Маркатис #4. Курс 1. Декабрь. 18+ (с иллюстрациями)

27 декабря. Ужин

Обеденный зал поместья Бладов сиял. В прямом смысле этого слова.

Огромная хрустальная люстра под потолком, обычно холодно-официальная, сегодня была увита гирляндами из живых цветов и магических огоньков, которые мягко пульсировали, создавая ощущение живого света. Длинный стол из тёмного дуба, способный вместить человек тридцать, накрыли на одну треть — для нас. Белоснежная скатерть с золотым шитьём, хрусталь, серебро, фарфор с гербом Бладов — всё сияло чистотой и богатством.

Вдоль стен, словно живые изгороди, выстроились небольшие ёлочки в кадках, украшенные старинными игрушками — некоторые из них, судя по виду, помнили ещё прадедушку Каина. На каминной полке, где обычно красовались фамильные портреты суровых предков, теперь стояли композиции из свечей, омелы и заснеженных веток. Даже портреты, кажется, смотрели чуть добрее.

По углам, на стратегически важных позициях, замерли слуги — неподвижные, бесстрастные, в идеально отглаженных ливреях. Они напоминали манекены, но я знал: эти «манекены» видят всё, слышат всё и запоминают навсегда. Их присутствие было частью интерьера — такой же обязательной, как хрусталь и серебро.

Мы вошли в зал под руку с Ланой. Малина плелась сзади, делая вид, что её вообще здесь нет, и что происходящее её категорически не касается.

Герцог Каин Блад уже ждал нас. Он стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел на огонь — высокий, статный, с той особой породой, которая чувствуется за версту. Седые виски, острый взгляд, идеально сидящий чёрный костюм. При нашем появлении он обернулся, и на его суровом лице мелькнуло нечто, очень похожее на улыбку.

— Отец! — Лана отпустила мою руку и подлетела к нему, чмокнув в щёку. — Мы вернулись!

— Вижу, — мягко ответил Каин, погладив её по голове с такой нежностью, что на секунду стал похож не на грозного герцога, а на обычного отца, соскучившегося по дочери. — Здравствуй, моя девочка.

Он перевёл взгляд на меня. Взгляд был оценивающим, но без обычной для аристократов холодности.

— Роберт. Рад видеть тебя снова.

— Взаимно, герцог, — я слегка склонил голову. — Благодарю за приглашение.

— Ты часть семьи, — просто ответил Каин. — Какие могут быть приглашения.

Он посмотрел на Малину, которая уже плюхнулась на стул с таким видом, будто делает одолжение всем присутствующим.

— Малина. Рад, что ты тоже решила составить нам компанию.

— Дядя, — коротко кивнула та, даже не поднимая глаз. — Я тут вообще-то по принуждению.

— Малина! — шикнула Лана.

— Что? Это правда. Но я не жалуюсь. Просто констатирую факт.

Каин усмехнулся и жестом пригласил всех к столу.

— Прошу. Ужин стынет.

Мы расселись. Лана, естественно, устроилась рядом со мной, придвинув стул так близко, что наши колени соприкасались. Малина села напротив, через два пустующих места — демонстративно отодвинувшись, чтобы показать свою отдаленность. Каин занял место во главе стола.

Слуги бесшумно задвигались, разнося блюда. Первыми подали закуски — изысканные канапе, тонко нарезанные мясные деликатесы, сыры, маринованные овощи, выложенные узорами, достойными картинной галереи. Каин взял вилку и нож, и мы синхронно последовали его примеру.

Этикет в доме Бладов соблюдался строго, но без фанатизма. Никто не требовал есть в полном молчании, но определённые правила действовали: локти на стол не ставили, приборы держали правильно, тарелки не звенели.

Каин, виртуозно орудуя ножом, первым нарушил тишину:

— Итак, рассказывайте. Как учёба? Лана в письмах расписывала всё в таких красках, что я уже начал подозревать, не сочиняет ли она.

— Пап! — возмутилась Лана. — Я никогда не сочиняю! Ну, почти никогда. Только чуть-чуть.

— Чуть-чуть не считается, — усмехнулся Каин и посмотрел на меня. — Роберт, она писала, что ты сдал экзамены блестяще. Практически лучший на первом курсе.

