Голос извне

Глава 32

Юлия

— Спасибо, что вызвался проводить меня до кухни, — поблагодарила кхарца, что шел от меня на расстоянии в три шага. Мужчина не пытался подойти ближе, сократить расстояние, да и взгляд на меня не поднимал.

— Это мой долг, госпожа, — произнес сдержанно, но я уже отметила для себя: это не просто долг, это интерес. И нет, не как к женщине, а скорее как к особи неизвестной им расы, что фонтанирует энергией. Кхарцу любопытно, а мне необходимо больше информации и данных, тем более сейчас отличное время для проверки последствий энергообмена. А если я заинтересована в нем, а он во мне… не это ли хорошая основа для знакомства?

— Мое имя Юля. Ты можешь обращаться ко мне по имени, — разрешила я и поморщилась. Слушать вечное «госпожа» напрягало. Да и привычнее мне было обращение по именам. Тем более, как говорил Гросс, имена — это просто приглашение в близкий круг. Я же не жениться на мне предлагаю…

— Мое имя Хатус, Юля, — ответил уже бодрее кхарец и поднял на меня свои зеленые глаза с ромбовидным зрачком. Сейчас он стал более «живым», что мне только на руку. И я поразилась, как «допуск» в ближний круг меняет поведение кхарцев.

Я приветливо улыбнулась Хатусу и попыталась оценить свое состояние: ни-че-го. Значит продолжаем эксперимент!

— Вы… Ты уверена, что хочешь принять пищу в общей столовой? Это будет утомительно для тебя и опасно для нас, — Хатус сократил расстояние на шаг и уже смелее смотрел на меня. На его лице была едва заметная улыбка, а в глазах горел интерес вперемешку с беспокойством.

— Я очень голодна. По правде говоря, я вышла не только ради питания, — поделилась с кхарцем. — Хочу узнать, что такое энергообмен и как он повлияет на меня. Видишь ли… там, откуда я родом, такого нет. Стой! А почему ты сказал, что это опасно для вас?

Кхарец споткнулся, но равновесие удержал. Он определённо точно смутился и его жемчужные щеки порозовели.

— Я тоже могу наносить вам вред? — напряглась, потому что Гросс вчера об этом не упоминал.

— Нет-нет, что ты… Просто адмирал Гросс спустит с нас шкуры, если вы… ты почувствуешь себя плохо, — ответил Хатус и провел ладонями по брюкам. Волновался? — В тебе много энергии, и она такая свежая! Это влечет, а контролировать подпитку мы не можем. Вероятность, что в столовой тебя иссушат велика. И потому следует принять пищу уединенно.

— Адмирал Гросс вчера дал мне понять, что я не пленница, — я разозлилась, потому что чувствовала, как меня пытаются вогнать в рамки их привычной системы общества и поведения. У меня есть то, что так необходимо кхарцам для жизни. Это ресурс, которым я могу манипулировать. Только для меня это не панацея. Если мне тяжело будет находиться в обществе, то я превращусь в затворницу и медленно угасну. Сидеть в четырех стенах и раз в неделю выходить, чтобы «зарядить» других — похоже скорее на содержание зверька в цирке. Все неделю зверек отдыхает, а в один день выходить порадовать публику на представление. Такое существование совсем не в моем характере.

— Нет, что ты! Ты гостья! Уважаемая и ценная, — в голосе Хатуса проскользнула паника.

— Именно поэтому я иду в столовую, не буду прятаться и спокойно поем. Я вняла предупреждению, осмыслила последствия и все же… мы идем есть, — дала понять, что все понимаю, но решение принимаю сама.

— Адмирал будет в ярости… — прошептал Хатуса, открывая передо мной дверь.

— Не то слово, — пробасил позади меня знакомый голос.

— Ты сильно рискуешь, брат, — добавил второй голос.

Я не стала оборачиваться, но скрыть улыбку не смогла. Догадалась, что это те два кхарца, что были в спортивном зале. Или они передумали, или я настолько «вкусная», что не удержались и пошли за нами.

— Я рада, что вы присоединились, — пропела, ощущая некую власть. Это пьянило, но и пугало одновременно. Сама затеяла эксперимент, что стал своеобразной игрой, правил которой я еще не понимала.

— Думал вы струсили, — поддел Хатус своих соотечественников. — Спасибо.

