Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Эпилог

Волна мягко плескалась за бортом небольшого суденышка. Мы с мужем сидели спина к спине и медитировали с удочками в руках. Рыбная ловля на открытой воде стала нашим любимым времяпрепровождением, когда нам все же удавалось выкроить денек для отдыха.

Осеннее солнышко мягко пригревало, радуя последними днями бабьего лета. Хорошо клевавшая с утра рыба, видимо, взяла таймаут и ушла на глубину.

— Ну что, наверное, достаточно на сегодня? — Эдуард смотал свою удочку, повернулся, обнял меня за плечи и нежно поцеловал в шею. — Вот уже почти три месяца, как мы женаты, а я до сих пор боюсь просыпаться, вдруг окажется, что ты мне только приснилась, — хриплый голос моего мужа привычно вызвал толпу мурашек и совсем нескромные мысли. Но у нас сегодня важное, но очень приятное дело, поэтому о возможном продолжении лучше было и не думать.

— Ну что, греби к берегу, мой капитан! — улыбнулась я, вставая.

Эдуард печально вздохнул, глядя на меня влюбленным взглядом, и взялся за длинный шест. Мускулы на его крепких руках напряглись и вздулись буграми, а я нервно сглотнула, отворачиваясь от его оголенной спины. Сейчас не время для любовных игр, нас ждут.

Уже на берегу, император помог мне сойти по сходням на причал и, захватив ведро с нашим уловом, повел к ожидающим нас коням. Рыба была пересыпана в переметные сумки и приторочены позади седла Эдуарда. Я ловко запрыгнула в седло своей любимой кобылы каурой масти и недовольно сморщила нос.

— Ваше Величество! От вас неприлично сильно пахнет рыбой! — проговорила противным писклявым голосом и, показав язык, со смехом пришпорила свою Ласточку.

Эдуард счастливо засмеялся и пустил своего коня в галоп, догоняя меня. Вот так, то галопом, то шагом, примерно за час мы добрались до двухэтажного особняка на самой границе королевства Аххар. Видимо, заслышав стук копыт, нас вышел встречать сам виновник торжества.

— Эдуард, Аэлита, что-то вы не очень спешили на день рождения к своему родственнику! — с широкой улыбкой попенял нам Генрих, спеша обнять брата и чмокнуть в щеку меня.

— Если ты еще трезв, то мы прибыли в самый раз! — улыбнулся Эдуард, с теплом глядя на старшего брата. — Тем более, мы же не могли приехать без подарка! — он снял со спины коня переметные сумы и потряс ими. — Смотри, сколько мы с женой за утро рыбы наловили!

— О-о, жареную рыбку я уважаю! Благодарю за гостинец! — предвкушающе потер ладони принц. — Давай, на кухню отнесу, а вы в дом проходите! Все уже собрались, только вас ждем!

Мы с Эдуардом переглянулись.

— Все? А кто еще мог приехать, кроме Алексены с Ефимом?

Муж нахмурился, а я, глядя на него, догадалась о посетившей его мысли и молча, скрестила пальцы.

Дом встретил приятной прохладой и запахом свежей древесины.

— О, похоже, брат все же поменял полы в ванной! — голос Эдуарда был спокоен, но я чувствовала, как он напряжен.

Мы поднялись по лестнице и медленно шли по длинному коридору в сторону гостиной, вслушиваясь в доносившиеся оттуда голоса и смех, пытаясь узнать, кому они принадлежат.

— Родственники! Что так нерешительно идете? Там никто вас не укусит! Или все силы растеряли на рыбалке? — нас догнал Генрих и, приобняв за плечи, буквально втолкнул в гостиную.

Алексену и Ефима я узнала сразу, а вот черноволосую девушку, стоявшую ко мне спиной, сначала не признала. Она обернулась.

— Аэлита! Я так соскучилась! Спасибо, что пригласили! — ко мне с радостными возгласами бежала Вингельмина.

Я, открыв рот, застыла. Названную сестру я не видела со дня своей свадьбы, сразу же окунувшись в водоворот различных важных дел, только теперь поняв, что быть правителем государства, вовсе не значит, посиживать на троне и раздавать приказы. Хотя, наверное, у кого как. Мой император большинство важных дел предпочитал курировать лично, в чем я скоро смогла убедиться, сопровождая его в этих поездках, так как категорически отказалась сидеть во дворце, меняя наряды к завтраку, обеду и ужину. Но большую часть этих дел мы решали сообща, в том числе то, что касалось способов консервирования рыбы и добычи золота. Также за короткий срок были проведены переговоры и с правителями других королевств, завершившиеся к обоюдному удовольствию обеих сторон.

