Голос извне

Глава 41

Юлия

Гросс убежал, а до меня только дошло ЧТО именно я ему сказала в порыве злости. Ох, и не спишешь же все на алкоголь, а хотелось бы. Я в лицо ему призналась, что начала смотреть на него как на мужчину… А он, словно только это и услышал, пропустив мимо ушей немаловажные аргументы и мнение! И с одной стороны, я не соврала. С другой — неловко. Да и есть куда более важные вопросы, которые нужно решить…

Хотя… Стоит ли их решать, если я уже все «подписала»? Договор заключен, клетка захлопнулась, а я уже завтра окажусь в пределах границ своего нового дома. И что дальше? Я барахтаюсь, стараясь нащупать границы дозволенного так, чтобы и свою часть сделки соблюсти, но и себя не обидеть. А получается пока только истерить и плакать.

Пока Гросса нет, у меня есть время на подумать и успокоиться. Кинула взгляд на графин с виски. Может еще по одной, а? Недолго думая, налила еще порцию. Взяла бокал в руки и снова присела в кресло.

Итак, у меня есть гражданство, документы, финансы на первое время. Ильхом сказал, что я могу прикупить дом, некий частный флай, что скорее всего автомобиль. Неплохо. Если ужаться, то можно вместо дома взять квартирку. Флай… флай… флай — в условиях энергообмена пользоваться общественным транспортом — тупость. Мой «заряд» для них жизнь, для меня — время свободы. Надо еще посмотреть вообще как у них все устроено на планетах, чтобы определить для себя и место жительства, и способ перемещения, и род занятий. Не поверю, что их женщины просто сидят дома. Это же тюремный режим, а не жизнь.

Зря я, конечно, заистерила. Может кхарки пекут? Или убираются дома? Или пишут картины? Или занимаются рукоделием? Не поверю, что их существование настолько… пустое и бессмысленное. А единственное предназначение в жизни — заряжаться и питать других кхарцев.

Моя проблема не в моей эмоциональности, а в том, что я мыслю слишком узко. Масштаб изменений — не какая-то отдельная часть, а совокупность вообще всего, к чему я привыкла, где жила, что знаю. Я просто цепляюсь за воздух, когда стараюсь переложить свой опыт на совершенно иную, пока чуждую мне реальность.

А вот что делать с Гроссом? Я же буквально призналась, что рассматриваю его как мужчину. И правда рассматриваю, что уж греха таить. Но настоящее ли это во мне? Или моя психика старается зацепиться за единственного симпатичного мужчину из-за стресса и паники? Безысходность и отчаяние может толкать человека на странные вещи. И мне стоит понять — симпатия к адмиралу — последствие стресса и поиск стабильности или реальное чувство?

— Юля? — дверь кабинета отъехала и вошел Гросс. Я не обернулась, но чувствовала, как сгустилась атмосфера в помещении. Стало душно, щеки покраснели, а пульс — ускорился.

— Извини, мне пришлось отойти на мостик, — Ильхом тоже пришел в себя и выглядел как обычно — по-ледяному сдержано.

— Ничего, я пока подумала и хочу извиниться. Я повела себя слишком эмоционально, хотя даже не узнала всех подробностей, — ответила, чувствуя, как дрожит мой голос. — Продолжим наш разговор?

— Я буду предельно честен, — кивнул Ильхом, усаживаясь за свое кресло. Хоть он натянул на себя маску отрешённости и полнейшего спокойствия, его неоновые линии и пульсация синих зрачков выдавали волнение.

— Как скоро я должна найти мужа? Или как это у вас происходит? Мне их выдадут? Или просто будут рекомендации? — мои вопросы для меня самой же звучали дико.

— Как раз об этом я и хотел поговорить до того, как ты… Впрочем, не важно, — отмахнулся Гросс, а у самого заиграли желваки. — Есть список кандидатов. Это просто для удобства, ни в коем случае не ограничение. Я уже понял, что рамки — не твое.

— Это хорошо. Но мало понять, важно — принимать, — намекнула я на свое ожидание от… всего. — Быть услышанной и принятой куда важнее, чем просто быть понятой.

— Я бы принял, — правильно растолковал мой посыл Ильхом, отчего по телу пробежали мурашки. И в этот момент я даже поверила, что могу быть нужна не только из-за энергообмена.

— А если мне никто не понравится из списка? Или я… предположим, влюблюсь в кхарца, которого нет в списке? Что тогда? — от ответа Гросса сейчас зависело начало или пауза в новой истерике.

— Ты, как гражданка Империи, в праве выбирать любого свободного мужчину, — очень медленно говорил Гросс. — Если тебе, конечно, не важно, как и в каких условиях будешь жить. Ты же понимаешь, что выйдя замуж за… пекаря или официанта, уровень дохода семьи будет… маловат.

— М, а если за адмирала? — я перешла на флирт, чувствуя, как делаю очень рискованную ставку. Сейчас либо все, либо ничего. Третьего не дано. Да и алкоголь в крови подстегивал на безумства.

— А если за адмирала, то он сделает все возможное и невозможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась, — Гросс налил себе бокал и покрутил в руках.