Я чуть не поперхнулся канапе. Лана довольно улыбнулась, положив подбородок на сложенные руки и глядя на меня с обожанием.

— Ну, — я аккуратно проглотил и промокнул губы салфеткой, — лучший — это громко сказано. Просто старался не ударить в грязь лицом. Учителя хорошие попались, повезло.

— Скромность украшает, — одобрительно кивнул Каин. — Но факты упрямы. Я наводил справки, — он поднял руку, останавливая мои возможные возражения. — Не потому что не доверяю, а потому что обязан знать, кто находится рядом с моей дочерью. И знаешь, Роберт, отзывы были… впечатляющие.

Малина закатила глаза, но промолчала.

— А ещё я слышал, — продолжил Каин, отрезая кусочек мяса, — что ты достойно проявил себя во время того… происшествия. В конце ноября.

Я внутренне напрягся. Вторжение культа, летающие корабли Армады, хаос в столице — об этом не хотелось вспоминать, хотя события были масштабными.

— Я вёл себя не героически, — честно сказал я. — Просто делал, что должен. И, честно говоря, большую часть времени пытался выжить.

— Это и есть героизм, — возразил Каин. — Когда не лезешь на рожон, но и не бежишь, бросив других. К тому же, — он усмехнулся, — Армада под моим командованием тоже внесла лепту. Так что мы с тобой, можно сказать, в одном бою участвовали.

Я улыбнулся:

— Тогда спасибо за поддержку с воздуха. Без Ваших кораблей было бы гораздо тяжелее.

— Пустяки, — отмахнулся Каин, но в глазах мелькнуло довольство. — Рад, что смог помочь.

Лана тем временем накладывала мне на тарелку очередную порцию закуски, хотя я ещё не доел предыдущую.

— Ешь, ешь, — командовала она. — Ты такой худой стал, пока нас не видел.

— Я не худой, — попытался возразить я.

— Ты у меня всегда худой. Это я тебя откармливаю.

Малина, наблюдавшая за этой сценой, фыркнула:

— Лана, он не комнатная собачка, чтобы его откармливать.

— А тебя не спрашивают, — парировала Лана, не поворачивая головы.

Каин с интересом наблюдал за этой перепалкой, но вмешиваться не спешил.

— Кстати, отец, — Лана решила сменить тему, — у нас есть новости.

— Какие? — Каин отложил приборы, готовясь слушать.

— В поместье скоро прибудет Мария. Принцесса.

Каин замер. На его лице мелькнула сложная гамма чувств — от осознания чести до плохо скрываемого раздражения.

— Да, я слышал, — ответил он после паузы. — Мне сообщили. Это… большая честь для нашего дома.

Он произнёс это так, что сразу стало ясно: честь-то честью, но радости ноль.

— Ты не рад? — прямо спросил я.

Каин посмотрел на меня долгим взглядом, потом на Лану, потом снова на меня.

— Роберт, я буду с тобой откровенен, — сказал он, понизив голос. Слуги у стен даже не шелохнулись, но я знал: они слышат каждое слово. — Для меня честь, что во дворце считают наш дом достойным принимать особу королевской крови. Но как отец… — он запнулся, подбирая слова. — Как отец я не в восторге от того, что моя дочь должна делить будущего мужа с кем-то ещё. Даже с принцессой.

Лана покраснела и уткнулась в тарелку. Малина подняла бровь, но промолчала — впервые за вечер проявив такт.

— Я понимаю, герцог, — сказал я серьёзно. — Честно говоря, я и сам ещё не до конца осознал, как это будет работать. Но обещаю: Лана всегда будет для меня на первом месте.

Каин смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом кивнул.

— Верю. Иначе бы ты сейчас здесь не сидел.

Он снова взял приборы, давая понять, что тема закрыта. Но через минуту добавил:

— Кстати, Роберт. Ходят слухи.

— Какие?

Каин понизил голос ещё больше. Слуги у стен замерли, став похожими на статуи.

— Готовится что-то странное. Что-то опасное. Я не знаю деталей, но мои источники говорят: в тёмных кругах слишком много шевеления. Кто-то плетёт интриги, и уровень угрозы… серьёзный.

