Голос извне

Глава 78

Юлия

Мой первый «День Встречи». Странно, но не было ни страха, ни паники, только лёгкое, щекочущее нервы волнение, как перед выпуском нового ролика, где ты не знаешь, понравится ли он публике. Я уже знала свои пределы и риска свалиться без сил на центральной площади не было. Тем более со мной будет Ильхом.

— Иль, а почему мы летим именно в центральный квартал? — спрашивала мужа, пока выбирала наряд в гардеробной. — Как вообще кхарцы понимают, где будут женщины? Есть какая-то… карта?

— Да, Юль, верно, — ответил Иль, привалившись плечом к косяку. Он уже был готов: отросшие за месяц тёмные волосы зачёсаны назад, на нём простая белая футболка, облегающая торс, и тёмные, практичные брюки. Выглядел Ильхом… Космос! Футболка подчёркивала каждую мышцу, феерии на руках и висках горели ровным, уверенным светом, на лице — расслабленная, почти ленивая улыбка, но в глазах — привычная мне бдительность. Засмотрелась и сразу поняла — мне тоже нужно что-то белое!

— Каждой женщине дают на выбор несколько районов. Она выбирает сама в каком будет находиться, — рассказывал Иль, пока я скидывала халат и надевала белое короткое платье с открытыми плечами и пышной юбкой-колоколом. — Есть специальный раздел в «Единении». Ты отмечаешь локацию, и она становится видна мужчинам с определённым уровнем доступа.

— А я почему не выбирала? — кряхтела, пытаясь не порвать тонкую ткань. Платье сидело идеально: обтягивающий верх подчёркивал пышную грудь и тонкую талию, а юбка была достаточно короткой, чтобы быть дерзкой, и достаточно длинной, чтобы не оголяться при каждом шаге.

— Я выбрал за тебя, посчитав, что в центральном квартале тебе будет… интереснее, — объяснял Гросс, а в голосе его я слышала осторожность. Волновался, что я разозлюсь? Пф, нет, конечно, нет! Пусть будет моим «гидом».

— Ну как? — я покрутилась перед Илем, специально заставляя юбку взметнуться. Лёгкая ткань послушно взлетела, но ничего лишнего не открыла.

— Ты прекрасно выглядишь, — промурлыкал Гросс и подошел, заключая меня в капкан. — Нет смысла говорить, что кхарки так не ходят?

Ильхом прожигал меня голодным взглядом, хотя утром в душе мы уже успели с ним… задержаться. Ненасытный мужчина, но мне это чертовски нравилось!

— Я не кхарка, — прошептала в губы мужа и улыбнулась. Ильхом прекрасно знал мою политику — я подчиняюсь законам, следую традициям, даю разрешение на исследование, выполняю свой договор, но! Остальная часть моей жизни — моя! Как одеваться, что есть, как обставлять дом, как говорить — только мое! Я и так слишком много «отдаю» Кхару.

— Надень хотя бы браслеты, — просил Ильхом, открывая мои шкатулки. — Я не хочу ломать тебя, но опасаюсь, что меня примут за жадного и невнимательного мужа. В их глазах я и так «недостаточен».

Я подошла к Гроссу и начала перебирать то золото, что он мне успел надарить. Говорить, что большинство из этих массивных, усыпанных камнями вещей выглядели безвкусно и тяжело, я не стала. Иль старался так, как умел, как его научили, как «принято».

Выбрала для себя длинные серьги, тонкую цепочку с кулоном и пару круглых браслетов на руку. Под одобрительные кивки надела украшения и тепло улыбнулась Ильхому. Вот и все! Скоро мы вылетаем на мой первый «День Встречи»! Волнительно…

Во флае я закидывала Ильхома сотней вопросов. Мы летели над потрясающими пейзажами Харты: зелёные леса, плавные холмы, бирюзовые озёра, сверкающие на солнце. Когда мы миновали границу женского квартала, пейзаж сменился. Появились аккуратные, словно нарисованные поля. Они были не огромными монокультурными плантациями, а скорее лоскутным одеялом — небольшие участки, засаженные разными культурами, создавали пеструю, живописную мозаику из оттенков зеленого, жёлтого, лилового и алого.