— А если ВСЕ для меня — это не финансы, а свобода? Если я хочу намного больше, чем невозможное? — спросила, оценивая реакцию мужчины. Ильхом напрягся и сверлил меня взглядом, полным непонимания и безумной решимости. — Если я хочу… по любви. По-настоящему, понимаешь? Чтобы жить, а не просто существовать вместе. Чтобы забыть про энергообмен, поставив на первое место искренность, доверие и принятие. Чтобы и я, и мой муж… мужья могли заниматься любимым делом. Чтобы семья была счастлива вместе, но при этом каждый ее член удовлетворен полностью — реализация, личное время, саморазвитие. Чтобы быть не просто в статусе «муж» и «жена», а по-настоящему близкими и родными. Чтобы целоваться до последнего глотка воздуха, ругаться до сорванного голоса, мириться и заниматься любовью до изнеможения. Что, если я хочу не товарно-рыночные отношения, а просто… любовь? Есть хоть кто-то в твоих списках, кто сможет согласиться на мои условия?

— Я не могу знать, Юля. Отношения у каждого клана строятся по-разному. Женщина определяет вектор, а от мужчины мало что зависит, — прохрипел Гросс. — Я могу лишь предоставить тебе список кандидатов, а выбирать тебе.

— У меня есть сроки? То, что за год я должна найти трех мужей — принято. А для первого мужа есть срок? — меня волновал этот вопрос сильно. Если мне предоставляют списки, то значит уверены, что я приму решение быстро. Только вот я рассчитываю сопротивляться до последнего. Даже если на это уйдет целый год!

— Можем приступить к разбору. Если ты готова, конечно, — Гросс скептически посмотрел на полупустой бокал в моей руке и выгнул бровь. Думает, что я запьянела с пары-тройки глотков виски? Есть такое, но не критично. Больше, конечно, пить я не буду.

— Прямо сейчас? Что ж, я готова, — мне стало даже интересно, как это все будет происходить. Вместо сомнений и паники — взыграло любопытство.

Гросс одарим меня недовольным взглядом, тихо выругался, но все-таки защелкал пальцами по столу. На стене высветилась первая… анкета. Реальная анкета, как на наших земных сайтах знакомств.

— Первый кандидат — Ромит Барса. 53 года, — читал Ильхом, так как я не могла пока ни читать, ни писать.

— Сколько⁈ Да ты издеваешься! Этот? — я некрасиво указала пальцем на фото светловолосого парня со светло-голубыми линиями на теле. Тело, конечно, прекрасное, ведь фото было в полный рост, а мужчина на нем был в трусах. Но 53 года? Да ему максимум лет 25!

— 53 года, Юлия, — терпеливо повторил Гросс. — Это нормальный возраст для вступления в брак.

— Даже так… А ничего, что мне 27 всего? И я даже выгляжу старше него!

— Женщины вступают в брак с 25, так что ты подходишь вполне, — не был шокирован адмирал. Мда, все чудесатее и чудесатее.

— А тебе сколько? — уточнила для себя, потому что пока Гросс — единственный кхарец, что мне… запал.

— Мне 75.

— Хорошо выглядишь, — ляпнула вслух. — Ладно, давай дальше.

— Ромит Барса, — повторил Гросс. — 53 года. Владелец межпланетной сети торговых центров. Состояние оценивается в 67 миллиардов кредитов. Ранее не был женат, отказов не получал. Живет в основном на Елимас, но имеет недвижимость на семи планетах. Увлекается громсом, любит оперу и обладает большой коллекцией частных флайев. Готов управлять компанией удаленно, посвятив все время жене и ее желаниям. Есть курсы массажа, сертификат парикмахера, полный курс постельных ласк и еще грамота за первое место в конкурсе по приготовлению национальных блюд Империи.

— Ммм, — промямлила я, не понимая, что делать. — И?

— Нравиться? — с напряжением в голосе спросил Гросс. — После заключения брака ты сможешь распоряжаться всем его состоянием. Он красив, молод, богат. Правда не знатен, но это дело времени.

— Я не знаю, — ответила честно и пожала плечами. — Он… симпатичный.

— Пока отложим, — кивнул Ильхом. От перелистнул страницу и высветилось новая анкета. На стене появилось новое фото. На этот раз мужчина выглядел старше — линии на его лице были не просто узорами, а настоящими морщинами, прочерченными холодным светом. Седые пряди в тёмных волосах, взгляд тяжёлый, пронизывающий, без тени улыбки. Он был в парадном мундире, усыпанном нашивками, которых было больше, чем у Гросса.

— Тораль Век. 312 лет. Член Совета Старейшин Империи, глава клана Вектори. Состояние не подлежит публичной оценке. Трижды вдовец, — Ильхом произнёс это ровным, почти механическим тоном, но я почувствовала, как воздух в кабинете стал гуще.

— Все предыдущие жены скончались от естественных причин, связанных с исчерпанием энергоресурса в рамках долголетнего брака, — продолжал Гросс, и его голос звучал так, будто он зачитывал отчёт. — Предлагает не брачный контракт, а договор о пожизненном патронаже. В обмен на статус главной жены клана и неограниченный доступ к архивам Империи — полный отказ от личных финансов и права голоса в вопросах семьи. Проживание в родовом поместье на Яросе с выездом только в сопровождении личной охраны клана. Гарантирует… стабильность и уважение в высших кругах.

