Любовь, рожденная в аду

57

Комната дышала тишиной.

И к ее огромному облегчению – тишиной без Кея Кастелло

Воздух стоял тяжёлый, неподвижный, будто сам ждал чего-то.

Джулия проснулась, не сразу понимая, где находится. Сердце ещё отбивало ритм прошедшей ночи — долгие, жаркие, болезненно сладкие прикосновения Кея. Её тело всё ещё отзывалось на память о них, пульсировало в самых запретных местах, а разум бунтовал.

Она лежала на спине, глядя в потолок.

"Я сдаюсь, — подумала она. — Он подчиняет меня. Тело — предатель, оно уже не спрашивает разрешения".

От этого осознания стало мерзко. Хотелось вырвать из себя воспоминания, как испорченную ткань. Но чем сильнее она старалась забыть, тем ярче возвращались образы: его дыхание, кожа, низкий голос, шёпот, который выжигал все границы.

Она зажмурилась, сжав кулаки.

— Проклятье, — прошептала. – За такое… мало приговорить к смерти.

Шаги за дверью заставили ее настороженно вздрогнуть и поспешно натянуть платье. С некоторых пор Джули научилась распознавать своего мучителя по шагам. Но шаги в этот раз ему не принадлежали.

Электронный замок издал сигнал. Вошёл охранник. Тот самый, в чёрной одежде и с маской, всегда безмолвный.

Он поставил поднос на стол, как обычно, но сегодня в его движениях было что-то иное — неровность, злость, будто он сдерживал себя. Мужчина огладывался по сторонам. Его взгляд упал на смятую постель… и на – проклятье – ошейник с цепью.

Видимо, Кей снял его с нее во сне, но оставил висеть на прутьях кровати словно напоминание о ее ночной капитуляции.

Джулия почувствовала этот взгляд ещё до того, как он поднял глаза.

Неприятное, липкое чувство. Будто кто-то медленно скользит взглядом по коже.

— Можешь оставить, — холодно сказала Джулия, хватая с подноса теплый тост, чтобы скрыть нервную дрожь в руках

Он не ответил. Стоял неподвижно, как будто раздумывал. Потом всё-таки кивнул и вышел.

Джулия закрыла глаза.

"Где Кей?" — мелькнула тревожная мысль.

…Он так и не появился. Ни в обед, ни в ранний ужин. Обычно его присутствие ощущалось — в воздухе, в тишине, в страхе. Но теперь будто вырезали кусок мира, вместе с Кастелло.

Она пролежала так, не замечая, как тянется время.

Потом снова — шаги. На этот раз резкие и стремительные.

Видимо, код от двери был неправильным – об этом сигнализировал резкий писк. А затем дверь распахнулась снова.

Вошёл тот же охранник. Но теперь он был… словно какой-то другой.

Маска висела на шее. Щека — с красным следом, будто от пощёчины. На шее следы помады и чего-то, похожего на засосы. Волосы - взъерошены, глаза мутные, пьяные. От него пахло вином.

— Что ты… — Джулия не успела договорить.

Он шагнул ближе, тяжело, будто спотыкаясь.

— Я не игрушка, — хрипло выдохнул он. — Ни для него, ни для вас, сук.

В груди у Джулии всё сжалось.

Она отступила, сердце билось в висках.

— Выйди. Сейчас же. — Голос дрогнул, но в нём всё ещё была сталь.

Он усмехнулся. Грязно, зло.

— А ты думаешь, я не знаю, что он с тобой делал? — Он сделал шаг. — Правильно делал. С тобой только так можно.

Она вскрикнула, когда он схватил её за руку. Вспышка ужаса прорезала сознание.

Она ударила — ладонью, сжав руку в кулак, только этот мужак увернулся, полноценного удара не получилось.

Вырвалась, но он снова потянулся, спотыкаясь. Джулия отступала, пока не упёрлась спиной в стену.

— Кей! — крикнула она, не отдавая себе отчета, что именно его зовет на помощь. — Кей!

Ответа не было. Только шаги. Гулкие, приближающиеся.

Он замахнулся, и у Джулии потемнело в глазах от удара по щеке. Так ее не бил даже Кей в момент совей ярости.

Девушка осела на пол. Голова закружилась. С безотчетным ужасом она поняла, что ничего не может сделать.

Это все. В ушах звенит. Руки не слушаются.

- Сука, - он навис на ней, срывая платье с плеч. Затрещала ткань. – Ты никто… ты подстилка босса. Ничего, теперь даже он к тебе не прикоснется…

Сквозь ужас и звон в ушах девушке показалось, что она слышит стук, похожий на удары каблуков или трости по бетонному полу. Щека пылала, виски превратились в боль. Она закричала – рвано, отчаянно, понимая, что спасения ждать неоткуда

. И внезапно раздался резкий звук, будто воздух рассёк клинок.

Охранник пошатнулся, глаза расширились. Он осел на пол, разжав ладони на ее разорванном платье..

Джулия, дрожа, не сразу поняла, что случилось. А потом увидела — перед собой — женские туфли.

Чёрные, на высоком каблуке.

И голос. Холодный, ровный, почти ленивый:

— Тварь. А ты её спросил, она этого хочет?

Джулия подняла взгляд.

Перед ней стояла женщина. В красном облегающем платье, стройная, лицо – застывшая бесчувственная маска. В руке — короткая трость, на кончике которой блестела кровь.

Она наклонилась к упавшему охраннику и тихо добавила:

— Я так и знала, что после того, как я с тобой закончу, ты захочешь над кем-то поиздеваться.

Потом повернулась к Джулии.

— Ты — жива?

Джулия кивнула, но не смогла вымолвить ни слова.

Всё внутри неё дрожало. Страх, шок, облегчение, непонимание.

Женщина подошла ближе.

На лице сверкнули глаза — зелёные, с хищным блеском.

Джулия смотрела на неё, не в силах понять, кто она.

Только одно стало ясно — это не случайная гостья.

От этой женщины веяло властью, опасностью и чем-то до боли знакомым.

— Кто ты? — прошептала Джулия.

Женщина усмехнулась.

— Та, кого ты скоро узнаешь.

Она подняла руку, и охранники — другие, молчаливые, появились в дверях, подхватили тело пьяного и унесли.

На Джулию в разорванном платье они старались не смотреть. На цепи в стене – тоже.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Женщина подошла к столу, поправила на подносе приборы, как будто пришла просто на обед.

— Тебе стоит выпить, — бросила она. — У нас мало времени. Кей будет здесь до заката. И поверь, после сегодняшнего он уже не тот, кого ты знала. Многое изменилось.

Джулия нервно рассмеялась.

- Он закрыл бар на технический перерыв. Только сок.

- Ну так сейчас решим. Да… любила я когда-то это платье. Его уже не восстановить.

Джулия посмотрела на лоскут оторванной ткани.

- Твое?..

- Ну а ты что, можешь представить Кейро в магазине при выборе женской одежды? Иди умойся ледяной водой, у тебя шок на лице. Я сейчас вернусь.

Она вышла.

Дверь закрылась мягко.

Джулия долго сидела на полу, слушая, как кровь бьётся в висках.

Потом поднялась, подошла к зеркалу и увидела — на шее синяк, на губах кровь, в глазах — злость.

Но все это схлынуло с потоками воды.

«Возможно, интуиция не подвела, меня спасают. Но кто эта женщина и почему она кажется мне столь знакомой при том, ч то я точно ее раньше нигде не видела?..