Я нахмурился:

— Это как-то связано с культом?

— Возможно. А возможно, и нет. — Каин покачал головой. — Евлена в курсе всех подробностей. Она не привыкла ещё есть человеческую еду, так что ужинает отдельно. Но просила передать: после ужина зайди к ней. У неё есть для тебя информация.

— Евлена? — переспросил я. — Она всё ещё здесь?

— С пробуждения, — кивнул Каин. — Готовится к праздникам и… ведёт себя странно после вашего последнего разговора. Что бы ты ей ни сказал, это её явно задело.

Я задумался. Последний разговор с Евленой был… сложным. Она что-то чувствовала, чего-то боялась, а я пытался её успокоить. Видимо, не очень успешно.

— Хорошо, — ответил я. — Я зайду после ужина.

Лана сжала мою руку под столом — жест поддержки.

— Всё будет хорошо, коть, — прошептала она.

Я кивнул, но на душе стало неспокойно. Если Евлена, которая обычно невозмутима как скала, ведёт себя странно — значит, случилось что-то серьёзное.

Ужин продолжился. Мы говорили о менее важных вещах — о погоде, о предстоящих праздниках, о том, какие подарки Лана хочет получить на Новый год. Малина молчала, только ковыряла еду вилкой, но хотя бы не язвила.

Слуги у стен стояли неподвижно, делая вид, что не слышат ни слова из нашего разговора. Но я знал: к утру весь замок будет в курсе, что герцог недоволен приездом принцессы, что я обещал любить Лану вечно, и что Евлена ждёт меня с важными новостями.

Аристократия. Здесь даже стены имеют уши. И эти уши, как правило, принадлежат тем, кто умеет хранить тайны ровно до того момента, пока это выгодно.

Ужин подходил к концу. Десерт — изысканное пирожное с воздушным кремом и ягодным соусом — мы доедали уже в почти полной тишине, нарушаемой только звоном приборов. Малина так и не притронулась к сладкому, только ковыряла ложкой узоры на тарелке, глядя в одну точку.

Каин первым отложил салфетку и поднялся. Слуги у стен синхронно выдохнули — кажется, даже они устали от напряжения этого вечера.

— Благодарю за компанию, — произнёс герцог, обводя нас взглядом. — Рад, что вы все здесь. Это… по-настоящему семейно.

На слове «семейно» он покосился на Малину, но та даже не подняла глаз.

— Роберт, — Каин повернулся ко мне, — удачи тебе с Евленой. Она… в своём репертуаре. Но если что — ты знаешь, где мои покои.

— Благодарю, герцог.

Он кивнул Лане, чмокнул её в макушку и направился к выходу. Слуги у дверей почтительно склонились, провожая главу дома.

Я поднялся следом, потянув за собой Лану. Она прижалась ко мне на секунду, а затем принялась поправлять мой воротник — хотя он был в полном порядке.

— Так, — бормотала она, одёргивая несуществующие складки, — чтобы выглядел презентабельно. Евлена хоть и странная, но она дама. Надо произвести впечатление.

— Я к ней не свататься иду, — усмехнулся я.

— Всё равно. — Лана чмокнула меня в губы — быстро, но со вкусом. — Удачи, коть. Если что-то пойдёт не так — кричи. Я прибегу.

— Спасибо, — я погладил её по щеке. — Ты лучшая.

— Знаю. — Она улыбнулась и отпустила меня.

Я направился к выходу. Малина всё ещё сидела за столом, не двигаясь. Проводила меня взглядом — тяжёлым, непонятным, но без обычной колкости. Кажется, этот вечер утомил даже её.

Я вышел в коридор и только тогда выдохнул.

За спиной, спустя секунд десять, послышался звук отодвигаемого стула и лёгкие шаги — Малина наконец покинула зал.

«Ну вот, — подумал я, глядя на длинный коридор, уходящий в темноту. — Опять в это чертово подземелье. Только недавно оттуда выбрался, а теперь снова туда. Евлена, конечно, не монстр, но её подземные апартаменты навевают тоску похлеще любой темницы. Ладно, пошли. Раз надо — значит, надо. Информация сама себя не расскажет».