Голос извне

Глава 112

Саратеш Алотар

Сутки, каждый час из которых проживался как отдельная пытка…

Сотни минут пустоты в эфире, тишины в трекерах, ледяного молчания там, где должен был биться живой, непоседливый пульс её энергии.

Они испарились — Юля и Новски. Словно космос, всегда такой безразличный, наконец открыл пасть и проглотил именно то, что было мне дороже всего. Следов не осталось.

Я держался. Цеплялся за упрямство, как утопающий за соломинку. В глубине души, под слоями паники и ярости, жила нелепая, иррациональная уверенность: мы найдём. Найдём её живую. Найдём и больше никогда не отпустим. Посадим под домашний арест, обвешаем трекерами, поставим охрану из дроидов.

Моя Ю… Не просто жена. Лучик света, пробивший толщу льда, в который я сам себя заключил. Она свалилась на меня неожиданно, болезненно, сокрушительно, как метеорит. И изменила всё! Благодаря Ю, её прикосновениям, её смеху, её взглядам, полным не жалости, а желания, я забывал, что я урод с механической рукой. Забывал, что я отшельник, бастард, странный изобретатель, которого все терпят из-за отцовской крови и безумной гениальности. В её объятиях я был просто мужчиной. А Ю — моей женщиной.

Думать, что с Ю что-то случилось… это было все равно, что добровольно остановить собственное сердце.

И если я ещё держался на этой тонкой нити веры и упрямства, то Гросс… Гросс уже сорвался в пропасть.

Смотреть на побратима было страшно. Гросс двигался, отдавал приказы, говорил с Тарималем и бойцами «Пепла», но это был не Ильхом Гросс. Это был призрак, одержимый одной идеей. Его движения были резки, точны, лишены обычной грации и плавности. Голос — ровный, металлический, как у дроида. Но глаза… Богиня, его глаза! В них бушевал ад — лихорадочный, бездонный огонь чистой ярости и такой ненависти, что, казалось, воздух вокруг него должен был трещать от статики.

Ильхом «терял» Ю во второй раз. И я знал, что внутри адмирал уже давно мёртв. Осталась только оболочка, запрограммированная на месть. Месть миру, системе, Новски, себе самому — неважно кому, лишь бы жечь.

— Есть успехи? — голос Арриса был тихим, хрипловатым.

Я вздрогнул, оторвавшись от экранов с бегущими строками бессмысленного кода. Аррис стоял рядом, бледный как полотно, протягивая чашку рафиса. Рука дрожала. Отсутствие Юли, её энергополя, било по третьему мужу сильнее всех. Его болезнь, даримская сыпь, возвращалась с пугающей скоростью. Серебристые феерии на его коже, недавно такие ровные и яркие, теперь мерцали неровно, тускло, как лампочки перед отключением. Он худел на глазах, щёки впали, под глазами залегли тёмные, болезненные тени. Ещё день-два без подпитки — и начнётся приступ. Я уже притащил из лаборатории тяжёлый медицинский фикс, поставил его в углу на всякий случай.

На случай, если мы опоздаем.

— Нет, — ответил я, отпивая глоток мятной жидкости. Голос мой прозвучал устало. — Но я веду поиск по всем системам, до которых могу дотянуться. Мы её найдём. И её, и этого ублюдка Новски.

— Не думаю, что он её похитил, — Аррис произнёс это так тихо, что я едва расслышал.

— Что? — медленно повернулся к нему.

— Энор Новски был в неё влюблён. Одержим. Но похищение… не его стиль, — Аррис присел на край стола, избегая смотреть мне в глаза. Его взгляд блуждал по мерцающим экранам. — Я просмотрел его дела, контракты. Новски — хищник, но он бьёт в лоб. Хитрит, давит, но всегда прямо. Его репутация… она построена на этом.

— Чем это нам поможет? — я с трудом понимал ход его мыслей. Аррис был другим. В нашей странной троице Гросс был силой, яростью, несокрушимой стеной. Я — умом, технологией, изворотливым интеллектом. А Аррис… он был наблюдателем. Тихим, проницательным, видящим то, что мы в своей слепоте пропускали. Он понимал Ю на каком-то интуитивном уровне, которого у нас с Ильхомом не было.

— Новски не похититель. Он такая же жертва, — Аррис активировал свой комм, вывел на общий экран какую-то сложную диаграмму связей, контрактов, финансовых потоков. Для меня это был лишь красивый хаос. — Нужны другие точки отсчёта. Искать не только Юлю и Энора. Не важно, в каком статусе кхарец — жертва или похититель. Надо отталкиваться от других точек.

— Я уже всё проверил! — мой голос сорвался, в нём прозвучало раздражение. Каждая секунда разговора казалась предательством, украденной у поиска минутой. — Говори прямо, Тан, или не говори вообще!

Аррис обернулся, его взгляд скользнул к фигуре Гросса, замершей у карты Харты.