— Что это? — спросила мужа, а сама разглядывала невероятно яркие и красочные пейзажи.

— Это хозяйства, — бросил быстрый взгляд в мое окно Ильхом. — Где-то фермы, где-то поля и теплицы, где-то сады. Мы же на Харте, а тут почти все занимаются сельским хозяйством и животноводством. Хорошая плодородная земля на Харте кормит почти всю Империю.

— А может мы съездим на такую ферму? Может там мне помогу подобрать цветы для моих горшков? Дома станет куда уютнее, если у нас будут еще и домашние растения, — бормотала вполголоса, разглядывая уже цветущие сады.

И вспомнилась Земля, мои бесконечные поездки, поиск уникальных мест, странных профессий, колоритных лиц. Я воспринимала это как должное. Свободу.

А сейчас… Сейчас я добровольно стала пленницей в красивом доме. Энергообмен, страх, травма — они построили вокруг меня невидимую тюрьму. Весь прошлый месяц я… боялась. Боялась выйти за ворота. Боялась, что случится что-то новое, что мы не выдержим следующего удара. Я пряталась. Позволяла страху ковать цепи. Такими темпами я и правда стану кхаркой — существом, которое видит белый свет только из окна личного флая по дороге на ритуальные «встречи».

Рука сама потянулась к сумке, где лежала камера, подаренная Гроссом. Разве выход в город не самый подходящий момент… начать? Просто страничка, как в социальных сетях. Просто пару видео и фото для памяти… Но нужны ли они народу Империи? Или я буду выглядеть глупо?

Черт, Юля! — ругалась на саму себя. — Откуда столько неуверенности? Откуда страх показаться смешной? Где та девушка с горящими глазами, что лезла в любую земную жопу? Не я ли мыла голову коровьей мочой в Южном Судане? Не я ли цепляла на соски маленькие присоски из бисера, чтобы потанцевать на Бразильском карнавале? Не я ли снимала обзор с завода по изготовлению фаллоимитаторов? Не я ли в прямых эфирах устраивала кулинарные обзоры, пытаясь приготовить говяжий язык и в итоге вызывала пожарных? Какой страх? Какая неуверенность? Откуда⁈

Когда мы сели, а Иль заглушил двигатель, я крепко сжимала в руках сумку с камерой и была заведена до предела. И злилась сама на себя, не понимая откуда во мне столько сомнений?

— Я хочу сегодня сделать пару фото в городе, — сообщила Ильхому, на что он одобрительно кивнул. — Пора не просто сидеть в четырех стенах, но и чем-то заняться.

— Отличная идея, Юля. Ты же знаешь, что я тебя во всем поддержу, хоть и слабо представляю, как будет выглядеть твой блог, — улыбнулся Ильхом и открыл двери. — Нам пора, моя космическая.

Я выдохнула, представила, что выхожу на красную дорожку, натянула улыбку и выпорхнула из салона. Мою руку тут же подхватил Гросс, крепко сжимая ладонь как бы показывая — я рядом, я с тобой.

Мы вышли с зоны парковки флаев на оживленную улицу… или, скорее, должную быть оживлённой улицу.

Алора поразила меня с первых секунд. Это был город из сказки, в которую вписали будущее. Дома — максимум в два-три этажа, сложенные из светлого, тёплого камня, с деревянными резными элементами. Они выглядели старыми и уютными. Но на них, не нарушая гармонии, светились неоновые вывески, встроенные в старую кладку. Окна были разной формы — круглые, арочные, треугольные, квадратные. Улица была вымощена гладким, но не скользким камнем, а повсюду — растения: клумбы с яркими, незнакомыми цветами, аккуратно подстриженные кусты, деревья с зелено-серебристой листвой. И создавалось впечатление, что технологии здесь не властвовали, а служили, растворяясь в очаровании старого города и в яркой зелени. Мне безумно понравилось!