Я сделала шаг в столовую и тут же остановилась. Большое, очень большое помещение было ярко освещено. Не меньше сотни столов в центре, занято из которых было от силы 20–25. По периметру уже знакомые мне аппараты выдачи. Но было одно отличие с «Шамрай»: помимо автоматов, имелась стойка выдачи. За стойкой стояли несколько кхарцев — один накладывал нечто на простые тарелки, второй выдавал подносы. Я не могла не отметить, как это… по-земному что ли.

— Как вкусно пахнет! — прошептала я под нос, однако меня услышали. И не только мои спутники, но и все в столовой. Под пристальными взглядами стало дискомфортно. Это не было влиянием энергообмена, скорее моим личным смущением.

Прижав свой планшет к груди, я подняла голову выше, выпрямила спину и направилась к стойке. Ничего страшного! Как будто мне впервой привлекать к себе внимание и находиться в эпицентре событий! Я блогер-миллионник и привычна быть на виду!

— Юля, ты в порядке? — тихо поинтересовался Хатус, когда мы прошли мимо двух занятых столов. Я отметила, что ближайшие ко мне кцарцы… засветились. Линии на их шеях и открытых от одежды руках стали пульсировать ярче. Значит, моя догадка была верной: линии как индикатор «зарядки». Ахренеть!

— Да, — ответила я через несколько мгновений. Прислушалась к себе, но не ощущала ничего, кроме волнения и легкой паники.

— Это только начало, госпожа, — подал голос тот кхарец, что был с обмотками на руках. Обернулась, отмечая, что мужчина оделся, собрал волосы и снял обмотки. — Чем больше времени вы отдаете себя, тем сильнее влияние. Вот увидите, что вскоре вам станет… хуже.

— Пугаете меня? — выгнула бровь, осмотрела своего нового спутника еще раз и повернулась к стойке.

— Предупреждаю, — поправил меня качок и хмыкнул. — Вы добровольно пришли в место общественного пользования и можете… пострадать.

— Вот именно, — кивнула. — Если мне станет хуже, я сообщу.

Меня бесили их предупреждения и наигранная осторожность. Сами мужчины вокруг уже не просто поблескивали, а светились ярко. Зарядились, нажрались, а мне выговаривают, словно маленькому ребенку. Как будто я сама не в состоянии оценить свое самочувствие!

На эмоциях я зашагала быстрее. Видела, какие злые взгляды кинул на своих друзей Хатус и поняла, что могу стать яблоком раздора… Неловко вышло, но разве это мои проблемы? Я никогда не была удобной даже на Земле: ни для отца, ни для матери, ни для других близких. Моя особенность всегда была в том, что я — это я. Мои желания, интересы и потребности — важны и первостепенны для меня. Звучит инфантильно, но зато честно. Смею отметить, что не была наглой и беспардонной, просто когда-то я умела отстаивать свои границы, ставить цели и добиваться их. И осмелев сейчас, я не собиралась прогибаться под страхом и чужими сомнениями.

— Добрый день! — заговорила первая, как только подошла к стойке выдачи. Передо мной огромная витрина с едой и одуряюще аппетитные запахи. Все блюда, выложенные под прозрачным, слегка мерцающим стеклом, выглядели непривычно и странно.

— Светлых звезд, госпожа, — склонил голову кхарец, а линии на его шее тоже слегка засияли. Мужчина не поднимал взгляда, но при этом стоял гордо, говорил уверенно. Их поклоны головой и обращение «госпожа» — вовсе не раболепие, а часть уважения к особи, что их кормит. Непривычно, но мне все же придется смириться с таким отношением в первое время. Когда соберу больше данных, буду думать, как войти в их систему ценностей и общество, не теряя себя и свою уникальность.

— Я очень голодна, и хотела бы поесть, — начала разговор, сгладывая слюну. — Но я не знаю, что мне можно. И можно ли…

Совсем не подумала о том, что скорее всего я могу принимать не всю инопланетную пищу, а лишь часть. На «Шамрай» был аппарат с желтыми индикаторами, из которого мне было «можно» получать питание. Здесь же… Гросс ничего не рассказал, а я не подумала, не спросила, не уточнила. Черт! А если нельзя?

