Любовь, рожденная в аду

6

Шум мотора стих, и дверь автомобиля плавно открылась. Из тени нее медленно вышел высокий мужчина с уравновешенным взглядом.

Стефано Санторелли с молодых лет являл собой воплощение спокойствия и силы, обретённой в борьбе. Его волосы тёмные, слегка с ранней проседью у висков, лицо — с чётко выверенными чертами, аккуратная бородка и глаза — глубокие, умиротворённые, будто океан после шторма, могли бы принадлежать будущему дону клана, если бы он категорически не отказался от этого титула.

Джулия все же не могла не признать, что он бы был великолепен в этом статусе. Хотя сама уже примерила на себя корону донны в скором будущем и отдавать ее не собиралась.

Стефано шел ей навстречу. В его теле были выносливость и стойкость, которые не уничтожаются никакими бурями.

Он отказался от трона наследника клана, выбрав другой путь: построил успешный бизнес на добыче алмазов в ЮАР — на своей волне и по своим правилам.

Путь был тяжёлым — их отец жестоко наказывал сына за малейшие ошибки, часто избивал плетью до потери сознания. Но Стефано выстоял, сохранил в себе человечность и доброту, которые редко встречаются в их семье.

Джулия, словно ребёнок, бросилась ему навстречу, и он легко поднял её на руки, крепко обняв.

В гостиной Валентина уже стояла у окна, любуясь ожерельем из черных бриллиантов — подарком сына из шахт Кимберли. Готический дизайн был словно символ силы и непокорности.

— Ты вернулся, — мягко сказала она, поднимая взгляд и улыбаясь сыну.

Они смотрели друг на друга долго, затем обнялись, не скрывая эмоций. Мать не видела сына год.

— На правах дорогого гостя приглашай всех к столу, Стефано. Семья в сборе.

Вскоре они все собрались: Фьямма - вертлявая, словно обезьянка, юная принцесса клана, донна Валентина — крестная мать Белла Веры, чья власть не знает равных, Джулия — свободная и яркая наследница, и Стефано — брат, сын и опора, выбравший не власть, а ее мощную финансовую подпитку.

Светская беседа долго не продлилась. Только Фьямма лукаво поглядывала на сестру. В картине мира маленькой девочки свадьба с принцем по умолчанию была самым счастливым событием в жизни.

Стефано взглянул на Джулию, а потом осторожно спросил:

— Решение о свадьбе уже окончательное? Мама, я полагал, мы обсудим это на семейном совете, прежде чем принимать решение.

Джулия ощутила тяжесть этого вопроса — её сердце сжалось, а мысли метались между страхом и решимостью.

Все смотрели на нее. Младшая сестренка с ничем не обоснованной радостью, мать – своим фирменным тяжелым взглядом, призывая подчиниться хотя бы в присутствии брата, и сам Стефано – мягко, будто подсказывая: я на твоей стороне.

Девушка понимала, что от нее мало что зависит. Она оказалась в ловушке продуманной семейной стратегии.

— Мама, я не могу! — голос ее задрожал, но взгляд был твёрдым. — Ты знаешь, кто такой Кайро Кастелло? Он монстр, а не человек. О нём говорят такие вещи, что волосы дыбом! Он топил людей в кислоте, он не признаёт женщин, он…

Валентина, дождавшись, когда прислуга наполнит бокал, медленно подняла глаза на дочь. Лёгкая усмешка коснулась её губ.

— И ты боишься? — спросила она. — Я думала, что моя дочь не знает слова «страх».

Джулия задохнулась от возмущения.

— Я не боюсь. Но я не хочу! — выкрикнула она. — Я не вещь, чтобы продавать меня ради мира!

Валентина откинулась в кресле, поигрывая бокалом.

— Джулия, ты слишком молода, чтобы понимать. Этот брак — не про мир. Это про войну. Ты выйдешь за него, и я узнаю все его слабости. А потом мы его уничтожим.

В этот момент Стефано оторвался от созерцания своего бокала. Его лицо оставалось спокойным, но глаза темнели.

— Мама, — сказал он тихо, — ты забываешь, что Джулия — лучший кандидат на трон донны. А брак с этим ублюдком перечеркнёт всё. Лучше подумать о ком-то из политической элиты. Там тоже власть — но там хотя бы не кислотные ванны и не бойни.

Валентина, не мигая, глянула на сына.

— Ты все прекрасно понимаешь, Стеф. Они почти объявили нам войну. Я не отступлю. Свадьба — это не слабость, а шанс. А если Джулия не сможет его подчинить, то она мне не нужна как донна.

Стефано сжал губы, переводя взгляд на сестру.

— Слушай, Джули, — сказал он с болью в голосе, — этот Кайро умен как чёрт. Я видел его досье. Он вычислит тебя за день, он не прощает предательства. А плохо будет только тебе.

Валентина обвела их взглядом, ледяным и царственным.

— Ты должна подчиниться, дочь. Временно. А дальше мы посмотрим. Я пока не выиграла эту войну.

Брат сжал руку в кулак.

- Я предлагаю пересмотреть условия. Я готов рассмотреть долю акций в совете директоров для Кастелло, условием будет тотальное перемирие. Не хочу говорить такие слова, мама, но ты рано или поздно устанешь. Тебе необходима преемница.

- А что это за ванная с кислотой? – внезапно спросила малышка Фьямма с острым любопытством.

Стефано встал.

— Пойдём, сестрёнка, — сказал он, обращаясь к Джулии. — Поговорим спокойно.

Они вышли на веранду. Ночь звенела цикадами, а море блестело серебром лунного света. Стефано налил Джулии коктейль, сам сделал глоток и покачал головой.

— Ты не обязана быть жертвой, — сказал он. — Просто стань для него невыносимой. Сделай так, чтобы он сам отказался от тебя на первой встрече. А там я сделаю ему щедрое предложение и позабочусь о том, чтобы мир был подписан на устраивающих всех условиях.

Джулия кивнула, но в её глазах сверкнул огонь.

— Не переживай, брат. Я найду способ показать ему, что я не из тех, кто склоняется. — Она усмехнулась, в голове уже рисуя свои собственные планы.

Стефано посмотрел на сестру, но не догадывался, что её «невыносимость» будет совсем не та, о которой он говорил.