Любовь, рожденная в аду

77

Партнерство с Гунараном принесло свои плоды.

В первую очередь, совет перестал рассматривать Оливию как кандидатку на престол донны после нескольких ее факапов. В этом союзе был доступ к куда большему объему информации, чем ранее.

Оливия психовала, совершала одну ошибку за другой и яростно вцепилась в Санторелли, намереваясь отвоевать хоть что-то, что можно использовать ради своего влияния.

Бесполезно. Джулия с матерь сейчас были сосредоточены лишь на ом, чтобы сдержать удар уже от Кастелло.

Гунаран озолотился на этой сделке. Удалось поднять доходы и Кею, но это его мало заботило в последнее время.

Ранее жестоким и импульсивным называли Кея, но они не были знакомы с Гунараном до этого момента.

Сальваторе придерживался тактики выжженной земли. Во всем.

Когда взорвался один из ресторанов Валентины – спустя всего лишь несколько минут, как автомобиль донны отъехал от здания, Кейро понял: пора вмешаться.

Сама мать Санторелли с ним встречаться категорически отказалась.

- Не думай, что то, что я спокойно и вежливо с тобой разговариваю, что-то изменит, Кейро. Я – мать. И как бы моя Джули не держала себя в руках и молчала о произошедшем, я вижу, что с ней происходит. Я просто разорву тебя при встрече. Не испытывай судьбу. Тебе проще будет найти общий язык с Джулией, чем со мной, я сразу выстрелю тебе в голову.

Доводы слышать не хотела. Назвала его самоуверенным.

И напоследок добавила, что если не можешь договориться с будущей донной, продавай бизнес и вали отсюда. Она сама не будет внушать дочери, как вершить вендутту.

Прошла еще неделя. Ночь была тяжёлой. Ветер с моря рвал пальто Кея, холодил лицо и вплетал запах дыма в волосы. Он стоял на утёсе, глядя на огни города внизу, на линии, где Джулия наносила свои удары, на пламя, которое жадно пожирало склады, маршруты и товар.

Сальваторе прибыл вовремя.

- Хватит, Кастелло. Это не та баба, с которой ты можешь справиться, признай уже. Я долго закрывал глаза на то, что ты ей позволяешь, но этому пришел конец. Я разрываю сделку. Я не веду дел с… - он криво усмехнулся, - с теми, кто не научился воевать с суками.

И уже тише добавил:

- Если твоя шлюха ведёт себя как мужчина… ответку получит такую же.

- Ты не тронешь ее.

- Сожалею, Кастелло, но девка зашла на мою территорию. Такого я не прощаю. Если не смог ее укротить, я сам это сделаю.

Кей положил руку на револьвер.

И тут пришло осознание: его союзник, человек, с которым они заключили соглашение, давно начал действовать самостоятельно. Без согласования, без предупреждений. Он вырвался из-под контроля, и его методы были грязными, жестокими — там, где Кей обещал, что не будет жертв среди близких Джулии, его партнёр играл по собственным правилам.

Кей почувствовал, как в груди растёт холодная ярость. Сердце билось быстрее, и с каждым ударом он всё яснее понимал: он больше не может оставаться наблюдателем, ему придётся вмешаться.

В голове пролетели кадры: дымящиеся склады Джулии, её холодный взгляд, когда она осознавала, что удар был нанесён, её тихая сила, с которой она держала всех на расстоянии. Он понял, что не сможет позволить разрушить её мир, пусть даже это сделано его союзником.

— Я принимаю разрыв нашего сотрудничества. Ты играешь слишком грязно.

- Ты еще не видел моей грязной игры, - глухо отозвался Гунаран. – И молись своей дьяволоматери, Кастелло, что я не свожу счеты с тобой. У тебя мозги в решето от этой суки. Понимаю. Свою такую же я убил пятнадцать лет назад, и проблема исчезла. Не можешь ты – сделаю я.

- Не смей. Я в состоянии начать еще одну войну, Сальваторе.

- Ты выиграй сначала уличную драку со своей сукой. Кстати, ты знаешь, что она спит со своим консильери? Шлюху потянуло на потомков викингов. Ты бы хоть кишки ему выпустил, если боишься ее пальцем тронуть…

- Убирайся. И не смей ее трогать.

- Три дня, Кастелло. Так и быть, три дня, чтобы вразумить эту суку вместе с мамашей. Тогда я возьму откупом за то, что они бонусом уничтожили мой груз. Но если нет, смирись. Она уже у тебя никогда не отсосет. Мертвые не сосут…

Рука на револьвере сжалась еще сильнее. Кей уже представлял, как разнесет череп Гунарана, как выстрелами прикончит его псов. Но еще было рано. Им надо было закрыть совместные дела.

И Кастелло просто дал ему уехать, понимая, кто будет его следующим убитым и зарытым в бетон. Партнер, который играл против правил.

Ветер разносил запах дыма, и Кей чувствовал странное ощущение — притяжение к Джулии не ослабевает даже через огонь и хаос, наоборот, оно усиливается.

Она в опасности. Ему надо встретиться с ней снова.

Просто признать хотя бы для себя, что совершил не ту сделку.

Сделать все. Чтобы заключить если не перемирие, то пакт о ненападении.

— Она достойна… — пробормотал Кей сквозь зубы, — …чтобы я стоял рядом, а не ломал её. И защитил, даже если она никого не боится.

Но борьба с партнером была неизбежной. Кей понимал: это его обязанность. Он должен держать ситуацию под контролем, но теперь каждый шаг был с оглядкой на Джулию, на её безопасность. Он вспомнил её взгляд на утёсе, когда она сама наблюдала за огнём — холодный, уверенный, без страха. И он ощутил прилив желания защитить её, даже если придётся идти на крайние меры.

Он еще не знал, что Гунанан Сальваторе сорвался с цепи и не собирается давать ему эти три дня.

У него нет никаких сантиментов, а есть легальное в его понимании право стереть клан Санторелли с лица земли…