Голос извне

Глава 84

Юлия

— Добро пожаловать в клан, — Ильхом пожал руку Саратешу сразу после того, как я приняла прошение. И если в прошлый раз я думала, что все происходило сухо и быстро, то в этот раз я пребывала в шоке.

Саратеш не стал дожидаться, когда я закончу театрально-медленный завтрак, а сразу направил прошение. Я же мучала его, как могла: смаковала каждый кусочек, причмокивала, закатывала глаза от мнимого наслаждения, пила рафис крошечными глотками, растягивая время. Гросс тихо посмеивался в свой бокал, а Саратеш сидел как на раскалённых углях, его пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд метался между мной и экраном комма.

После завтрака я наконец-то активировала комм и нашла прошение от Саратеша Алотара. Прокрутила километровый документ, выбрала «стандартный» брачный договор, нажала кнопку «принять» и… все. Никаких вопросов, как в прошлый раз. Никакой даже малейшей формальной регистрации. Словно я приняла заявку в друзья в социальных сетях, а не вышла замуж второй (!!!) раз. Все чудесатее и чудесатее!

И когда я поняла, что от меня больше ничего не требуется, на меня накатила волна облегчения. Гросс поздравлял Саратеша, Сар что-то говорил, улыбался и расслабился, а я… Я впервые за все время в «космосе» почувствовала себя… цельной. Как будто все пазлы сложились в идеальную картину и больше не было темных пятен. Была идеальная, пугающе-прекрасная картина: я и двое этих невероятно разных мужчин. Мои мужья! И от этого осознания стало так невероятно спокойно и легко, что захотелось поделиться этим чувством со всей вселенной.

— Всем в гостиную! — выкрикнула я на эмоциях и рванула за своей камерой. И пока бежала, думала о том, что ни мне, ни обществу кхарцев не нужна моя правда, мои выпуски про город фермы, про магазины и бары. Мне, моим мужьям (Боже, это даже звучит фантастически пошло!), другим кхарцам и кхаркам в первую очередь нужно показать, что такое тепло. Что такое быть — человеком. Что значит — любить.

— Что ты задумала, космическая? — Иль спокойно шел за мной, а Сар паниковал. И пусть мы жили вместе с Саратешом пару недель, но тогда я была гостьей, а он просто благотворителем, что приютил меня. Он ещё не знал, в какое бурное, непредсказуемое море он только что нырнул с головой. Потому что семейная жизнь со мной — не сожительство, а, как говорит Ильхом, настоящий метеоритный вихрь!

— Возможно все пойдет по одному месту, — бормотала я, настраивая на камере режим многосерийной съемки. — Скорее всего моя идея провалиться, но… кто не рискует, тот не пьет шамп… арос!

— Что? — не понимал Саратеш.

— Привыкай, — хмыкнул Ильхом. — Что от нас требуется?

— Надо сделать семейное фото. Но не простое, где мы сидим как статуи, а что-то яркое, настоящее… — бормотала, осматривая, какую позицию нам всем занять.

— Тут все яркое, — прошептал Сар, за что получил тычок в бок от Ильхома.

— Давайте все на диван! — нашла идеальный ракурс. — Садитесь, а я между вами!

— А мы не обсудим условия? Договор? — шептал Сар Ильхому, хмуря брови. Но он все равно последовал за первым мужем и сел, чувствуя себя явно неловко. Эх, его еще топить и топить, чтобы он оттаял от своих загонов!

— Потом… — бросил Иль. — Когда-нибудь. Космическая, ты скоро?

— Ага, — я вполуха слушала их разговор, а сама думала, как все оформить, чтобы передать свой посыл не только в видеоролике, но и на фото.

Я даже вызвала нашего домовика Луи-2, заставив того держать камеру на нужной высоте. Проверила еще раз картинку и побежала к мужьям. Они не в курсе, что съемка уже началась и, чтобы не тратить время на объяснения, я просто завалилась между ними, широко улыбаясь.

