Любовь, рожденная в аду

41

Цепи звякнули о стену, отпуская ее руки.

«Выживи любой ценой. Любой. Потом ты будешь танцевать на его могиле».

После того как Джулия опустилась на колени, её взгляд был прикован к полу, а её тело, несмотря на внутреннее сопротивление, оставалось неподвижным. Кей был уверен в своей власти. Он стоял перед ней, не предпринимая никаких действий, как будто давая ей время осознать всю глубину происходящего.

— Ты теперь понимаешь, что ты больше не имеешь права решать, — его голос был спокойным, но в нем звучала неоспоримая власть. — Всё, что тебе нужно, это слушаться. Слушать и подчиняться.

Он сделал шаг вперед, его глаза не отрывались от её лица.

— Когда я захочу, чтобы ты стояла, ты будешь стоять.

Когда я скажу, чтобы ты ползла, ты будешь ползти.

Ты будешь носить то, что я скажу.

И каждый раз, когда я буду приходить, ты будешь встречать меня так, как я скажу.

Ты не будешь смотреть мне в глаза, если я не разрешу.

Ты не будешь говорить, если я не позволю.

Он посмотрел на неё, и её тело сжалось от слов, ощущение полного контроля пронизывало её душу.

— Ты не решаешь, когда и как что-то делать. Ты не имеешь права на собственное мнение или желание. Ты будешь делать всё, что я скажу, и делать это без вопросов.

Он подошёл ближе, наклонился и тихо добавил, почти шёпотом:

— Если ты забудешь хотя бы одно из этих правил, ты пожалеешь. Я буду контролировать каждый твой шаг. Я только приласкал тебя этой плетью сегодня. Ты даже не представляешь, что я могу с ней сделать.

С этими словами он отступил. Так, как будто дал ей время понять, что мир изменился.

Теперь она была частью его правил, его воли. В его восприятии все оказалось гораздо проще.

«Добивайся целей, используя слабости своего врага». Отец мог бы издать сборник своих цитат, и тот бы пользовался ошеломительным успехом. Но Кей быстро помог ему уйти в иной мир.

Джулия едва сдерживала своё дыхание, её тело было напряжено. Она подняла взгляд, несмотря на то, что чувствовала, как его слова сжимают её душу.

Что она могла сделать сейчас? Бороться дальше – и окончательно потерять все шансы на спасение.

Кей ухмыльнулся. Ей даже показалось – после ее капитуляции Тьма внутри него слегка отступила, но ее палач делал все, чтобы она видела в нем свой фатум.

Её голова гудела от страха, её тело было холодным, словно она утонула в ледяной воде. Она не могла понять, как она оказалась здесь, в этом темном месте, где каждый звук эхом отражался в её сознании.

Кей Кастелло. Прежде в ее жизни не было столь опасных мужчин. Она понятия не имела, какие последствия может иметь ее дерзость.

«Не такие! – кричала вся ее сущность. – Это не та цена, которую нужно платить за обычный конфликт!»

Жизнь не текла в рамках правил, увы. И сейчас человек, который знал, как разрушить, как владеть, стоял перед ней. Его слова вспарывали её, как острозаточенный нож.

Она чувствовала, как её сердце сжимается, как будто его взгляд мог разорвать её на части. Неизбежность. Каждый раз, когда она пыталась вырваться из этого мрачного ощущения, его присутствие возвращало её обратно. Всё внутри неё кричало, но она не могла найти силы ответить. Слова не могли спасти её, и все её попытки казались слабостью.

- Пожалеть тебя, Джули? – она не дала себя обмануть мягкости в его голосе.

Отрицательно замотала головой. Могла бы промолчать, но ужас перед плетью сделал свое дело.

- Готова взять в свой разговорчивый ротик?

Она задохнулась от шока. Но Кей будто не замечал.

- Решайся, девочка. Я мог бы оттрахать тебя в глотку, но мне не интересно. Сделай это сама.

Его рука коснулась ее затылка.

- Я тоже умею быть великодушным. Уснешь без цепей. И без оргазма, который ты так ненавидишь с прошлой ночи. Уснешь в кровати, а не в клетке, прикованная к полу. Ну?

Её гордость была где-то далеко, в глубине, словно погребённая под тяжёлым грузом страха и отчаяния. Кей... её душу охватывал ужас, но она не могла позволить себе показать это. Не могла. Потому что если она проявит свою слабость, если он почувствует её дрожь, всё будет потеряно. Но вот в чём дело — она уже знала, что всё потеряно.

