Маркатис #4. Курс 1. Декабрь. 18+ (с иллюстрациями)

3 декабря

Проснулся я с мыслью, что сегодня будет отличный день. Как же я ошибался.

День пролетел в кромешном аду. Честно. Без шуток.

Всё началось с того, что я слишком увлёкся Ланой и Марией вчера. Настолько увлёкся, что напрочь забыл о существовании учёбы, формул, печатей и прочей магической ерунды, которая в обычной жизни и так-то давалась мне с трудом. А сегодня должен был быть практикум по созданию стандартных печатей. Три часа ада.

Профессор Вайс — сухой, педантичный старик с вечно недовольным лицом — вызвал меня к доске первым. Я стоял, смотрел на меловую разметку и чувствовал, как мозг буксует в пустоте. Формулы, которые нужно было выучить, испарились из головы, вытесненные воспоминаниями о белоснежных волосах, алых глазах и тихих стонах.

— Фон Арканакс, — голос профессора звучал как приговор. — Вы вообще готовились?

Я промолчал. Что тут скажешь?

Меня оставили после пар. До самого позднего вечера. Сидеть в пустой аудитории и зубрить эти проклятые формулы, пока остальные студенты разбредались по своим делам.

Я сидел за партой, обложившись учебниками, и пытался вбить в голову хоть что-то. Рядом лежали конспекты, испещрённые моими корявыми записями. Магическая математика — вот имя моего личного демона. Эти символы, эти круги, эти бесконечные вариации начертаний… Я чувствовал себя полным идиотом. Тупицей, который случайно пролез в элитную академию и теперь расплачивается за это.

В довершение всего, в течении дня со мной то и дело здоровался Греб. Каждый раз, когда мы сталкивались в коридоре. Греб, который обычно либо игнорировал меня, либо отпускал колкости, вдруг стал сама любезность. Он пытался шутить, интересовался делами, хлопал по плечу. Это было настолько неестественно, что у меня мурашки по спине бежали.

— Роберт, здорово! — улыбнулся он при очередной встрече. — Как сам? Говорят, тебя Вайс загрузил? Держись, брат.

Брат? С каких пор мы братья?

И его сестра, Элизабет, которую я мельком видел в столовой, выглядела… иначе. Милее что-ли. Опускала глаза при встрече, краснела и отводила взгляд. Что за чертовщина?

Но разбираться не было ни сил, ни времени.

Вечером, когда я уже почти засыпал над конспектами, в аудиторию ворвались Лана и Мария. С контейнерами еды, с тёплым чаем в термосе и с таким видом, будто я был их личным проектом по спасению.

— Ешь, — Мария поставила передо мной тарелку с котлетами и картошкой. — Ты же с утра ничего не ел, кроме печенья.

— Мы тут постоим, — Лана присела рядом, положив голову мне на плечо. — Учи давай. Мы поддержим.

Они кормили меня, пока я строчил формулы. Подбадривали, гладили по голове, целовали в щёки, когда я совсем скисал. Даже Лана, которая училась на курс старше и у которой наверняка были свои дела, торчала со мной до темноты. Это было… трогательно. Невероятно. Но в голове закрадывалась мысль, что дело не только в наших новых отношениях.

Волкова.

Катя Волкова весь день пыталась ко мне подойти. То с предложением помочь с учебой, то с какими-то методичками, то просто «случайно» оказывалась рядом. И каждый раз мои милые фурии — а теперь я точно знал, что это слово им подходит — вставали на её пути. Лана могла просто встать между мной и Катей и начать какой-то отвлечённый разговор. Мария — сухо кивнуть и увести меня в другую сторону. Они работали как слаженная команда телохранителей, и Катя, скрежеща зубами, отступала.

Но сегодня мне было не до этого.

Потому что сегодня я осознал одну страшную вещь.

Магическая математика — не моё.

Я полный идиот в ней.

Я смотрел на формулы, которые Лана терпеливо объясняла мне в сотый раз, и чувствовал, как внутри разливается липкое, тоскливое отчаяние. В моём мире я был обычным парнем, который кое-как натягивал тройки по алгебре. А здесь… здесь это был вопрос выживания. Здесь от этого зависело, останусь ли я в академии.

— Роберт, — Мария погладила меня по щеке, вытирая несуществующую слезу. — Ты справишься. Мы поможем.

— Угу, — буркнул я, утыкаясь в учебник. — Спасибо, девочки. Вы… вы лучшие.

Они переглянулись и синхронно чмокнули меня в обе щеки. А я снова уставился на формулу, которая никак не хотела складываться в голове.

Вот же жизнь. Вчера — рай. Сегодня — ад. И завтра, судя по всему, будет чистилище.