Любовь, рожденная в аду

78

Ночь в ее загородном доме, словно в насмешку, была тёплой и слишком тихой.

Джулия закрыла глаза ещё до того, как Арс коснулся её снова. Не потому, что не хотела видеть его — наоборот.

Его руки были уверенными, движения — осторожными, будто он всё время проверял, не причиняет ли боли. Он был настоящим. Живым. Безопасным.

Она открыла глаза, молчаливо давая ему разрешение действовать решительнее.

В приглушенном свете свечей его светлая кожа с россыпью татуировок-символов казалась подсвеченной лунным светом. Под кожей перекатывались мускулы, которые хотелось одержимо целовать…но только закрывая глаза и представляя другого обладателя столь шикарного тела.

И именно поэтому внутри неё всё разрывалось.

Арс слегка сжал ладонь на ее шее, нажал пальцами, и по телу Джулии заструился сладостный ток. Словно прошил все ее тело, сбив дыхание и сердечный ритм.

- Да… так… еще…

Длинные пальцы нырнули под ее голову, сжались в кулак, натянув волосы на затылке. Свободная рука Арса двигалась по ее обнаженному телу, уже без нежности, а именно так, как хотела сама Джули.

Яростно. Неумолимо. Сминая волю, насыщая сознание чувством уязвимости, от которой у девушки все поплыло перед глазами, а бедра сами двинулись ему навстречу.

Арс вонзился губами в ее дрожащие губы одновременно с резким вторжением члена на всю длину. Джули вскрикнула в его рот, задвигалась, понимая, что сейчас волна сладкого безумия унесет ее с головой.

Руки двинулись вниз по его спине, хаотично, оставляя следы от ногтей. А ее словно уносило в темноту закрытых глаз и собственных темных желаний.

Уносило так, что тело дрожало, а дыхание тонуло в его губах

Она поймала себя на том, что видит не Арса. А потом и вовсе перестала об этом думать.

Это случилось внезапно — как вспышка, как предательство собственного тела. В этом темпе, в этом дыхании, в том, как сердце ускорялось, — возник Кей.

Его взгляд.

Его жёсткость.

Его невозможная тишина, в которой всегда было больше смысла, чем в криках.

Джулия сжала простыню пальцами.

Нет.

Она ненавидела себя за это.

За то, что удовольствие стало в разы сильнее именно в тот момент, когда она представила его. За то, что тело откликалось быстрее, глубже, болезненнее. За то, что предательство не вызывало стыда — только ярость.

Чёрт тебя возьми…

Она резко вдохнула, когда волна накрыла её, и отвернула лицо, будто могла спрятаться от самой себя.

- Кей!..

Оргазм выгнул ее сильное тело на постели так, что на миг девушке показалось, сейчас сбросит своего любовника, превосходящего ее в физической подготовке.

Это уже было не про секс.

И не про травму.

И даже не про Стокгольмский синдром — она слишком хорошо знала, как он ощущается. Это было другое. Опаснее. Глубже. Почти что панически невозможное.

Она мстила Кею с такой яростью не потому, что ненавидела его.

А потому что хотела убить в себе то, что так тянуло к нему.

Арс не мог не услышать ее. Снова.

Он замедлился. Его дыхание стало другим — внимательным, настороженным. Он не остановился сразу, но в его прикосновениях появилась пауза, словно он прислушивался не к её телу, а к тому, что происходило глубже.

— Джули… — тихо сказал он.

Она не ответила. Только открыла глаза и посмотрела в потолок.

Арс отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Его взгляд был спокойным, но в нём уже не было иллюзий.

— Ты сейчас не здесь, — сказал он не упрёком, а констатацией.

Она сглотнула.

— Прости.

Он коснулся её щеки — бережно, почти невесомо.

— Мне не за что прощать, — сказал он. — Я всегда буду любить тебя.

Эти слова не были просьбой. И не попыткой удержать. Это было обещание, которое не требовало ответа.

