Голос извне

Пролог

Я не чувствовала свое тело. Не чувствовала совсем, не говоря уже о том, чтобы пошевелить пальцами или головой. Я просто не ощущала себя физически. Существовали только мысли — они накатывали, как волны, вынося на берег сознания размытые, не связанные между собой кадры…

… вот я снимаю контент на фестивале косплея, где тысячи людей в образах своих любимых персонажей…

… здесь я на озере снимаю репортаж о рыбаке, которому совсем недавно неизвестная рыба откусила пальцы…

… ночь, мавританский «Поезд пустыни», руда, мы с Мишкой, закутанные в шершавые платки и теплые крутки, холод и самая красивая ночь, которую я видела…

… Мишка, мой помощник, сидит за решеткой в Таиланде и улыбается, не чувствуя стыда за свои выверты…

… кузница, где до сих пор используются старые технологии обработки металлов…

… сбор шафрана, палящее солнце и грозные взгляды моих сопровождающих…

… а вот мой выходной, в который я решила поплавать на катере и потом утопила свою камеру в Неве…

… а тут я по блату достала приглашение на частный космопорт, где проходила подготовка к запуску управляемой ракеты-носителя…

На кадре с космопортом я чуть «ожила». Мне было тяжело думать, вспоминать, но я заставляла себя прогонять то последнее, что помню. А помнила я мало и все какими-то кадрами: искаженное от злости лицо Жанны, оглушающую боль и хруст, лестницы и мигающие панели, голоса, а потом странный писк.

— … она сама! — завывал над ухом голос Жанны.

— Сама? Ты в своем уме? На ней камера, она пишет все! Дура! — ругался рядом смутно знакомый мужской голос.

Что вообще происходит? Почему мне так больно?

— Я толкнула ее в ответ, я не хотела… Паш, что теперь будет? Что делать⁈

— Идиотка! Помоги, держи ей ноги! — нервно шептал Павел. — Она не жилец… Черт!

— Паш, Паша! Давай ее спрячем. Пожалуйста! Мне нельзя в тюрьму!

— Ты даже до суда не доживешь, ведь ее отец сотрет тебя в порошок… Давай в ту штуку ее засунем.

— Это навороченная криокапсула, прототип какой-то, — как обычно умничала сука-Жанна. — Блять! Как так-то… Поднимай ее, а я сниму с нее микрофоны и камеру.

И мне хотелось заорать, чтобы она не трогала мою технику, не смотрела мои материалы и вообще убрала от меня свои руки, да только мне даже вдох было сложно сделать.

— Не шуми ты так! Сейчас все сбегутся на твои всхлипы, — шептал Павел. — Сняла? Все, я оттащу ее в ту штуку, а ты постой на стреме.

После слов Павла я закряхтела, ощущая боль в спине и даже вскрикнула… в последний раз.

Глава 1

Юлия

Сегодня важный день для моей карьеры! Сегодня я отсниму материал для самого масштабного выпуска на своем канале! И не сказать, что я нервничаю, просто испытываю приятное волнение. Я глубоко вдохнула, стараясь, чтобы со стороны это выглядело как спокойная медитация, а не попытка унять трепет во всём теле. Сегодняшний ролик должен был стать для меня самым масштабным.

И он станет.

Мишка, мой помощник, остался в машине, чтобы собрать необходимое оборудование, а я вышла на воздух. Мне нужно пару минут, чтобы упорядочить мысли в голове. Достала телефон и написала сообщения папе и маме, а затем отключила сотовый совсем, чтобы он не отвлекал меня от основного — от предстоящей съемки.

— Юль, а где твое разрешение? — выкрикнул из открытого окна Мишка.

— У меня, — похлопала себя по поясной сумке. — Все окей!

Мишка был моим помощником уже года два. Из навязанного отцом «телохранителя» превратился в мою тень, правую руку и живую жилетку для всех моих истерик. Он научился снимать так, что я забывала о камере, ловил моё безумие на лету и гасил хейтерские пожары ещё до того, как я о них узнавала. С ним было… легко.