— И это все? — недоумевал Саратеш. И как бы я не вертелась, сколько бы указаний не давала, и Гросс, и Саратеш сидели ровно и натягивали на лицо что-то наподобие улыбок. Поняла, что фотки будут, как для мебельного каталога.

И мне хотелось предложить бой подушками, но сразу отбросила эту идею. Эти мужчины скорее руки себе оторвут, чем посмеют замахнуться на меня даже мягким предметом интерьера. Что же делать?

С Ильхомом у меня есть теплые и живые фотографии со вчерашнего дня. А вот с Саром будет сложно. Он муж меньше часа и еще не понимает, как себя вести, не осознает, что нужно расслабиться. И исходя из моей идеи, ловить кадры с Саратешом придется… исподтишка. А что, если… Да! Я пойду ва-банк!

— Все, — улыбнулась мужьям и на эмоциях чмокнула в щеку сначала Гросса, а потом Сара. Забрала камеру у дроида и начала листать то, что получилось. Не фонтан, но брызги есть.

— Юля, — позвал меня Ильхом, но я уже нырнула с головой в просмотр вчерашних и сегодняшних фото и видео. — Сар прав, нам надо все обговорить и…

— Ага, я тебе доверяю, — отмахнулась, ибо мне казалось, что нет ничего важнее первого поста в будущем блоге.

— Арос будешь? Или легкий коктейль? Вино?

— Ага, буду, — кивнула, усаживаясь на диван удобнее.

Саратеш Алотар

Я — второй муж. Муж! Еще два месяца назад я был уверен, что никогда не получу этот статус. А сегодня Ю дала согласие и приняла меня вторым мужем. Я ещё не знал, как мне дышать в этой новой роли, как себя вести, но в одном был уверен железно: я буду рядом. Всегда. Даже если буду просто номинальной припиской в её личном деле, тенью на заднем плане, мужем «для галочки» — я был готов. Готов на всё, лишь бы быть в радиусе её присутствия.

— Пошли, выберешь комнату под личные нужды, — позвал меня Гросс, его голос вырвал меня из оцепенения.

— А Ю? Она сказала, что хочет пить, — остановился в дверях гостиной.

— Поверь мне, она сейчас даже взрыва не заметит, — хмыкнул адмирал. — У нас есть время поговорить.

— Да, насчет комнаты, — я пошел за Гроссом на второй этаж. — А если она скажет жить отдельно?

— Не скажет, — почему-то был уверен Гросс. Я же давил в себе горькую, едкую зависть и ревность. Видя, как легко они общаются, как Ю разрешает ему столько вольностей (эти засосы на её шее!), как Гросс ведёт себя не как кхарец-исполнитель, а как… равный. Партнёр! Между ними не было пропасти «госпожа — слуга». Было что-то иное. Что-то пугающее и невероятно притягательное.

— А где спишь ты? — спросил, когда Ильхом показывал уже третью комнату.

— С Юлей, — он развернулся ко мне и взгляд его стал очень тяжелым, словно он о чем-то усердно думал. — По земным правилам супруги спят вместе.

— О, хорошо, — пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает та самая, тёмная ревность и злость. Постель Ю занята Гроссом. Навсегда? Шансов занять его место у меня крайне мало, если они вообще есть. Не скрою, я дико, до боли хотел её. Но секс… Для меня он всегда был либо далёкой, почти мифической возможностью за пределами Империи, либо холодным, функциональным актом с андроидом, которого я заказал себе много лет назад, чтобы просто не сойти с ума. Ничего общего с тем, что, как я подозревал, творилось за дверью их спальни.

— С этим поговорим с Юлей, пусть она решает и выстраивает график, — отмахнулся Ильхом, словно это было ерундой. — Возможно, что он нам и не понадобится. Так, выбирай любую комнату для личных нужд. Насчет лаборатории… в доме есть цоколь, но там уже есть спортивный зал, места не так много. Для работы придется что-то снять или приобрести в городе. Или надо возводить новую постройку на территории. Да. Так будет лучше…

— Я еще не говорил с Ю…

— Сар! — перебил меня Гросс. — Оставь все, что ты знал о браке в прошлом. Это мой тебе совет! И даже за мной не стоит повторять. Просто… найди себя. Пойми, как ты хочешь ее любить.

