Голос извне

Глава 37

Ильхом Гросс

— Она… она… — не мог подобрать приличное слово, чтобы выразить все, что чувствую по отношению к Юле.

— Не кхарка, — хохотнул Тарималь, заваливаясь в кресло и закидывая ноги на мой стол. Говорить этому вояке о правилась приличия смысла нет.

С Тарималем, командиром отряда «Пепел», мы уже не первое десятилетие служим вместе. Я адмирал «Араки», а «Пепел» мои вечные пассажиры. Мы многое прошли вместе, умеем работать в команде, а после пары стычек на границах, и вовсе стали как братья. Последняя вылазка за пределы Империи принесла нам не только очередную награду, но и подкинула неожиданную встречу с Юлей.

— Не кхарка, — кивнул, соглашаясь. — Невыносимая! Везде лезет! Нарушает все нормы! Совершенно не понимает слов предостережения!

— Она не знает правил и еще не увязла в системе, — поправлял меня Тарималь и гаденько улыбался.

— Слишком резкая в движениях.

— Активная, — спорил друг.

— Постоянно испытывает страх, чем делают свою энергию похожей на выдержанный арос*. Непоседливая настолько, что впустила в свой ближний круг уже троих! Троих, Тарималь!

— Она старается приспособится как умеет, Иль, — командир залпом опрокинул в себя бокал. — И давай будем честными, она тебя волнует. Как женщина.

— Ее энергия свежа, — стоял я на своем, отбрасывая неуместные реакции. — Но через неделю мы прибудем на Елимас, поэтому привыкать не стоит. Юля уйдет, а мы все отправимся дальше по очередному заданию Центра.

— Я говорил не про работу и даже не про энергообмен, Иль, — разлил по бокалам Тарималь еще порцию ароса. Он подтолкнул ко мне стакан и тот проехался по столешнице ровнехонько в мои руки. — А про твою возможную попытку жениться.

— И снова получить отказ? Второй раз позволить себя унизить? — откинулся на спинку кресла, расслабляя тело. Я был переполнен энергией до головокружения. Такое насыщение… оно было другим. Не той сонной благодатью, которую давали кхарки в общественных местах. Энергия Юлии была острой, искристой. Она не просто наполняла — она будоражила. Мышцы сами просились в движение, мысли скакали, а кожа под униформой слегка покалывала, будто от лёгкого тока. Это было прекрасно. И пугающе. Так не должно быть. Такого не бывает у тех, кто привык к крохам. Это опьянение могло быть опасным. Оно заставляло забывать о здравом смысле.

Такое насыщение последний раз испытывал только пока был ребенком. После того, как я покинул материнский клан, всегда был в дефиците. Мне всего 75 лет, а выгляжу я на все 150! В Империи энергообмен поддерживали как могли, но те крохи, что доставались от женщин, всего лишь малая часть для поддержки нашего жалкого существования. Сейчас меня пьянило не только от алкоголя, но и от перенасыщения. Юля за двое суток зарядила меня полностью, что поражало. Конечно, мне хотелось бы чувствовать себя таким наполненным всегда, однако…

— Это невозможно.

— Почему невозможно? Девушка тебе доверяет, а у тебя есть все шансы сблизиться с ней, — настойчиво говорил друг, прикрывая глаза.

Тарималь вдовец. У него был крепкий клан и прекрасные отношения с женой. И друг точно знает, что такое насыщение и постоянная подпитка. А еще он знает, как это — любить.

— Она слишком… Слишком во всем! Непохожая на кхарок, но достаточно умная, чтобы быстро понять систему и перенять поведение, — убеждал то ли друга, то ли самого себя. — Я простой адмирал, а у нее уже целый список предложений о замужестве. И поверь, там статусы и должности куда выше моего звания и бесчисленных наград.

— В Империи подсуетились. Быстро они, — нахмурился Тарималь. — Но у тебя есть неделя, Иль! Целая неделя, чтобы стать первым мужем! Она тебе нравится…

— Прекрати, — мне приносила боль даже мысль о том, что снова придется ухаживать за женщиной и потом получить отказ — унизительный, жесткий, на всеобщее обозрение. Быть использованным — не так обидно. А вот когда женщина убивает в тебе надежду — это настоящая агония. Снова подать прошение о включении в список и снова увидеть своё имя вычеркнутым? Услышать этот смешок — незлобный, снисходительный — и почувствовать, как твоё звание, твои награды, весь твой авторитет адмирала мгновенно превращаются в пыль перед простым капризом женщины? Нет. Я предпочту голодать.

Тарималь буравил меня взглядом, хмурился и неободрительно качал головой. Он знал о моем позорном прошлом, как и многие на этом корабле. Еще до того, как принять управление «Аракой», я служил адмиралом на Харте, на пятой планете Империи. В один из дней нам поступил сигнал бедствия от прогулочного катера. Тогда-то я и встретил Амалию, влюбился как мальчишка.