— Аэлита! Ты что замерла? Ты не рада меня видеть? А то обижусь! — капризно надула губки Вингельмина, хитро блестя черными глазами.

— Да что ты, конечно, рада! — совершенно искренне улыбнулась я. — Просто все это очень неожиданно. Пойдем ко всем!

Мы присоединились к честной компании, уютно расположившейся на мягких диванах в углу гостиной. Я поздоровалась с мужьями Вингельмины и Алексены, а затем радостно обнялась с последней.

— Я так рада вас видеть, девочки, что мне кажется, что не у Генриха сегодня день рождения, а у меня, день приятных сюрпризов! Вы уже как, познакомились поближе?

— Да, у нас с твоей подругой было время немного поболтать! — хитро сверкнула глазами Вингельмина. — Я давно столько не смеялась! И ты, оказывается, скромняга, почему мне не рассказала о своих приключениях во дворце Эдуарда и вашем путешествии на реку?

Я укоризненно покачала головой, глядя на Алексену, и та смущённо покраснела. — Извини! Я не знала, что ты не рассказала сестре об этом.

— Да как-то времени не было. Мы же готовились к свадьбе моей сестрички! — постаралась я замять неловкую тему и, улыбнувшись, обернулась к Вингельмине. — Лучше расскажи мне, как ты здесь очутилась?

— А это всё твой муж с братом! Это они решили, что тебе тяжело от того, что приходится хранить от сестры тайну брата твоего мужа, вот и пригласили нас с Деймоном на день рождения Генриха! А по приезде познакомили нас с Фицджеральдом. И, честно говоря, я вообще не понимаю, из-за чего весь сыр-бор!? Ну, нравятся Генриху мужчины, ну и что из того? Да, у нас в Вергии такое тоже есть, и да, это не афишируется, но узнай кто, пальцем показывать не будут. У нас люди с пониманием, каждый сам волен выбирать, кого ему любить!

— Согласна! — кивнула Алексена и покосилась на своего мужа, а потом, наклонившись к нам, тихо прошептала: «Только вот жалко, что Генрих и Фиц такие красивые! Представляете, какие детишки от таких мужчин бы получились!»

Мы с Вингельминой согласно закивали.

— Прошу всех к столу! — громогласно возвестил виновник торжества.

Мы расселись за щедро накрытым столом, а дальше последовали поздравления, смех и шутки. Мы пили чудесное вино и ели простые, но очень вкусные блюда, по которым я уже успела соскучиться во дворце. Меню там, конечно же, пересмотрели, добавив изрядное количество блюд по моим рецептам, но все же непривычных мне было больше.

— Ну, у кого какие новости? — Генрих обвел нас взглядом. — Здесь, конечно, чудесное место для проживания, но иногда бывает жутко скучно без общения, и когда не знаешь, что в мире происходит.

— А вы с Фицджеральда приезжайте к нам в баронство! Чужих нет, а прислуга дорожит своим местом, зря болтать не будет. А так и нам веселей, и вам! — добродушно пробасил здоровяк, муж Алексены.

— Спасибо за приглашение! — улыбнулся Генрих и посмотрел на своего друга. — Ну что, Фиц, поедем в гости? Кареглазый брюнет смущенно улыбнулся и кивнул.

— Да и к нам обязательно приезжайте! — звонко произнесла Вингельмина. — Мы с Деймоном тоже будем вам рады! Развлечений у нас достаточно, да и мешок новостей с собой увезете! У нас постоянно что-то происходит, к счастью, в основном хорошее!

— Алексена, а домой ты часто ездишь в гости к родителям? — спросила я, надеясь, что девушка обмолвится о своем брате. Напрямую спросить было неудобно, Эдуард вряд ли бы меня заревновал к Гертреду, но, думаю, ему, был бы неприятен мой интерес.

— Реже, чем хотелось бы, — грустно вздохнула подруга. И вдруг резко подняла голову, возбужденно блестя глазами. — Как же я сразу-то не рассказала! Брат-то женился! И ты, Аэлита, тогда была права, пожелав ему выбрать себе в жены Сирену! Так Герт ее и выбрал, представляешь!?

— Ну и как они поживают?

— Не поверишь, но неплохо.

— Они нашли друг друга! — фыркнула Вингельмина.

Немного помолчали, задумавшись о своем.

— Эдуард, а про нашего братца слышно что? — Генрих подозвал лакея и попросил принести еще вина.

— Прям, с языка снял! — широко улыбнулся Эдуард. — Только вчера прибыл гонец от моего соглядатая и привез письмо, сейчас я его вам зачитаю. Он извлёк из кармана брюк конверт и зашуршал бумагой, разворачивая послание.