— Я оповещен о правилах вашего питания, госпожа, — удивил меня кхарец-поварешка. — Вам… вам подать завтрак здесь? Или…

— Здесь! — твердо сказала я, не желая больше ждать. Есть хотелось безумно. И меня уже мало волновали и взгляды окружающих, и этот чертов энергообмен. Пока стояла и рассматривала витрины, мой организм подавали лишь один сигнал — «еда»!

— Я принесу тебе питание, Юля, — сказал Хатус, а остальные услышали. Позади послышалось удивленное «ооо», а поварешка от удивления даже глаза поднял. Не на меня правда, а на Хатуса, что в этот момент светился ярче солнца. Мда, что на земле, что в космосе, а поведение мужиков одинаково…

Не стала спорить, что могу сама, поэтому кивнула, поблагодарила и выбрала столик. Не стала отсаживаться далеко от других, хотя признаюсь, что желание было. Как бы не было неуютно под взглядами других кхарцев, мне нужно проверить их теорию об энергообмене. Пока ничего существенного со мной не происходило.

Присев за столик, я положила планшет на стол, активировала свои записи и поняла, что мне нужен план. Стилус привычно лег в руку, а мысль переносилась на экран, складываясь не в сумбурный поток, а в четкие пункты: последствия энергообмена, браслет на руке — комм, письменность кхарцев, связь в экипажем «Шамрай», допрос Гросса по поводу брака и выбора мужа, путь до их Империи Кхар, жизнь и климат на планетах, законы и правила… и последний пункт — финансы и гражданство.

— Юля, прошу, — поставил на столик передо мной Хатус поднос. На подносе три тарелки, две чашки и уже виденные мною ранее приборы, что похожи на земные.

— Спасибо, — улыбнулась искренне. — А ты?

— Я могу принять пищу с тобой? — робко спросил Хатус, понижая голос до шепота.

— Конечно, — старалась не показать свое раздражения от глупости происходящего. — И вы присаживайтесь, господа! — обратилась я к двум детинам из спортивного зала, что стояли за спиной Хатуса.

Я понимала их трепет перед «батарейкой», но не принимала. Моя привычная картина взаимоотношений между людьми была более простой и свободной, ежели порядки в отношениях между кхарцами и женщинами. Сложно, туго, слишком накручено бесполезными вопросами и бессмысленными разращениями. И если Гросс говорил об уважении к женщинам, то я начала воспринимать это как изоляцию.

Ко мне боялись подойди близко, поговорить, что-то спросить, да даже дорогу показать до столовой! А что уж говорить о том, что никто не смотри в глаза… Начало не просто раздражать, а выбешивать. Словно я не ценный ресурс, а прокаженная.

— Присаживайтесь, — уже давила я голосом на трех кхарцев, что увязались за мной сами межу прочем! Как роботы, честное слово…

Кхарцы переглянулись. Хатус сразу присел напротив меня, поставив свой поднос тоже. Эти двое, чьих имен я пока не знала, подумали, помялись и сели по левую и правую руку Хатуса. Ох, надеюсь, что они расслабятся немного и станут более живыми.

— Приятного аппетита, — пожелала своим ледяным спутникам и подхватила вилку.

На первой тарелке было что-то похожее на омлет или запеканку, только по цвету — светло-розовое. Вилкой «оторвала» кусочек, наколола и принюхалась. Хм, пахло приятно, чуть сладковато.

Откусила и… понеслось. Было вкусно, очень необычно, интересно. Кусочек за кусочком, блюдо за блюдом, я насыщалась и чувствовала себя прекрасно! Мелькнула мысль, что если бы я сняла обзор на видео, то смонтировала бы невероятно ахриненный ролик! Когда последняя тарелка была варварски опустошена, я удовлетворенно вздохнула, подняла взгляд и… ой!

— Доброе утро, Ильхом! — поприветствовала я адмирала, стоящего напротив стола. В столовой стояла тишина, а всеобщее напряжение чувствовалось кожей. Сам Гросс выглядел то ли напуганным, то ли ошеломленным, то ли злым.

— Юля! — удалось прорычать адмиралу мое имя, но я была сыта и почти счастлива. Подтянула к себе одну из чашек, сделала глоток и откинулась на спинку стула. — Это… это опрометчиво с твоей стороны. Я предупреждал вчера, надеялся на благоразумие…