- Без острых зубов, моя девочка. Иначе получишь десять ударов. Твой брат бы выдержал, насчет тебя не уверен. Как думаешь?

Он не давил. Он просто спокойно, будничным тоном описывал последствия ее отказа.

Палец лег поверх ее дрожащих губ.

- Ты ночью стонала в моих руках. Теперь заставь стонать меня.

Каждая мысль была как шаг в пустоту.

Еще не сошла дрожь от плети, безысходность от ее капитуляции – Кастелло вбивал в ее сердце новые лезвия, напоминая о том, как глубоко она падала с каждой минутой нахождения в его руках.

Её мысли, как туман, расплывались, не давая возможности сосредоточиться.

Звук ширинки заставил ее вздрогнуть. Но страх, который поселился внутри, был сильнее гордости.

И все же Джулия отшатнулась, когда теплая головка возбужденного члена скользнула по ее припухшим искусанным губам. Открыла рот в немом протесте, не вполне понимая, что делает. Содрогнулась всем телом, когда широкий диаметр его фаллоса проник внутрь полости рта, впрочем, не пытаясь сразу достать ее горло.

- Вот так. Не заставляй меня снова брать плеть. Это не мои методы. И не твоя вина, что это твоя психотравма.

Джулия не шевелилась. Могла только беззвучно дрожать.

- Так, милая, мы так с тобой не договоримся. Втягивай, тебя учить этому не надо. И язычком вверх-вниз…

Она подчинилась только потому, что от перспективы пережить кошмар детства все внутри сжималось. Страшна была не боль от плети – она напоминала поверхностный ожог, не более. Страшно было окунуться в пережитый ужас и сойти с ума.

«Это всего лишь минет. Я его делала с удовольствием много раз. От этого я не рассыплюсь».

Но подсознание все же успело напомнить: раньше это был только ее выбор.

Джули протянула дрожащую ладонь, обхватив его член у основания. В других обстоятельствах она бы оценила внушительный диаметр и длину. Но сейчас все, чего ей хотелось, закрыть глаза и автоматически, не подключая голову, сделать все, что умеет.

Удары плети пульсировали на коже.

Воспоминания из детства будто опаляли огнем через разные промежутки секунд, которые стали мучительно медленными.

Ее язык двигался во рту вокруг члена Кея, повторяя узоры, задевая чувствительную плоть, скулы сжимались.

Она не делала это ради его удовольствия. Она делала это, чтобы скорее закончилось.

У нее получилось. Только язык уже ощутимо болел от резких движений, может более грубых, чем обычно, но до нее словно сквозь туман из ваты долетали хриплые стоны Кея.

Затылок полыхнул болью от натяжения ее волос в крепком мужском кулаке. Головка члена, который увеличился в размере и стал еще твёрже, ударила в глотку, заставив Джули задохнуться, отшатнуться в бесполезной попытке уйти от грубой атаки, но Кастелло крепко держал ее за волосы.

Горячая семенная жидкость брызнула в горло, вызвав приступ кашля, но даже после этого Кей не отпустил ее. Исторгнув из горла почти звериный рык, разжал ладонь и в грубой ласке хлопнул свою поверженную пленницу по щеке.

- Репутация шлюхи, а горло так и не разработали, - почти беззлобно, самодовольно произнес в пустоту, прежде чем отстраниться.

Джулия закашлялась.

Кей с невозмутимым видом натянул плавки обратно, застегнул ширинку и поднял пальцами ее подбородок.

Джулия закрыла глаза.

- Со мной ты научишься брать глубоко. Глубже, чем ты пала.

Девушка не ответила, ее тело сотрясала мелкая дрожь. Кей ухмыльнулся.

- Что ж. Я держу свое слово. В ванной найдешь антисептик, обработать свою царапину. Сегодня спишь без цепей. Разве что хочешь продолжения…

Она не ответила. Все ее мысли сейчас крутились только вокруг одного – не расплакаться прежде, чем он уйдет.

К счастью, ее мучителю хватило ее унижений. Он не стал ждать слез.

Удаляющиеся шаги прозвучали в унисон биению ее сердца. Щелкнул электронный замок.

К счастью, ее сердце не остановилось под ритм этого щелчка.