Изначально я работала без помощника, но когда мои выпуски стали масштабнее и опаснее, то отец настоял на сопровождающем. Помню, как я отнекивалась и доказывала — справлюсь сама! И в итоге отец победил, что не удивительно. Давить, убеждать и порой манипулировать отец умел всегда. Ох, как я была недовольна… А зря, очень зря!

— Юль, твоя «любовь» на три часа, — хохотнул Мишка и поднял стекла авто, видимо, чтобы его не забрызгало ядом.

Ко мне тем временем направлялась Жанна Воронина — заноза в моей заднице, сотрудница с телеканала отца и змея ядовитая, весьма вредная и неприятная. А еще она была моей бывшей подругой.

— Ох, Юлия Соколова, — закатила глаза Жанна, встретившись со мной взглядами — её надменный, мой скептический. Понеслась!

Эта су… девушка меня порядком достала.

С Жанной мы учились вместе. И с самого первого дня учебы, зацепившись языками на последних партах, стали общаться. После все переросло в дружбу, и как мне казалось, очень крепкую. Мы вместе прогуливали пары, ходили на вечеринки, снимали первые ролики. Жанна была не такой смелой и отчаянной как я, но всегда поддерживала мое безумие. Мы хорошо общались, тепло и искренне, а Жанна стала желанным гостем в нашем доме.

После университета, когда я решила строить карьеру блогера, подруга устроилась в медиахолдинг моего отца. По блату, конечно! Как я могла не помочь⁈

И после этого вся наша дружба дала трещину. Жанна работала на отца, вела репортажи, хорошо смотрелась в кадре, но не более. Ее карьерный рост остановился, хотя я знаю, что она мечтала о собственном утреннем шоу.

И с тех пор, как ко мне пришел успех, отношения испортились окончательно. Жанна злилась на меня и завидовала, а яд сцеживала на меня.

Я не была журналисткой, не работала на отца и вообще никакого отношения не имела к его бизнесу. У меня был собственный канал на известном видео-хостинге, активная страница в социальной сети и на жизнь я не жаловалась. Я была свободна и работала только над тем, что мне было действительно интересно.

Начиналось все просто — я активно вела социальные сети, потом выпустила пару корявых роликов, а когда количество подписчиков начало расти, я поняла — это мое! За несколько лет я прошла специализированные курсы, обучилась работать с графическими редакторами, с всевозможными программами, закупила технику и начала свой путь.

Да, стартовый капитал был отцовский. Но каждый следующий рубль, каждый новый подписчик, каждый вирусный ролик — это была уже моя работа. Мои бессонные ночи за монтажом, мои риски перед камерой, моё умение чувствовать, чего хочет аудитория. Отец дал мне крылья, но летела я сама.

Отец же… меня поддерживал, но в глубине души он надеялся, что я остепенюсь и начну работать на его телеканале. Мать же была не против моих увлечений, хотя… по сути, ей было все равно. Лишь бы под ногами не мешалась. В целом, родители мне не препятствовали, а отец даже поддерживал, хоть и расстраивался, что я не иду к нему на телеканал. Меня же в свои 27 лет все устраивало.

Ох, где я только не была! Что я творила! Какие крутые места повидала! Я наслаждалась не только своей работой, но и получала невероятное удовольствие от своей свободной жизни! Я объездила много удивительных мест, общалась со интересными личностями, пробовала уникальные блюда… И всегда-всегда находила материал для обзора на своем канале или в соцсети! Вне зависимости от того, где я была, в каком положении, с какими ресурсами… я могла одинаково хорошо снять приготовление завтрака из двух яиц и обзор экскурсии на водопаде Виктория. Да-да, я хороша!

— Папочка помог? — выгнула бровь Жанна, вырывая меня из приятных воспоминаний. На ее лице — привычная смесь зависти и презрения.

Она подошла ближе, заслоняя спиной пропускной пункт на частный космопорт. Жанна подпирала бока руками и сверлила меня взглядом. На бывшей подруге был скучный классический костюм, на груди висел бейджик с логотипом телеканала. Волосы ей уложили в строгий пучок, макияж минимальный. Обнять и плакать, в общем.