— Новски был влюблён в Юлю, — продолжил Аррис тише. — А наша жена… прости, Сар, но и она к нему не была равнодушна. Взаимность… Страсть… Что мешало Энору стать третьим супругом вместо меня?

— Он. Женат, — прошипел я

— Именно, — кивнул Аррис. — Состояние Новски колоссальное. И его брачный договор с Силией… он не стандартный. Я наводил справки.

— И что? — я сжал кулаки. Механические пальцы протеза тихо затрещали от напряжения. — У половины аристократов Империи такие договоры!

— Ты веришь, что этот кхарец, этот расчётливый хищник, мог в чём-то себя обделить? Все его сделки выверены до милликредита. Брак для Новски такая же сделка. Моя мать кое-что знает о клане Новски. Силия меняла мужей. Для неё развод дело привычное. Но Новски… он держался дольше всех. Почему? Два варианта: либо она его безумно любит, либо не может от него избавиться.

— Аррис, я сейчас врежу тебе по твоей умной голове! — я встал, нависая над ним. Он даже не дрогнул, только его феерии нервно вспыхнули.

— Потому что в случае развода Силия получит крохи, — терпеливо, как объясняют ребёнку, продолжил Тан. — Имея под боком такой ресурс, отпускать его невыгодно. Новски, заговорив о разводе, мог довести жену до предела. А кхарки, как ты знаешь, не любят, когда у них отбирают игрушки.

— С чего ты взял, что он заговорил о разводе? Это лишь твои домыслы!

— А ты бы не заговорил? — Аррис поднял на меня взгляд, и в его усталых глазах читался вызов. — Зная, что есть Ю и какая-то среднестатистическая, надменная кхарка, меняющая мужей как наряды? Остаться без части состояния, но получить Юлю? Или остаться при своих и дальше жить в этом… ледяном аду?

Вопрос повис в воздухе. Ответ был настолько очевиден, что больно резанул по душе.

— Я бы отдал всё, — хрипло сказал я, отворачиваясь. Вспомнил себя, когда летел на Харту. И свою решимость пожертвовать всем, лишь бы быть рядом с ней. — Всё, что у меня есть и чего у меня нет.

— Значит, нужно искать Новски не как преступника, и не как жертву, — подытожил Аррис. — Отталкиваться от других вводных.

— Бред, — я помотал головой, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Даже если его похитили, какова вероятность, что они вместе? И кто это мог провернуть? Силия? Ты на нее намекаешь? Она всего лишь кхарка.

— Не нужно недооценивать женщин, — парировал Аррис. — Особенно тех, кого довели до отчаяния. На приёме в честь запуска «Голоса» видел, как Силия смотрела на Юлю? Это был не просто взгляд ревнивой жены. Это был взгляд собственницы, у которой отбирают игрушку. А потом она посмотрела на Новски. И в её глазах было… торжество. Как будто она уже что-то задумала… Знаешь, что самое странное?

— Что? — за нашими спинами прозвучал низкий, лишенный всяких интонаций, голос Гросса.

Адмирал подкрался неслышно, как призрак. И сейчас нависал над нами, как грозовая туча, готовая разрядиться молнией. Его глаза были красными от бессонницы, но пламя в них не угасало.

— Говори, Аррис! — приказал он.

— Моя мать тоже пострадала от газа, — начал Аррис, не поднимая взгляда. — Её, как и всех, перевезли в медицинский центр. Допрашивали, как и Силию Новски, которая, по словам следователей, «подавлена и шокирована» связью мужа с похищением.

— Её уже допрашивали! — пробурчал я. — И ничего.

— Вот именно, — кивнул Аррис. — Но есть деталь. У моей матери и Силии примерно одинаковый объём энергополя, один возраст. У матери — только мужья и младший брат. У Силии — мужья, любовники, дети. Всем нужно энергополе. Но моя мать до сих пор слаба. А Силия… Силия сразу после допроса ушла. Самостоятельно. Откуда у неё силы?

Тишина. Мысль, которую изрек Аррис, была чудовищной и… ослепительно логичной.

— Может, лечение… — начал я, но Аррис перебил.

— Всем пострадавшим оказывали одинаковую помощь. По всем законам физиологии и энергообмена, Силия должна была быть в таком же состоянии, как моя мать. Или хуже.

— Нужно допросить Силию ещё раз! — рёв Гросса прокатился по комнате. Он развернулся, собравшись уже идти, действовать, ломать.

— Остановись! Это запрещено! Гросс! — я вскочил и ухватил адмирала за плечо.

— Отпусти, — он процедил сквозь стиснутые зубы и толкнул меня в грудь. Удар пришёлся в протез, резкая боль пронзила плечо, заставив поморщиться.

— Не нужно её допрашивать, — тихо, но твёрдо сказал Аррис. — Это нарушение всех возможных протоколов. Кхарки защищены лучше боевых крейсеров. Первый же её крик, жалоба, слезы… И нас отстранят от поисков. Мы потеряем не время, мы потеряем право искать.

— Я не могу сидеть и ждать! — Гросс рявкнул, но, к моему удивлению, не вырывался. Он тяжело рухнул в ближайшее кресло, проводя руками по лицу.

