женщины сильно контрастировал с холодным блеском ее прекрасных глаз. Обидел меня ваш брат, сильно обидел!

— И чем же это? Прошу прощения, что перебиваю, но очень уж интересно узнать! — Артан откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. Насмешливый взгляд продолжал скользить по лицу собеседницы.

В этот момент двери открылись, лакей вкатил тележку и, остановив ее у самого стола, принялся с невозмутимым видом сервировать для незнакомки стол.

— Что… — замялся, парень, стремительно краснея.

— Графиня, — подсказал Артан и скрестил руки на груди, наблюдая за женщиной, как кот за мышью.

— Что, графиня желает? Что положить вам? Вот чудесная запеченная форель, нежнейшие павлиньи языки в сметанном соусе, грибы, запеченные в сухарях…

— Пойдите прочь! — нетерпеливо дернула плечиком красавица, и на ее щеках выступили лихорадочные красные пятна.

У лакея удивленно вытянулось лицо, но он покорно кивнул, чуть тронул тележку и, кивнув каким-то своим мыслям, покатил ее к выходу из залы.

— Дорогая моя! Получить титул после замужества еще не означает стать аристократкой. Это, в первую очередь, не только манеры, а умение держать в узде свои эмоции в любой ситуации! А сейчас, собственно, совершенно не было никакого повода выходить из… роли, — ухмыльнулся мужчина. — Ну да ладно. Просто примите к сведению. Итак, нас прервали. Чем же так сильно насолил вам мой брат?

По красивому лицу женщины пробежала гримаса растерянности и раздражения, но почти сразу оно снова приобрело безмятежный вид.

— Он отверг меня! Его взгляд был холоден, а голос безразличен! Он и пяти минут не поговорил со мной, а затем… Затем ушел к этой своей принцессе! Он даже не пожелал проводить меня во дворец, сославшись на какие-то очень срочные дела! А еще, еще он сказал это ужасное слово: «погостить»! Будто я вовсе не жена ему! — От волнения грудь женщины вздымалась, словно морские волны в шторм, а на длинных ресницах блестели слезы.

Но Артана переживания красавицы ничуть не тронули, напротив, его взгляд из скучающего стал холодным и жестким.

— Никогда бы не подумал, что стану защищать своего братца, но проверни ты со мной такое, я бы тебя не «погостить» отправил, а прямиком к праотцам! Задушил бы собственными руками! — Мужчина резко наклонился вперед, а красотка, отшатнувшись, испуганно захлопала ресницами.

— По какому праву вы ко мне обращаетесь так неуважительно?! — Мирабелла изо всех сил старалась взять себя в руки и храбрилась.

— А тебя есть, за что уважать? — Такие же синие, как у женщины напротив, глаза потемнели, как небо перед бурей. — Ты сбежала от принца! От своего мужа сбежала с любовником! Даже записки не оставила! Он тебя искал больше двух лет! Не терял надежду. И лишь узнав, что ты припеваючи поживаешь на северном материке, выйдя замуж за графа, еще года три пытался тебя забыть! А теперь ты еще смеешь его винить за излишнюю холодность? — На лице мужчины от злости заходили желваки. И да, ты здесь сейчас гостишь только из милости моего брата!

— Но как, же так!? Я же его жена! Мы венчались в храме! — Взгляд женщины растерянно метался по залу, словно она не могла понять, где сейчас находится.

— Венчались! Вспомнила! Не прошло и шести лет! — Артан снова успокоился и вальяжно откинулся в кресле. — Вот только это не помешало вам повторно выйти замуж. И, к тому же, по законам Русии, если супруг или супруга по неуважительной причине отсутствует пять лет, то брак считается аннулированным! А уже прошло почти шесть лет! Так что вы, моя дорогая, больше не жена Эдуарда, а лишь вдова графа Монтекью! И не быть вам императрицей, даже и не мечтайте!