Я спас кхарку и четверых ее мужей, за что получил не только награду от Центра, но и благодарность от Амалии. Уже после завершения спасательной операции, она пригласила меня на ужин, сама подала сигнал и разрешение на ухаживания. А я… влюбился. Влюбился так, что не замечал — для нее я лишь курортный роман, мальчик, что спас, понравился и его захотелось на одну ночь. Я прилагал много усилий, чтобы заинтересовать Амалию, дарил ей украшения, приглашал на свидания, развлекал ее, пока мужья работали, даже взял отпуск, чтобы посвятить всего себя ей. Я выполнял каждый ее каприз, каждую прихоть, думая, что так правильно. А после, когда сделал предложение согласно законам Империи, она отказала. Нет, не просто отказала, она рассмеялась, высказала, что я неправильно ее понял. Амалия рвала мне душу словами о том, что я слишком самонадеян, раз решил, что простой адмирал может стать ее мужем. И напоследок кинула в меня унизительное предложение — стать просто любовником. В тот момент рухнула не только моя вера в брак и любовь, но и в кхарок.

Избалованные, изнеженные, манипулирующие энергией, — они были не просто женщинами, они были потребителями мужских душ. Опьяненные мыслью о том, что они дают саму жизнь, силы и годы, они сравнивали себя в Богиней Кхар и умели пользоваться своим влиянием для личных, порой аморальных целей. Кхарок мало, поэтому никто за подобное их не наказывал. А безнаказанность, как известно, развязывает руки и приводит к краху общества.

— Но девушка в этот раз, — выделил последнее слово Тарималь, — не кхарка. Ты сам сказал, что она другая.

— Это не имеет значение. Юля быстро поймет что к чему и… — я вправду боялся, и неконтролируемо пытался сравнить двух женщин. Амалия смотрела на мир как на свой будуар — всё должно быть красиво, удобно и подчинено её настроению. Юля смотрит как… разведчик на чужой территории. Она ищет уязвимости, слабые места, пути к отступлению. Она не хочет властвовать, пока не хочет! Юля хочет понять правила, чтобы их обойти. И в этом её главное отличие. И главная опасность. Потому что, если она поймёт, насколько она сильна… станет ли она такой же, как они? Она либо поменяет мир, либо мир сделает ее такой же, как и всех кхарок.

— Боишься? — выгнул бровь Тарималь и подобрался. В его глазах загорелся азарт вперемешку с беспокойством.

— Не нужно меня провоцировать, Тарим, — я тоже придвинулся ближе и старался не отводить взгляда. Мне было сложно, потому что друг видел меня насквозь. Он знал, что дело не просто в энергообмене, но и во мне, в моих зарождающихся чувствах к девушке неизвестной расы. — Ею заинтересованы в КОРР, в Империи уже все на ушах стоят, а новые исследования Эрика уже считают открытием! А Юля… Она сильна, у нее огромные перспективы выйти замуж даже за принцев, выбрать любую планету для жизни, собрать вокруг себя сильных и влиятельных мужей! Она…

— Тебе нравится, Ильхом, — перебил Тарималь. — И ты забываешь, что она не кхарка. Не хочешь видеть, как она барахтается и пытается пойти против системы.

— Она быстро поймет что к чему, — спорил, хотя мои убеждения медленно разрушались. Во мне вновь вспыхивала эта предательская горькая надежда.

— Юля — боец. Просто еще не нашла свое оружие. Так стань им, стань ее щитом, помоги! — настаивал друг. — Ей нужны не знания, а защита и поддержка. Тяжело воевать, когда под ногами зыбучий песок, а в руках карты, которые она не умеет разыгрывать. Безопасность и вера куда сильнее власти и кредитов, поверь мне.

— Ты не понимаешь! Стать её щитом? — я горько усмехнулся. — Тарималь, ты видел этот список? Там сыновья членов Совета, владельцы орбитальных верфей, губернаторы планет. Их «щит» — это целые армии и состояния. Мой «щит» — этот корабль и приказ Центра, который кончится через неделю. Какой щит я могу ей предложить? Нет, я не щит. Я лишь временный конвой. И когда мы прибудем, моя миссия закончится. А её — начнётся. И начинаться она будет с выбора из того самого списка, в котором таким как я места нет.

— Я понимаю больше твоего. И вижу, как ты сдался, еще не начав борьбу. Твое прошлое отбрасывает слишком большую тень на твое возможное будущее. Тень, а не мрак, который ты видишь и трусишь!

— Хватит! — рассыпалась моя маска спокойствия, оголяя эмоции и сомнения. — Хватит, Тарималь! У меня нет шансов. Юле прислали уже целый список потенциальных женихов. И завтра я буду обязан оповестить ее о предложениях.

— Ты будешь самым большим идиотом, если не попробуешь, — сказал Тарималь, поднимаясь с кресла. Друг выпрямился, устало потер шею, на которой ярко светились феерии, показывая уровень заряда. Юля и его успела подпитать за утро…

— Я и так идиот, — проговорил после того, как за другом закрылась дверь. — Потому что уже чувствую больше, чем стоит. Чувствую эту проклятую искру надежды, которая снова жжёт изнутри. И знаю, чем это кончится. Кончится тем, что меня снова выставят на всеобщее обозрение — адмирала, который возомнил о себе слишком много.

Арос* — напиток, похожий на наш виски.