— Надо отследить её флай, — предложил Аррис, кивнув в сторону моих приборов.

— Флаи кхарок не отслеживаются, как наши, — мрачно произнёс Гросс, не поднимая головы. Он как пилот хорошо знал все модели флаев, кораблей и прочей летательной техники. — У них другие идентификаторы. Кхарки могут летать, куда хотят. Нас же, кхарцев, чипируют, как скот, чтобы не совались в «женские» зоны.

— Именно! — вдруг воскликнул Аррис и дёрнулся всем телом, как от удара током. Он схватился за спинку кресла, его дыхание стало прерывистым. Приступ был близок. Мы с Гроссом переглянулись, и в глазах адмирала мелькнуло что-то, кроме ярости — страх? Страх потерять ещё кого-то… И пусть Аррис не стал Юле полноценным мужем, а просто другом, мне и Гроссу же он стал настоящим побратимом.

— Как отследить флай без трекера? — пробормотал я, уже поворачиваясь к системам, пытаясь загнать панику в угол.

— По ИИ-автопилоту, маршрутным журналам… Их флаи используют протокол «Лотос» — полная криптография. Закон о неприкосновенности женской приватности, статья первая. Чтоб такие, как мы, не знали, куда они летают, — Гросс махнул рукой.

— Бред! Не могла Силия, она была среди пострадавших. Ты строишь воздушные замки, Тан.

— Я умею видеть, — просто сказал Аррис, опускаясь на стул рядом со мной. Голос его стал слабее, но в нём появилась странная, незыблемая твёрдость.

— Мы все умеем видеть, — огрызнулся Гросс.

— Смотреть — да. Видеть — нет, — Аррис покачал головой. Он закрыл глаза, будто собираясь с силами. — Когда у меня начались приступы… я стал заложником в собственном доме. Весь мир сузился до четырёх стен и материнского энергополя. Выйти куда-то было праздником. Каждый такой выход я впитывал в себя, как губка. Как кхарец, который знает, что света ему отпущено в обрез. Я смотрел на здоровых кхарцев и кхарок. Как они говорят, дышат, смеются, как лгут, как прячут страх. Я хотел быть как они хотя бы ненадолго. У меня было мало времени в «нормальном» мире. Поэтому каждую секунду я сохранял в памяти. Анализировал. Что ещё оставалось одинокому, больному дельцу, как не копить эти наблюдения?

Аррис открыл глаза и посмотрел на Гросса.

— И что ты увидел в Силии? — спросил адмирал. В его голосе всё ещё звучало недоверие, но уже без прежней агрессии.

— Глубокую и ядовитую зависть, — перечислил Аррис тихо. — Ненависть и обиду! Такую детскую, такую горящую обиду, что её не могли скрыть никакие, даже самые искусные, фото в «Голосе».

— Мне казалось… она любит его, — Гросс активировал комм, вывел то самое фото — Силия, смотрящая на Энора с обожанием. — Это не похоже на фарс.

— Сука! — я выругался, получив на экране ярко-красный отказ системы. «Доступ запрещён. Требуется санкция Совета по делам женщин или личное разрешение Императора».

— Даже я не могу пробиться. Нужно разрешение.

— Так возьми его, — пожал плечами Аррис, как будто речь шла о чашке рафиса.

— КАК⁈ — мы с Гроссом выкрикнули это почти синхронно.

— Я свяжусь с командующим Вассером, — поднялся Гросс, в его позе вновь появилась целеустремлённость солдата, получившего приказ.

— Это займёт дни, — остановил его Аррис. — И веских доказательств у нас нет. Отклонят. Слежка за аристократкой… это не просто нарушение, это вызов всей системе. Шансы выше, если обратиться напрямую к Императору.

— И ты думаешь, Император просто ответит на звонок? — я горько хохотнул и тут же осекся. Кровь ударила в лицо. Я забыл… Забыл на мгновение, кто я. Бастард. Пятно на репутации отца. Ненужный сын. Порченная кровь.

— Он твой отец, Сар, не мой, — мягко сказал Аррис. В его голосе не было упрёка, была лишь констатация факта. — Чтобы найти Юлю, нужно проработать каждую версию. Что мы уже сделали? Гросс поднял на уши всех своих бывших коллег. Миссия на Землю под угрозой срыва. Тарималь с «Пеплом» прочёсывает каждый метр Харты. Эрик настраивает сканеры. Я запустил информационную волну. Моя мать через свои связи пытается выйти на клан Новски. А ты, — Тан посмотрел на меня, — неотрывно сидишь в системах и… безрезультатно. Почему бы не проверить мою версию, даже если она бредовая? У нас есть другие идеи?

Его тихий, разумный вопрос повис в воздухе, разбиваясь о стену нашего отчаяния. У нас не было других идей. У нас была только ярость Гросса, моё упрямство и… холодная, болезненная наблюдательность умирающего человека, который, возможно, видел то, что было скрыто от всех нас.