— А тебе какое дело? — огрызнулась в ответ и поправила свои пышные волосы красного цвета. — Я-то знаю, что ты не первый год вокруг моего отца крутишься. Тоже хочешь, чтобы он «помог»?

И да, я специально провоцировала эту мегеру. Достала она меня невероятно! Каждый раз, когда я навещала отца в офисе или на студии, Жанна цеплялась ко мне, завуалированно оскорбляла, поддевала и язвила.

— Ты в курсе на какое событие попала? Ты во что вырядилась? — шипела в ответ Жанна. На что она надеялась, я не знаю. Меня было не сломить и не смутить подобными вывертами. — Твой отец в курсе, как ты его позоришь своим видом и несерьезным отношением⁈

— Ах, ты о моем чудесном комбинезоне? — вопросительно выгнула бровь, коварно улыбнулась и наигранно вздохнула. Да еще и специально провела руками от талии к бедрам, демонстрируя не только одежду, но и прекрасную фигуру. — Спецзаказ!

Не врала. Когда узнала, что отец достал мне приглашение на закрытое мероприятие на космопорт, начала готовиться — продумала сюжет, расписала концепцию, зарядила технику, собрала сумку и… про себя не забыла. Специально к съемке я заказала у знакомой швеи два костюма — для меня и для Миши, моего помощника.

И сейчас стояла перед серой Жанной в черном блестящем комбинезоне с серебристыми вставками. Ткань отражала солнечный свет, переливалась, мерцала. Я была как звездное небо среди серой и унылой массы остальных репортеров. И да, я любила и внимание привлекать, и по грани дозволенного ходить. Это не только мой образ, но и лейтмотив по жизни.

— Юлёк-кулек, готова? — подошел ко мне Миша со стаканчиком кофе. Жанна, увидев Мишу в таком же комбинезоне, открыла рот, захлопала глазами и стремительно отошла, выругавшись под нос. — Че она опять хотела?

— Да как всегда, — махнула в сторону Жанны рукой. — Я не знаю, чем ее так раздражаю.

— Да ты многих раздражаешь, — хохотнул Мишка. — Молодая, красивая, богатая… Снимаешь ролики, получаешь кучу бабок, папка твой — владелец телеканала.

— И только немногие знают, что я пашу как лошадь, — тихо произнесла я, вспоминая бесчисленное количество хейтеров. — Вот почему некоторые такие… завистливые? Что мешает им тоже…

— Успокойся, Юль! Я-то знаю, как ты много работаешь! — подбадривал меня Мишка, приобнимая за плечи. — Пошли, надо сегодня постараться. Я тебе камеру еще принес. Проверим и прицепим на комбез. Надо снять по максимуму для монтажа.

Мы принялись за работу, ожидая сопровождающих. Мишка перепроверил технику, я достала свои микрофоны, подправила макияж, закинула в рот мятную конфету. Ну вот, готова вроде. Это будет потрясающе! Мой самый глобальный ролик!

Спустя полчаса всех журналистов и приглашенных обозревателей забрали сопровождающие, и уже не было времени на пустые разговоры. Меня затянуло в процесс, было дико интересно. Я старалась не упустить ни одной детали. Сначала нас везли, потом устроили небольшую экскурсию, а после… ох, как все завертелось! Меня переполняли эмоции, я ловила каждый кадр, а в голове уже формировался будущий выпуск.

Нас всех собрали на площадке перед стартовой площадкой, еще раз рассказали правила поведения: что можно, а что запрещено. Я слушала, конечно, но взгляд мой был прикован к ракете-носителю. Я была подготовлена заранее и знала — это второй проект. Первая ракета-носитель была запущена два года назад и на землю не вернулась. В этот раз прогнозы были куда оптимистичнее.

Ракета была не простая, больше похожая на многоразовый космический челнок. Поражало то, что, во-первых, она была управляемая. Только управлять ею должны с Земли, а в космосе управление возьмет на себя ИИ. Во-вторых, в ракете все сделано для перевозки не просто грузов и материалов, а для транспортировки людей.

Что касается самой ракеты, внешне она была простой, серой и какой-то скучной: обтекаемый бело-серый корпус, надпись на боку, стартовая установка… Ничего особенного, кроме размера. Она заслоняла собой солнце и в обрамлении ярких лучей выглядела очень внушающее.

