Любовь, рожденная в аду

22

Он медлил. Будто ждал, пока девушка оправится от удара и начнет соображать, чтобы в деталях рассмотреть то, что он ей уготовил.

Джулия понимала – то, что она там увидит станет еще одним шагом до ее падения в пропасть. Сейчас все карты были в руках у ее жестокого похитителя.

Ненависть бурлила внутри, как кипящая лава. Поговаривали, что собирается проснуться Этна, но все прогнозы пробуждения вулкана были сейчас ничто по сравнению с тем, что кипело в душе у молодой Санторелли.

Ненависть никогда не принесет тебе победы. Ты должна либо трансформировать ее в действие, либо отказаться от нее как от малодушной эмоции.

Никогда еще слова матери, которая она вбивала в юную Джули, подобно гвоздям, не были столь понятны… и столь же трудновыполнимы.

Звон в ушах стихал. Болели локти, которые девушка инстинктивно выставила при падении, чтобы смягчить удар головой. Багровая пелена стремительно рассеивалась, будто не желала давать своей жертве передышку от нового шокирующего удара.

Джулия не ожидала, что увидит в шкафу именно это. Широко распахнула глаза, вглядываюсь в недра жуткого шкафа. Все еще надеясь, что Кастелло сейчас потребует подписать документы на передачу принадлежащего ее семье имущества, или наставит на нее пистолет, чтобы добиться покорности под угрозой смерти.

Оба варианта показались ей лишенными опасности. Бумаги будут пылать ярко, а доказать, что ее принудили их подписать очень легко. К тому же власть и право на принятие подобных решений сейчас принадлежит исключительно ее матери. Документы не будут иметь никакой власти.

Но к тому, что она там увидела… нет, к этому Джулию точно не готовила жизнь.

Внутри было вовсе не оружие. И не документы.

Поначалу перепуганная и сбитая с толку пленница даже не поняла, с какой целью там находятся эти предметы.

Цепи. Настоящие. Толстые, стальные, цвета темной хромированной стали. Не украшения и не средства для крепления грузов.

Это был инструмент подчинения. Сомнения развеивались, стоило присмотреться к ним подробнее. На концах — кольцеподобные браслеты, к которым кое-гле крепились миниатюрные, но от этого не теряющие своего назначения замки.

Кей не торопился. Если бы Джулия сейчас посмотрела в его лицо, она бы потеряла остатки своей воли. К счастью, от шока он все еще с ужасом и недоверием смотрела на цепи, отвергая саму мысль о том, как их можно использовать.

Мужчине не понравилась реакция своей пленницы. Он явно ожидал, что она будет смотреть ему в глаза с ужасом и слезами. Предвкушая, как задрожат ее губы и в дерзких глазах промелькнет невысказанная мольба, Кастелло нарисовал себе захватывающий сценарий триумфа собственного эго.

Но дерзкая девчонка даже в мелочах умудрилась обвести его вокруг пальца без цели.

Джулия ощутила, как сердце сделало толчок и бешено забилось где-то в районе сонной артерии. Нет. Не паниковать. Не показывать ужаса. Просто понять, как снять эти ужасные цепи. Как тем держится замок. Чем раньше, тем лучше…

Но получалось плохо.

Кею надоело ждать, пока она поймает его взгляд. Размахнулся, будто пытался ударить свою узницу с далекого расстояния, но она не вздрогнула. Будто еще не отошла от первичного шока.

Ухмыльнувшись, мужчина швырнул одну из цепей к её ногам.

— Смотри, что ждёт тебя, дерзкая принцесса. Так, кажется, наши далекие предки поступали с попавшими в плен врагами?

Джулия почувствовала, как ее горло сводит от ужаса. Хотя на что она рассчитывала? Что он просто напугает ее этими кандалами? Она плохо знала своего похитителя… и что-то подсказывало, что все ее предположения о его жестокости будут куда мягче, чем на самом деле.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула она, только чтобы убедиться, что голос от ужаса не сел окончательно.

— Нет, — он наклонился ближе, его тень накрыла её, дыхание опалило кожу щек. — Я просто перестал играть в приличного.