Я смотрела на это холодное, властное лицо. Этот кандидат покупал не энергию. Он покупал легитимность. Последнюю молодую жену для своего статуса. Чтобы подпитывать свою власть ещё несколько десятилетий. Это была не сделка. Это было погребение заживо в золотой клетке под присмотром стражников.

— Нет, точно нет, — отбраковала я этого кхарца. — Дальше.

Гросс молча сменил слайд. Было видно, что кандидатура Тораля Века его тоже не радует, но он обязан был её озвучить.

— Кейрон Мис. 31 год. Младший научный сотрудник орбитальной обсерватории на Мисуре. Состояние… незначительное. Живет в служебном модуле. Ранее подавал прошения о знакомстве 47 раз. Получил 47 отказов. Его имя в списке только из-за титула. Его клан обедневший, но знатный, — Гросс говорил медленно, и в его голосе прокрадывалась… жалость? Нет, скорее констатация печального факта.

— Предлагает совместную работу. Готов посвятить всё время изучению твоего энергополя, считает тебя «величайшим астрофизическим феноменом». В брачном контракте прописал пункт о еженедельных 24-часовых исследовательских сеансах. Взамен обещает «преданность, равную преданности науке».

Я слушала, и во рту стало горько. Это был не муж. Это был фанат. Учёный, готовый жениться на объекте изучения. Его «любовь» была бы любовью к моей аномалии, а не ко мне самой. Он уже видел во мне не женщину, а уникальную батарейку с сознанием.

— Мимо. Не мой типаж, — еще раз взглянула на хилого паренька.

Я смотрела на фото мужчин и ко мне медленно приходило понимание — это не они меня покупают, а я их. Я даю им энергию и годы жизни, а за это получаю кредиты, уважение, возможность выбрать все, что пожелаю, путешествовать, покупать цацки, жить в огромном доме, пользоваться всеми благами. Валюта — моя энергия, а не их кредиты.

Четвёртое фото вызвало странное чувство дежавю.

Кхарец был красив в той же мере, в какой красив дорогой манекен: безупречные черты, укладка волос, белоснежная улыбка. Он был одет в нечто среднее между фраком и кимоно, стоял в роскошном интерьере, на фоне картины из мерцающего света.

— Лисан дер Каван. 41 год. Наследник торговой гильдии «Серебряный путь», актёр любительского театра, светский лев. Состояние — стабильно высокое. Имеет репутацию идеального кавалера и… самого часто отвергаемого жениха Елимаса. Специализируется на ухаживании за инопланетянками, — Гросс щёлкнул пальцем, и на стене появились еще несколько фотографий. — Он ищет жену, но с условием, что жить вы будете отдельно. Лисан прямо заявляет, что брак — лишь поддержка энергообмена, за который он щедро отблагодарит.

— Нет, — отказалась от подобного. Еще не хватало выйти за муж за актера, которому брак вовсе не нужен. Пустой пшик, прикрытие!

— Присмотрись, Юля, — советовал Ильхом. — Ты будешь почти свободна в своих желаниях.

Гросс говорил, а у меня в ушах звучал голос мамы, которая так же нахваливала «очень перспективного молодого человека из хорошей семьи». Ситуация была до жути знакомой: брак как социальный контракт, как сделка для внешнего мира. Только на Земле это называлось «устроить жизнь», а здесь — «выполнить обязательства».

— Я не знаю, — поежилась от ситуации в целом. Чувствовала себя грязно и жутко. Империя в виде этих анкет предлагала мне все, кроме подлинности.

— Как сделать так, чтобы ты «знала»? Чего не хватает? — вздохнул адмирал, устало потирая глаза.

— Помнишь, ты сказал, что жена задает вектор, а от мужчины мало что зависит? Так вот, мне нужно личное знакомство, реальная симпатия, связь и… мужественность. Не внешняя оболочка, а поступки, решения, инициатива. Ты сейчас рассказал мне о них, но это все пустой звук. А еще… мне нужно принятие. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гросс. — Ты устала, Юля. Продолжим завтра.

— Хорошо, — согласилась с адмиралом, так как действительно устала, глаза слипались, а порции выпитого алкоголя действовали усыпляюще.

В полной тишине Ильхом проводил меня до каюты. Я даже дорогу не запомнила от его кабинета, ибо доверилась мужчине и думала о своем.

— Юля, — позвал меня Гросс, когда я уже стояла в дверях своей каюты. — А я… Я могу за тобой ухаживать? У такого есть шанс?

— Возможно, Ильхом, — кивнула, краснея до кончиков ушей. — Мне не нужно поклонение и искусственное уважение. Даже кредиты ваши не нужны. Свобода и любовь — мои требования. Это не только в отношении меня, понимаешь?

— Да.

— Или так, или никак, — двери закрылись, отрезая меня от адмирала. Я плюхнулась на кровать и уснула, даже не сняв обувь.