Я не понимал. Совсем. Закралось сомнение: а не пытается ли Гросс меня специально запутать, сбить с толку, чтобы сохранить за собой место единственного фаворита? Но я вспоминал взгляд Ю на Ильхома — полный доверия, страсти, любви — и терялся окончательно. Задача «найти себя» в этой новой системе координат казалась в сотни раз сложнее, чем изобрести новую технологию или собрать с нуля звездолёт.

— Мне подойдет эта комната, — выбрал я ту, что находилась возле комнаты Гросса и спальни жены. — А насчет лаборатории, лучше спросить у Ю.

— Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом с ней, — в очередной раз поразил меня адмирал. — Видишь ли, я скоро иду на смотр и вероятность, что меня возьму на работу в центр обучения полетам велика. Я буду отсутствовать днями в течение всей недели, а Юля… ты и сам скоро поймешь, как быстро она находит приключения!

— Хорошо, — согласился. Я лишь второй муж и должен прислушиваться к первому, потому что Гросс имеет больше прав, чем я.

— И еще… Я вижу, что ты мне еще не доверяешь, — хмыкнул Гросс. — По глазам вижу и по растерянному взгляду. Ты достиг цели — стать ее мужем. Но не продумал, как будешь действовать дальше.

— Да, — выдохнул. Адмирал попал в цель. Я не представлял, что будет дальше и как себя вести. Моей целью было быть просто рядом. Но как «быть» я не знал. Ни опыта, ни представлений, ни плана.

— Пошли выпьем, Сар, — предложил Ильхом, и в его тоне вдруг прозвучало что-то… братское. — Потом займешься своей комнатой и прочим.

Мы спустились вниз, прошли через гостиную, в которой на диване развалилась Ю. Развалилась в прямом смысле слова: ее ноги почему-то были закинуты на спинку, а голова свисала вниз. Землянка хмурилась, тихо бормотала себе под нос и держала в руках камеру.

— А…

— Это нормально, — пробормотал Гросс. — Но в первый раз я тоже был, мягко говоря, удивлен. Арос?

— Не откажусь.

Я ещё раз прожёг взглядом фигуру Ю, и по телу пробежала знакомая, острая волна вожделения. Мне нравилось в ней всё. Эти оголённые лодыжки, маленькие аккуратные ступни, изгиб шеи, сам факт её расслабленного, погружённого в себя существования здесь, в нашем общем пространстве. Но возбуждение тут же гасилось ледяным душем реальности: секса не будет. Скорее всего, никогда.

— Ю сама обставляла дом? — задал глупый вопрос, когда Гросс разлил арос по тяжелым бокалам из разноцветного стекла. Это же раритет какой-то…

— Аха-ха-ха, да! И это было… нервно и незабываемо! И как первый муж я даю тебе задание — помочь Юле заполнить горшки.

— Что? Горшки? — переспрашивать боялся, ибо «заполнить горшки» звучало очень… сомнительно.

— Да, Сар. Наша жена очень будет рада, если в доме буду живые цветы, — Ильхом выставил руку вперед и покачал головой, — Дослушай. Флорариумы или срезанные бутоны не подходят. Ей нужно самой растить эти цветы. Особое внимание она всегда уделяет… Космос, как его? А! Лимонное дерево!

— Ммм, — кажется Ю покусала Гросса слишком сильно. Тот тоже сходит с ума и вещает на непонятном языке. Я и этому завидовал. Эти двое — на одной волне. И мне только предстоит найти свою волну взаимодействия с женой.

— И еще, Саратеш, — добавил Гросс, сбрасывая вызов на комме. — Я обещаю не мешать тебе. И уважать твое время наедине с Юлей. Нас теперь двое, и скажу честно, я ревную. И в глубине души боюсь, что стану ей не нужен. Но ради нее я готов не просто на многое, а на все. И если она будет счастлива, то и я тоже. Поэтому я предлагаю сразу — будем союзниками?