Переступив порог, я застыла. Снаружи — груда серого металла. Внутри — бесшумное, стерильное чрево будущего. Приглушённый свет, пахнущий озоном воздух, мягкое сияние смарт-панелей. Ни тесных кабин, а просторные отсеки, больше похожие на залы научной станции из блокбастера. Тут и лаборатория, и научный центр, и космический отель в одном. Стерильная чистота, приглушенный свет, бесшумная работа систем, кресла, капсулы жизнеобеспечения, всевозможные встроенные смарт-панели, подсветка, — в каждой детали чувствовался особый стиль. Нас провели почти по всем отсекам, рассказывая, что, для чего, зачем, с какой целью… Я же старалась держать себя в руках и действовать по сценарию. Сложно, но я профессионал, — уговаривала саму себя, а у самой глаза разбегались.

Под конец всей «экскурсии» я физически вымоталась, но морально чувствовала себя превосходно. В голове уже монтировался будущий ролик, который точно «выстрелит».

Всем репортерам разрешили походить по ракете, заранее предупреждая, что трогать ничего нельзя. Только съемка! Несколько репортеров остались в общем блоке, настраивая камеры и свет, некоторые ушли в другие отсеки. Мишка конечно же убежал с камерой на перевес, а я пошла осматривать это чудо техники еще раз и записать пару роликов в тех отсеках, что поразили меня более всего.

Я вернулась на два отсека назад, где располагалось что-то вроде лаборатории. Навела камеру, пару раз проговорила скороговорки, отсчитала да трех и нажала на «запись».

— Все равно твой выпуск не будет готов раньше, чем новость запустят информационные телеканалы, — прошипела на ухо непонятно откуда взявшаяся Жанна. Испугала меня, да и начало видео мне запорола! Ну что за сука⁈

— Зато мой ролик будет на пару часов, а твой триумф лишь на минут 5, — подколола я Жанну. — Или 10, в зависимости от того, как поработает твоя команда.

— Думаешь, что самая умная? — Жанна огляделась. Я тоже. — Рано или поздно люди поймут, что ты — пустышка. А твои кривляния перед камерой — ничто. Ты просто очередной информационный мусор, цыганка в сети! Тебе просто повезло…

Мы стояли рядом с отсеком лаборатории, который был «запрещен» для посещения. Но рядом находилась очень футуристичная лестница между отсеками. Подсветка создавала невероятный контраст, и я думала, что в кадре это будет выглядеть фантастически… и тут эта курица меня опять нашла!

— Да что тебе от меня надо? Завидуешь? — психанула я, слегка толкая Жанну плечом. — Да, я богата, молода и успешна! И делаю то, что мне действительно нравится! И в отличие от тебя я не пляшу под чужую дудку! У меня миллионы подписчиков, куча донатов, у меня есть поддержка отца, а самое главное у меня есть то, чего нет и никогда не будет у тебя — фантазия и ум!

— Сука избалованная! Думаешь, твой папочка тебя уважает? Он тебя терпит, как дорогую игрушку. А мне моё место здесь пришлось выгрызать зубами, и я его не отдам какой-то… инфлюенсерше! — зло прорычала Жанна. — Тебе повезло, но…

— А у тебя, Жанна, даже моего везения нет! — моё шипение прозвучало громче, чем я планировала. — Ты будешь вечно ползать по коридорам студии, выпрашивая свою минуту в эфире, а я…

Я не успела договорить. Её толчок в плечо был стремительным, злым. Я отшатнулась, каблук скользнул по полированному полу. В глазах у Жанны мелькнул не гнев, а чистый, животный ужас. И я поняла, что мы обе перешли черту, за которой нет пути назад.

— Ай, — только и смогла выкрикнуть я перед тем, как свалиться вниз. Удар был сильным. А потом пришла боль… Оглушающая, дезориентирующая, заполняющая каждую клеточку моего тела.

Темнота… И только в отдалении я слышала чью-то ругань. А потом опять невыносимая боль, словно меня толкали куда-то.

Помню, как в нос ударил странный запах. И писк! Раздался писк… и я отключилась.