Я проснулся от звука, который не вписывался в утреннюю идиллию. Кто-то ахал. Громко, протяжно, с такой интонацией, будто увидел привидение.
— Ах! — донеслось откуда-то справа.
Я приоткрыл один глаз. В дверях стояла служанка — та самая, что помогала Марии вчера с вещами. Она застыла, как статуя, с подносом в руках (видимо, несла завтрак), и смотрела на кровать круглыми глазами. Её лицо медленно наливалось краской — от бледно-розового до свекольного.
— Ах! — повторила она, но тише, и поднос в её руках дрогнул.
Я моргнул, пытаясь сообразить, что происходит. Повернул голову налево — Лана. Спит, раскинув белоснежные волосы по подушке, дышит ровно, на губах лёгкая улыбка. Повернул голову направо — Мария. Уткнулась носом мне в плечо, тёплая, расслабленная.
До меня дошло.
Мы в комнате Марии. На кровати Марии. Втроём.
— Ах! — в третий раз выдохнула служанка, и я понял, что сейчас она либо грохнется в обморок, либо уронит поднос.
— Доброе утро, — сказал я максимально спокойно, стараясь не делать резких движений. — Вы что-то хотели?
— Я… я… — служанка переводила взгляд с меня на Лану, с Ланы на Марию, с Марии снова на меня. — Я завтрак принесла… госпоже Марии… но я не думала, что…
— Что мы спим втроём? — закончил я за неё. — Да, такое бывает. Поставьте завтрак на стол, пожалуйста.
Служанка кивнула и на ватных ногах двинулась к столу. Поднос в её руках ходил ходуном, чашки жалобно звенели.
— Роберт? — сонно пробормотала Мария, не открывая глаз. — Кто там?
— Завтрак принесли, — ответил я, поглаживая её по плечу.
— М-м-м, — она только крепче прижалась ко мне.
С другой стороны заворочалась Лана. Она потянулась, как кошка, выгнув спину, и открыла один глаз.
— Что за шум? — спросила она хрипловатым со сна голосом. — А, это ты, Лиза. Доброе утро.
— Д-д-доброе, госпожа, — заикаясь, ответила служанка.
Лана моргнула, посмотрела на меня, потом на Марию, потом на себя, потом снова на меня. Улыбнулась.
— А, ну да. Мы тут. Втроём. — Она говорила абсолютно спокойно, будто это было в порядке вещей. — Лиза, ты там долго? Поставь уже и иди.
Служанка поставила поднос так быстро, что чашки подпрыгнули, и замерла, не зная, куда деваться.
— Всё, свободна, — махнула рукой Лана.
— Но… одежда… госпоже Марии… — пролепетала служанка, указывая на стул, где висело приготовленное с вечера платье.
— Сами оденемся, — отрезала Лана. — Иди.
Служанка вылетела из комнаты пулей. Я даже не услышал, как закрылась дверь — так быстро она это сделала.
Мы остались втроём.
— Вставайте, сони, — сказал я, обращаясь к обеим. — Важный день сегодня.
— Не хочу, — пробурчала Мария, зарываясь лицом в подушку.
— Я тоже не хочу, — поддержала Лана, натягивая одеяло на голову.
— А ну подъём! — я шлёпнул Лану по попе, потом Марию.
— Ай! — возмутилась Лана, но вылезла из-под одеяла. — Ладно, ладно, встаю.
Мария тоже приподнялась, сонно моргая и поправляя растрёпанные волосы.
— Сколько времени?
— Девятый час, — глянул я на часы.
— У-у-у, — простонала она. — Так рано.
— Зато потом целый день свободны.
Мы сидели на кровати, растрёпанные, сонные, но такие родные. Я смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло.
А потом меня пронзила мысль.
Герцог. Каин Блад. Он узнает.
Я перевёл взгляд на дверь, за которой только что скрылась служанка. Её глаза… они были слишком красноречивы. Она, конечно, побежит докладывать.
— Если герцог узнает, что я спал с его дочерью в одной кровати, — сказал я вслух, — он меня прибьёт.
— Не прибьёт, — зевнула Лана. — Я заступлюсь.
— А если узнает, что я спал с тобой и с Марией одновременно?
— Тогда прибьёт, — честно признала она. — Но мы что-нибудь придумаем.
Мария засмеялась, и этот смех разогнал остатки утренней хандры.
— Ладно, — я встал и потянулся. — Подъём. Нас ждут великие дела.
— Ой, да какие там дела, — фыркнула Лана, но тоже встала. — Лучше бы ещё поспали.
Она накинула халат и направилась к выходу, по пути чмокнув меня в щёку.
— Я к себе, приводить себя в порядок. Встретимся внизу.
— Иди, — кивнула Мария, потягиваясь ещё раз.
— Я тоже пойду. — сказал я. — Служанка Лана и моя, наверное, ищут нас по замку.
— Угу. — согласилась Мария. — Как приведёшь себя в порядок, приходи.
— Если выживу…если выживу…