Любовь, рожденная в аду

17

За две недели до похищения.

Остров был одним из тех, что затеряны в цепи крошечных точек у побережья — их не найти ни на карте, ни в справочниках.

Забытый богами, но выкупленный через подставные офшоры ещё при жизни Сальваторе Кастелло. Официально — исследовательская станция. На деле — логово зверя.

В этот вечерний час на оливковые рощи за спиной опустилась долгожданная прохлада.

Кей Кастелло стоял на балконе верхнего этажа особняка, глядя, как багровый закат умирает в море.

Тишина. Ни одного постороннего, кроме него и доверенных ребят. Здесь её криков никто не услышит.

— Сколько времени займёт подготовка? — спросил он, не оборачиваясь.

— Пять дней максимум, дон, — отозвался Риккардо, его телохранитель и палач в одном лице. — Все материалы доставлены. Инженеры уже на месте.

Кей молча кивнул.

- Предупреди их еще раз, о чем не стоит распространяться. Даже если перезрелая сука Санторелли назначит большую сумму за поиск дочери.

Риккардо понимающе кивнул.

- Ты не простил ей своего отца.

- Я не простил этим сучьим детям, что они пытались завершить войну в койке. Я вовремя принял меры. Половина Палермо горячих телок, а мой чокнутый папаша всегда хотел сучку своего врага…

Риккардо хотел что-то сказать. Сдержался. Но можно было уловить в его глазах на короткий миг что-то, похожее на каноническое «посмотри на себя».

Кастелло этого не увидел, а может, просто предпочел не заметить. спустился в подвал — туда, где вгрызалась в скалу новая комната.

Он лично утверждал чертежи. Никаких окон. Система электронных замков с биометрией. Отсек с изоляцией сигнала. Кольца в стенах — прочные, как обещанная покорность. Их вбивали в камень, проверяли на нагрузку.

На полу — металлические скобы, встроенные в плитку.

Пара таких же - в изголовье кровати. Пара — у ног. И ещё четыре — по периметру. Чтобы фиксировать свою добычу, как ему захочется.

Кровать была массивная, сделанная под заказ — с ложем из чёрного дерева и латунными шипами по углам. На вид — как из модного каталога, на ощупь — самая настоящая тюрьма.

В ванной — продуманный контраст: тепло, забота, уход. Дорогие масла, натуральная косметика, мягкие полотенца. Пространство, где она будет отмывать унижение, оставаясь его собственностью. И – он хорошо знал истинную натуру женщин – будет делать все, чтобы выглядеть привлекательно в его глазах.

На этот промежуток времени, в течение которого он воспитает ее покорность, она сделает все. Только от него будет зависеть ее жизнь.

План был прост: сломать, выжечь старую Джулию до пепла. И вылепить из остатков золы то, что будет дышать лишь по его воле.

— Ты уверен? — спросил Риккардо однажды. — Она не одна из шлюх с танцпола. У неё кровь, у неё клан. Санторелли не простят тебе этого, если все сорвется.

Кей посмотрел на карту острова, отмеченные маршруты охраны, и ответил тихо, почти ласково:

— Тем хуже для неё. И тем выше будет моя победа.

…В Белла Вере начался тонкий поиск нужного человека.

Ею стала Лина — бывшая официантка, любовница одного из людей Кея. Мать пятилетнего мальчика. Идеальная марионетка. Зависимая. Испуганная.

Риккардо сказал прямо:

— Или ты сделаешь, что нужно, или твоего сына найдут на дне залива с камнем на ногах. Выбор — за тобой.

Лина побледнела, но кивнула. Спокойно, без истерик. Страх в ней давно уже жил на правах хозяина.

Они вычислили день. Джулия осталась без охраны, - как всегда, когда сбегала из дома под покровом ночи на вечеринку в утесах Парфеона.

У дороги. В нужное время. Лина вышла с помадой на пальцах и шприцем в руке. Всё сработало идеально.

Кея не было в Белла Вере. Он ждал на острове. А до того он сделал все, чтобы снять с себя подозрения. По документам – улетел в Амстердам по делам. Послал Валентине охапку цветов и ожерелье – знак извинения за тот инцидент с Джулией. Приняла. Простила. Он еще сыграет на ее стороне, когда начнется ажиотаж вокруг похищения Джули.

В особняке уже всё было готово.

Панель в стене, активируемая голосом, открывала потайную комнату — камеру в золоте. Электронные кольца, система наблюдения, отдельный стол, где он оставит ей «правила» — выучить, принять, подчиниться.

И стул. Один. Где он будет сидеть, глядя, как она ломается.

Она будет думать, что попала в ад. Но он даст ей воду. Еду. Мягкие простыни.

И уроки.

Каждое прикосновение — воспитание.

Каждая ласка — награда.

Каждое наказание — напоминание.

Она будет кричать. Умолять. Торговаться.

А потом — замолчит. И в тот момент он положит руку ей на щёку. И скажет, что теперь она принадлежит ему. Не только телом — всем своим существом…