Любовь, рожденная в аду

44

— Знаешь, у меня ещё арахнофобия, — сказала она, взгляд её был холодным, но в нем скользнуло нечто опасное. — Можешь запустить сюда тарантулов.

Кей остановился. В его глазах мелькнуло что-то неясное. Он думал, что сломает её, что она будет бояться, но Джулия просто предложила ему новый способ манипуляции. Как будто её жизнь теперь заключалась в том, чтобы проверить, насколько далеко он готов зайти.

Он сделал шаг назад, его губы изогнулись в усмешке, и он почувствовал в себе какое-то странное уважение к её бесстрашию. Он не ожидал, что она не просто стойкая, но и готова сразиться с ним на его поле.

— Ты продолжишь играть с огнём. — его голос был теперь тихим, но с оттенком восхищения, который он, возможно, не хотел признавать. — Но помни, я контролирую этот огонь.

Он медленно обошёл её, наблюдая, как она сжимает кулаки, будто готова броситься в бой. Он подошёл вплотную и с лёгкой издёвкой добавил:

— Тарантулы — это не самое страшное, что я могу запустить в твою жизнь.

Она не дрогнула. И если бы внутри Кея не бушевала такая ярость, он бы распознал под ней что-то, похожее на восхищение.

Джулия смотрела на него, как на хищника, которого все равно скоро поймают в ловушку. Её слова взрывали тишину, наполняя воздух тяжёлым напряжением.

— А чего боишься ты, Кей? — её голос был твёрдым, прямым, с остриём, которое точно попадало в цель. — Меня? Я слабее тебя физически и младше. Всё, что ты со мной делаешь, для тебя бы не стало ударом. Может, ты боишься себя и того, что я это пойму?

Кей замер, как будто его внезапно ударили. Он смотрел на неё с удивлением, но в этом удивлении была также некая опасность. Он не ожидал, что она настолько проницательна. Эти слова проникли в него, как нож, заставив его почувствовать момент слабости, момент, когда она наконец отняла у него контроль.

Он шагнул назад, его взгляд затуманился. Он мог бы отмахнуться от этого, как от очередной игры, но что-то в её голосе заставило его задуматься.

Он не боится её физически. Он не боится того, что она младше. Но всё, что она сказала, касается куда более глубокой раны, чем он хотел бы признать. Она стала зеркалом для него, отражая не только то, что он хотел бы скрыть, но и то, что он не готов осознавать.

В его глазах мелькнуло что-то непривычное — что-то, похожее на замешательство. Но Кей быстро взял себя в руки, стараясь скрыть всё, что могло выдать его внутренний разлад. Он подошёл к ней, не отводя взгляда, и, вместо того чтобы ответить словами, схватил её за подбородок. Его пальцы сжали её лицо, заставив её поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Ты не понимаешь, женушка, — его голос был тихим, но жестким. — Ты думаешь, что знаешь, что я боюсь, но ты даже не представляешь, насколько глубоки эти страхи. И один из них – то что я начну тебя медленно убивать и не смогу остановиться. Потому что мне сейчас до безумия хочется именно этого.

Кей стоял перед ней, всё ещё пытаясь контролировать ситуацию, но его внутренний мир начал шататься. В её словах не было ни страха, ни слабости, только ярость и решимость, которая, казалось, переросла его влияние.

— Однажды я вырвусь на свободу. — Её голос был твёрд, как камень. Она не отводила от него взгляд, и в её глазах пылала огненная ярость. — Я сожгу весь твой клан и их семьи. Мать после этого отдаст мне трон. Но ты будешь жить. И смотреть, как уходят те, кто тебе дорог, хотя… тебе, наверное, плевать на людей. Но я заберу то, что ты не готов отдать

Его сердце пропустило удар. Он почувствовал, как что-то в его теле напряглось, как будто в этих словах была не просто угроза, а нечто гораздо более реальное. Мать Джулии — тот самый источник силы, который могла бы вернуть ей контроль. Всё, что он построил, казалось бы, может быть разрушено одним её решением.

Джулия усмехнулась, заметив, как его взгляд изменился. Она могла бы сказать ещё много слов, но её молчание стало гораздо более убедительным. Она понимала, что победить его можно не только силой, но и тем, что он не мог контролировать: её ум и её решимость.

— Спасибо, что тренируешь мою волю, Кей. — её слова были произнесены тихо, но в них не было ни капли благодарности, только едкая ирония. Она взглянула на него с холодной уверенностью. — Ты думаешь, что можешь меня сломать, но, на самом деле, ты лишь формируешь оружие, которое однажды повернётся против тебя.

Кей почувствовал, как его руки невольно сжались в кулаки. Он так часто ставил её на колени, так часто проверял её пределы, что не заметил, как она начала меняться. И теперь, несмотря на её положение, он чувствовал, что теряет её.

Джулия встретила его взгляд без страха. Её слова всё ещё звучали в его голове, и каждый удар сердца теперь воспринимался как напоминание о том, что её дух не сломить так легко.

Мужчина сжал кулаки.

- Сейчас завтрак. Будешь есть с пола, стоя на коленях. Как положено рабыне. А потом я доведу дело до конца. Если ты решила, что я не могу бить плетью так, что ты взвоешь от боли… Пора тебе показать, что могу.