— Так просто? — вырвалось у меня скептически. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Конечно, мы уже работали вместе над делом, но тогда я был просто помощником. Сейчас я стал почти равен статусу Гросса и был удивлен.

— Не просто, но уверен, что поступаю правильно. Наш клан, как ты успел заметить, нестандартный. И я не вижу смысла устраивать гонки и грызть друг другу горло ради первенства.

— Мы разные, — хмыкнул, но все же протянул Гроссу руку и крепко сжал.

— Да, именно. Мы разные, но у нас есть общая ценность — наша жена. А еще очень много проблем, но об этом поговорим позже.

Наша жена… это прозвучало так необычно, но правильно. И я снова начал сомневаться. Гросс говорит слишком сладко.

— Не видишь во мне достойного соперника? — выгнул я бровь и, не глядя, опрокинул в себя остатки ароса. Горьковатый напиток обжёг горло.

— О, очень даже вижу, — повторил за мной Гросс. — Я слышал, как Юля плакала из-за тебя по утрам. Как она во сне звала тебя, как просыпалась расстроенная. Каждый раз, когда она «зависала», я видел ее полные боли и печали глаза. И как по мне, я бы не дал тебе и шанса. Не из-за руки, не из-за статуса изгоя. А просто потому, что ты струсил и отпустил ее. Однако… ты ей дорог. А она — дорога мне. И я подвинусь, мне не сложно. У меня, видишь ли, не такое раздутое эго и не такие глубокие шрамы неуверенности, как у некоторых.

Слова адмирала били прицельно в самое больное место. Они давили на чувство вины, которое я и так носил в себе, как второе сердце. Я смотрел на Гросса и… не понимал. В его глазах не было лжи. Не было скрытой насмешки. Была усталая, тяжелая, но абсолютно искренняя решимость. Он действительно любил Ю настолько, что был готов потесниться в её сердце, лишь бы оно не болело. Это самопожертвование не вписывалось ни в какие рамки кхарских представлений о многомужестве.

В Империи многомужество — это часто политика, экономика, холодный расчёт. Жена выстраивает отношения с каждым отдельно. А мужья между собой — конкуренты. Они грызутся, подставляют, стремятся быть первыми, самыми полезными, самыми приближёнными. Да, бывают исключения — дружные кланы, где мужья — побратимы. Но это редкость, и чаще всего в бедных или средних семьях, где не за что бороться. Чем выше статус, тем меньше искренности и больше интриг.

А здесь… Гросс предлагал нечто сверхъестественное. Не союз по необходимости, а сознательный, добровольный альянс. Помощь. Поддержка. И если это не гениальная многоходовка с целью окончательно меня уничтожить (а я, параноик, допускал и такое), то… что это? Какая-то новая, невиданная форма жизни?

— Что мне делать? — спросил я первого мужа, и в моём голосе прозвучала неприкрытая растерянность. Гениальный учёный, взламывавший системы планетарного масштаба, был в тупике перед простейшей задачей.

— Что хочешь, — ответил без тени агрессии Ильхом. — Я пойду поговорю с Юлей, возьму вещи и отправлюсь в спортивный зал. Но мой совет — не мешкай и иди к жене. Поверь мне, скоро ты и сам поймешь ЧТО и КАК тебе делать, каким образом себя вести.

— Спасибо, — кинул вслед Ильхому. Я не до конца ему верил и все еще сомневался. И пока из гостиной доносились приглушенные голоса Ю и Гросса, я успел заказать себе кровать и остальные вещи на первое время. А еще дал удаленную команду Оху на транспортировку лаборатории на Харту.

Все оказалось не так страшно, как я рисовал в своих самых мрачных фантазиях. Но и не так просто, как пытался преподнести Гросс. Это была неизведанная территория. И единственным компасом на ней была она. Ю. Моя жена. Наша жена.