— Пройдем через переулок и окажемся на месте, — шепнул Ильхом, направляя меня в узкий проход между двумя домами, увитый какой-то цветущей лианой. — Если почувствуешь себя плохо — скажи мне.

— Ага, — на автомате ответила я, больше занятая разглядыванием деталей: резной ручки на двери, узора на ставне, игры света на мокром после полива камне. — А где все?

— Кхарцы уже на площади, поэтому все улицы такие пустые, — пояснил Ильхом и тут мы миновали переулок и вышли на площадь.

— О, — выдохнула разочарованно, осматривая этот театр абсурда.

Площадь была живописной: небольшая, выложенная тем же светлым камнем, что улочки, окружённая теми самыми очаровательными домами-пряниками. По периметру стояли кафе, бары, рестораны с аккуратными столиками на открытом воздухе. За столиками сидели кхарцы. И всё.

Всё это великолепие, этот сказочный антураж, был погребен под тишиной. Не мирной, а мёртвой. Жуткой. Давящей, как вакуум.

Я вспомнила летний Петербург, набережную Грибоедова вечером: гомон голосов, смех, звон бокалов, музыка из каждого заведения, крики таксистов, запахи еды и парфюма. Жизнь, бьющая через край!

И ведомая Гроссом через занятые кхарцами столики, я ощущала жуткий диссонанс. Очень похожая площадь, бары, кафе, рестораны, солнечный день, прохладный ветер, запахи цветов в воздухе и просто гробовая тишина.

За одним из столов я увидела ещё одну кхарку. Женщине на вид было лет тридцать, она была красива — идеальные черты, фарфоровая кожа, тёмные волосы уложены в сложную причёску. Она была усыпана золотом и драгоценностями с ног до головы, как новогодняя ёлка. Вокруг неё сидело пятеро мужчин — все в дорогих, безупречных костюмах, с каменными лицами.

И она… Кхарка была абсолютно безжизненной. Сидела с неестественно прямой спиной, её алые, пухлые губы были презрительно поджаты. Взгляд холодных голубых глаз скользил по площади без интереса, иногда останавливаясь на других столах, и снова утыкался в свою кружку.

Кхарка заметила меня. Её глаза встретились с моими и женщина едва заметно, чисто формально кивнула. Ни улыбки. Ни тени любопытства. Ничего. Просто кивок-приветствие и возврат в свой собственный, ледяной саркофаг.

— Нравится тут? — спросил Иль, отодвигая стул. Он выбрал столик в метрах трех от кхарки и ее мужей.

— А? Да, нормально, — растерялась от вопроса. Ильхом спрашивал про столик или про атмосферу вокруг?

Я уселась за стол, сумочку положила на соседний стул. Ильхом сел напротив меня и улыбнулся, но в глазах его сотня вопросов и волнение. Муж видел меня насквозь и не мог понять — что именно не так?

— Что будешь пить? Может хочешь перекусить? — Иль говорил тихо, но в такой тишине его шёпот казался криком.

— Да, можно, — согласилась, но знала — не смогу и крошки проглотить. — Выбери на свой вкус. Что-то новое и необычное.

Наблюдала, как муж берет со стола пластинку. Как прикладывает ее к коммуникатору и появляется меню. Что-то выбирает, бросая на меня обеспокоенные взгляды, а я… Я начинаю паниковать. Это не «День Встречи», а какие-то поминки или кадр из фильма ужасов, где все… молчат и не двигаются. Даже та кхарка сидела молча, а ее мужья с опущенными в стол головами… И ни слова, ни взгляда, ни улыбки!

Куда я попала⁈