5.2

Словно тати в ночи, мы с Анри пробрались в шато через кухню, где я второй раз за сегодняшний день испугала несчастную Розитту. Она так и села, едва я ввалилась к ней через порог, извазюканная с ног до головы, как заправский клиент какой-нибудь элитной грязелечебницы. А когда вслед за мной зашел еще и незнакомый мужчина, изгвазданный лишь немногим менее, повариха и вовсе выронила из рук глиняный горшок, который тут же крякнулся об пол и раскололся на несколько частей. Хоть пустой был — и то счастье. Не хотелось бы мне испортить ужин, он и так у нас скромный по великосветским понятиям: никаких тебе фаршированных фазанов и поросят на вертеле; козлятину раздобыли — радуйтесь, гости.

Прежде чем Розитта успела открыть рот, я вскинула руку в останавливающем жесте и быстро проговорила:

— Я по неосторожности упала в пруд, а этот шевалье меня спас. Но об этом молчок! Позови сюда Татин, пусть она проведет месье в любые свободные покои, и желательно так, чтобы им никто не встретился на пути. После доставьте ему все необходимое, чтобы он мог привести себя в порядок. Я до своей спальни доберусь сама, но Татин и бадья с теплой водой мне тоже будут нужны срочно.

— А… госпожа…

— Срочно, Розитта!

— Да, мадемуазель, бегу.

Повариха наконец продышалась и кинулась исполнять поручение за временным неимением под рукой поваренка-помощника, на которого можно было бы свалить всю беготню. Но это и хорошо — меньше лишних глаз. Я повернулась к Анри.

— Шевалье, честно говоря, не знаю, найдется ли у нас мужская одежда, чтобы вы могли переодеться в чистое, но постараемся что-нибудь подобрать для вас.

— В этом нет нужды, мадемуазель. Мои вещи уже должны были прибыть в замок, и Этьен, слуга, о них наверняка позаботился. Я ведь ехал именно сюда, к вам, поэтому отправил свой сундучок вместе с каретами. Сам, однако, был вынужден задержаться из-за лошади.

— О…Так вы доктор его светлости? — с заминкой сообразила я. Герцогский врач был единственным обещанным гостем, опоздавшим к обеду.

— К вашим услугам, — поклонился Анри. — Насколько я понимаю, вы вполне оправились после происшествия, о котором мне поведал герцог. Однако мои умения, возможно, еще понадобятся, чтобы спасти вас от грядущего насморка.

Легкая ирония в его голосе пришлась мне по душе.

— Да уж не хотелось бы хлюпать носом в присутствии баронессы д’Алер, — сказала я, нарочито вздыхая. — Она наверняка предложит мне свой платочек, перед этим посетовав, что в замке теперь даже салфеток для носа не хватает.

Анри улыбнулся уголками губ:

— Что, дела в графстве настолько плохи?

— Уж на платок наскребем как-нибудь, — проворчала я.

В этот момент на кухню ворвались мои женщины, летевшие на помощь хозяйке со всей поспешностью, на которую были способны. Розитта плюхнулась на стул, обмахиваясь передником, а Татин бросилась сначала ко мне, но я попросила ее в первую очередь заняться шевалье.

…По прошествии получаса все были спасены, Татин с Каролиной успокоены, а я вымыта и прибрана. Волосы пришлось уложить в сетку еще влажными, но на ужине я вполне могла появиться. Конечно, мне хотелось сохранить случившееся в тайне, однако, если на повариху и камеристку я еще могла рассчитывать, то на слугу Анри и пару горничных, которым пришлось таскать ведра с подогретой водой для моего омовения, надежды особой не имелось. Впрочем, в подробности случившегося я никого не посвящала, так что надеялась отделаться осторожными шепотками в людской и не более.

Ужин прошел поспокойнее, чем обед. Каролина держала себя в руках, не заглядывая в рот графу де Граммону при каждой брошенной им фразе. Жиль сидел в уголке стола и вел себя скромно и прилично. Тетушка Флоранс тоже не баловала нас своими комментариями, да и баронесса на сей раз сдерживала острый язычок, лишь однажды позволив себе ехидный вопрос, адресованный доктору. Мол, и где это он так запачкался по дороге, что даже слуги были удивлены внешнему виду шевалье?

— На подъезде к замку, моя лошадь имела несчастье увязнуть в глубокой луже, — невозмутимо ответил месье де Ревиль. — Пришлось спрыгнуть на землю и помочь ей выбраться. К счастью, пострадал только мой костюм; сумку с лекарствами и инструментами Этьен благополучно доставил сюда заранее.

Я немного выдохнула, понимая, что чудом сумела избежать дотошных расспросов мадам Эжени и возможных неприятных последствий. Вряд ли помощь шевалье мне была бы расценена, как нечто предосудительное, в конце концов, если дама находится в реальной опасности, спасти ее — это честь и долг для любого дворянина. С другой стороны, я гуляла по окрестностям без служанки, и в результате мы с шевалье некоторое время находились наедине, не говоря уж о совместной скачке. Кто его знает, как на такую вольность отреагировало бы местное общество? Женить не женили бы, конечно: во-первых, для этого я недостаточно скомпрометирована, а во-вторых, Анри де Ревиль носит титул всего лишь шевалье, то есть самый младший в дворянской иерархии. И еще он — врач, а значит, мужчина, который имеет более широкие права в общении с женщинами. И все же лучше не рисковать.

А вот, что мне хотелось бы выяснить, так это путь, приведший шевалье к должности личного доктора герцога де Монморанси. Я понимала, что всем присутствующим в замке, этот факт давно известен и удивления не вызывает, но у меня вызывал и еще как. Врач-дворянин — само по себе явление очень редкое, обычно в эту профессию шли буржуа или представители духовенства. Дворяне по большей части орудовали шпагой или подвизались на государственной службе. Чтобы кто-то из них добровольно пошел изучать столь тяжкую и не всегда благодарную профессию — это должно было произойти нечто из ряда вон. К тому же Анри был довольно молод, вряд ли старше тридцати. Как так получилось, что он стал врачом его светлости?

Ближе к концу ужина шевалье де Ревиль выразил пожелание все же осмотреть меня на предмет травмы головы, так как это было поручено ему самим герцогом лично. Я не стала возражать, и мы удалились в сопровождении Татин в мои покои.

Выходя из зала, я бросила взгляд на сестру и к своему неудовольствию обнаружила ее разговаривающей с вездесущим графом. Что-то мне упорно не нравилось в их общении…

Загрузка...