— Ваше Величество, по Вашему повелению, сообщаю о житье-бытье вашего молочного брата, Артана. На удивление, он остепенился, стал меньше пить и живо интересуется финансовыми делами своего удела, отремонтировал особняк и подъездную дорогу к нему, запустил сыроварню и теперь налаживает изготовление пряжи из шерсти овец. Его мать, Барбара, спустя месяц после того, как они обосновались в месте их ссылки, вышла замуж за хозяина пекарни и теперь вполне довольна жизнью. А вот леди Мирабелла сбежала. По моим сведениям, с каким-то заезжим купцом.

— Ну и, собственно, всё! — свернул бумагу мой муж.

— Нет, ну надо же! — восхитился Генрих. — Кто бы мог подумать!? Прошло всего ничего времени, а Артан уже такие успехи делает!

— Ну что ж, кровь не водица, — хмыкнул Эдуард. — Тем более, когда не на кого надеяться, волей-неволей зашевелишься!

— Давно нужно было это сделать, — вздохнул Генрих.

А я, слушая неспешный разговор братьев, глядя на них и наших друзей, тихо млела от удивительного ощущения покоя, которого не ведала в той своей, прошлой жизни. Задумавшись, я вдруг почувствовала, что что-то изменилось вокруг. Тихо. Почему-то стало очень тихо. Я подняла глаза и увидела устремленные на меня удивленные взгляды.

— Что? Что вы на меня так смотрите?

— Аэлиточка, а тебе это и в самом деле нравится? — голос моей сестры был подозрительно вкрадчив.

Я удивленно захлопала глазами и перевела взгляд на свою руку, на которую все они дружно косились. Я держала кусок курицы, обмазанный медом.

— Тебе это вкусно? — вторила ей Алексена.

— Да вроде бы нравится, — пожала я плечами, бросив взгляд на свою тарелку, где горкой высилось ассорти из сомнительно совместимых по вкусу продуктов.

В удивленной тишине послышался тихий писк.

— Ой, а моя сестричка скоро мамой будет! — протараторила Вингельмина, обняла меня и звонко чмокнула в щеку.

И тут же гостиная взорвалась восторженными криками и пожеланиями легкой беременности и рождения наследника. Только Эдуард сидел напротив меня и смотрел широко раскрытыми глазами. Но тут он встал и, подойдя ко мне, так же, не говоря, ни слова, встал на колени и обнял меня за талию.

— Спасибо тебе! — уверена, что его тихий, словно шелест листьев, шепот, услышала только я.

А дальше были разговоры, смех и снова разговоры. Я сидела в большом уютном кресле, укрытая пледом, с большим блюдом фруктов на коленях и думала о том, что мне просто сказочно повезло, что моя, по сути, мачеха, не оказалась злобной фурией, как в сказке про Золушку, а сестра — врединой. Да, мне невероятно повезло с моей новой семьей! Эти люди, как и их дочь, оказались замечательными.

— Прошу всех выйти на улицу! Вас ждет сюрприз! — позвал Генрих, и мы потянулись к выходу.

Уже стемнело, легкий теплый ветерок трепал мои волосы, а большие горячие ладони мужа грели плечи.

Раздался выстрел небольшой пушки, и темно-синее небо озарили искрящиеся огоньки салюта. Пушка все палила, небо мерцало и переливалось, а я ощущала невероятное счастье, заполняющее меня буквально до самых кончиков пальцев.

Уже окончился салют, но четыре пары, обнявшись, стояли в темноте и смотрели во вновь темнеющее небо с загорающимися на нем точками звезд.

— Знаешь, если родится мальчик, назовем его Теодором, в честь твоего отца! — я подняла голову, всматриваясь в удивленные глаза супруга.

— Но почему ты хочешь назвать нашего сына в честь того, кто разбазаривал земли моего королевства?

— Если бы не это, то мы вряд ли бы с тобой встретились, — ответила я, вкладывая в эти слова, куда больший смысл, чем мог себе представить Эдуард.

— Ну, тогда, если родится девочка, назовем ее Мирабеллой! — уверенно произнес муж и, увидев мой удивленный взгляд, пояснил: — Если бы Мирабелла не сбежала от меня, и я до сих пор был бы на ней женат, то твои родители не прислали бы в качестве переговорщика свою дочь!

Я лишь кивнула, крепче прижимаясь к своему строптивому монарху и благодаря все жизненные обстоятельства, в том числе и те, которые загнали меня в один из дней на тот ненадежный подоконник, с которого я сделала шаг в свою новую, счастливую жизнь.