И от этого стало ещё тяжелее.

Телефон зазвонил резко, как выстрел.

Джулия вздрогнула и потянулась к нему быстрее, чем осознала, кто может звонить. Экран высветил имя.

Мама.

Она ответила сразу.

— Джули, — голос Валентины был усталым, но спокойным. — Я задержусь. Ничего нового о скелетах в шкафу Кастелло мне не поведали, но есть еще один свидетель. Ждем его. Я вернусь утром.

— Всё в порядке? — спросила Джулия, мгновенно собравшись.

— Надеюсь узнать что-то, что позволит поставить ему шах и мат и прекратить эту войну. Ты устала. А он от отчаяния связался с отморозком Сальваторе. Такой тандем нам не выдержать.

- Это ненадолго. Мы поговорим, когда вернешься.

- Ты в загородном доме? Я обещала Фьямме уложить ее. Если у тебя ничего важного…

Джули задумалась. И поняла, что неловкость от вырвавшегося имени не даст ей продолжить наслаждаться обществом Арса.

- Не переживай. Я приеду и побуду с ней.

Она положила телефон и некоторое время просто смотрела на него, будто он мог сказать что-то ещё.

Арс сидел рядом, не торопя. Он всё понял ещё до того, как она заговорила.

— Мне нужно уехать, — сказала Джулия. — Мама задерживается на встрече, а Фьямма редко остается без нас. Там только няня.

Он кивнул. Без вопросов.

Он был как рыцарь, готовый служить своей королеве, даже понимая, что они никогда не смогут быть вместе.

— Я отвезу тебя.

— Не стоит. Я сама. Ты же знаешь, сестренка от тебя в восторге, ты перебьешь ей сон.

Арс поцеловал ее в лоб. Джули в который раз предпочла не замечать легкую грусть в его голубых глазах.

- Хоть одна из сестер. Это радует.

Джулия встала, быстро оделась, избегая зеркал. Внутри было слишком много всего — вина, злость, желание, страх. И ни одной правильной формы, чтобы это выразить.

Когда она села в машину и стартовала с места, ночь снова стала тихой.

Слишком тихой.

.На возвышении, откуда открывался идеальный обзор на основную резиденцию семьи Санторелли, Гунаран застыл в ожидании

. Его фигура сливалась с тенью, будто он был частью этой ночи. Перед ним — винтовка. Настроенная. Терпеливая. На кронштейне, с выставленными параметрами.

Его решение было окончательным.

Он наблюдал.

Смотрел на дорогу, ожидая света фар вдалеке. Он точно не знал, кто из этих акул Санторелли вернется первой, да и ему было все равно.

Он не убьет никого из этих женщин, которые много взяли на себя… пока. В эту ночь.

Потому что то, что он им уготовил, заставит их хотеть смерти самим уже в скором времени.

За его спиной кто-то усмехнулся.

Из машины неподалёку донёсся сдавленный крик. Непонятно было, кто кричит, ребенок иди женщина, потому что крик будто глушился мягкими стенами.

— Заткнись, — бросил Гунаран, не отрывая взгляда от прицела.

Навел объектив на дорогу. Пока пусто. Ничего, он терпелив. Если понадобится, придет с наступлением темноты следующего дня. Но лучше сейчас, увидеть реакцию… лучше молодой суки. Интересно, что она из себя представляет, если превратила Кастелло в пса.

— Заткните ей рот, - велел Сальваторе охране, кивая на машину в тени олив.

Звук шагов, ухмылки его охраны. Крик оборвался.

Гунаран снова припал к винтовке.

В перекрестье — дорога.

И фары вдали – они не свернули на перекрестке, где начиналась личная автодорога семейства, а начали приближаться.

Сальваторе улыбнулся.

Теперь — всё по-настоящему.

Кастелло и не узнает, что произошло с его долбаной принцессой. Пока он не расправится с ней и всем ее семейством…