— Но как, же так!? Этого не может быть! Это не может всё так закончиться! — Мирабелла вскочила с места и, заламывая руки, принялась нервно метаться по залу, причитая. Но вдруг остановилась, резко повернулась к мужчине и, упав перед ним на колени, схватила его руку и положила на свою вздымающуюся грудь.

— Я могу быть вашей, Артан! Мы с вами вместе таких дел натворим! Мы свергнем Эдуарда и займем трон Русии! Вы ведь сами это затеяли, не так ли? Я не слепая, я много вижу! — голос женщины мгновенно стал вновь спокойным, а взгляд холодным и цепким.

Артан вырвал свою руку и брезгливо вытер ладонь белой салфеткой. Мирабелла аж задохнулась, увидев это, но, не успела ничего сказать.

— Во-первых, я и в детстве ничего не донашивал за братцем! А во-вторых, я меньше всего мечтаю пригреть на своей груди змею, для которой моя голова будет лишь очередной ступенькой в лестнице на трон. Да, я далеко не ангел, и поэтому прекрасно вижу, как вращаются шестеренки в вашей прелестной головке. После того как мы свергнем Эдуарда и разделим трон, вы всё сделаете, чтобы как можно скорее спихнуть меня с него. Ну, например, с помощью яда. — Артан задумчиво посмотрел на растерянно замершую на коленях прекрасную женщину, прошелся масляным взглядом по ее груди, шее. — Что же касается вашего самого интересного предложения, то я, пожалуй, воспользуюсь им… один раз. В виде исключения.

Мирабелла охнула и, возмущенно сверкая глазами, вскочила на ноги.

— Да как вы смеете!

— Смею, — был ей холодный ответ. — Да, я бабник, я это знаю. Но прежде всего я мужчина. А мужчины, по сути, все охотники. И нас прельщает лишь убегающая добыча. То же и с женщинами. Я не люблю доступных женщин, хотя изредка пользуюсь их услугами.

— Да вы! Да я вас!

— Тихо-тихо-тихо! Посему считаю, что наш содержательный разговор подошел к концу. Вы мне неинтересны и ничем не можете быть полезны!

— А эта ваша замарашка Вингельмина, значит, может!? — женщина топнула ногой и направилась к дверям.

— Стоять! — рявкнул Артан. — Вернись.

Мирабелла резко остановилась и медленно повернулась. В ее глазах был страх.

— Что ты там говорила про Вингельмину? Повтори.

— Там, на тракте, мой кучер был вынужден остановиться, так как прямо в пыли, в странной мужской одежде сидела девушка около раненого гвардейца. Она очень резко со мной разговаривала и вела себя крайне самоуверенно! Она назвалась принцессой, а гвардейцы, что были при ней, это подтвердили. Потом, ближе к ночи, вернулся Эдуард и, обменявшись со мною всего несколькими фразами, сказался занятым и ушел к ней! — В голосе женщины послышались истерические нотки.

— Вот оно как. Выходит, Вингельмина ему нравится больше, чем я предполагал, — Артан усмехнулся, задумчиво потирая подбородок. Об этом нужно подумать... Подняв взгляд на замершую женщину, небрежно бросил: «Возвращайся пока к себе. Возможно, ты мне еще пригодишься. Ужин принесут в твою комнату».

Мирабелла всхлипнула и выбежала из обеденной залы. Несколькими минутами позже трапезную покинул и Артан. Затем край скатерти приподнялся, и из-под стола выскользнула миловидная стройная девушка. Выбежав следом за мужчиной, она направилась прямиком к его матери. В комнате у старухи она как смогла подробно пересказала услышанное, намеренно утаив все, что было связано с Вингельминой. Когда Барбара ее отпустила, побежала в комнату шестой принцессы, где поведала обо всем Грете. Та, не перебивая, выслушала девушку и, нахмурившись, подняла на нее сочувствующий взгляд.

— Тильда, думаю, тебе придется как можно скорее скрыться из дворца.

— О чем ты говоришь? Почему?

— Боюсь, ты слышала то, что не должна была узнать.