Наследница замка Ла Фер

9.2

Флоранс де Шайи появилась при дворе в возрасте трех лет. Двор при этом был отнюдь не франкский, а кастильский, так как отец девочки являлся одним из посланников Франкии в Толедо. Именно там он и встретил свою будущую жену, прекрасную и дерзкую гиспанку Исабель, менину[1] при королеве Жуане.

Исабель обожала вращаться в обществе, и с рождением дочери в ее поведении ничего не изменилось, просто маленькая Флоранс очень быстро оказалась там же, где и ее мать. Девочка играла в игрушки вместе с отпрысками самых знатных семейств в королевской резиденции, в равной степени осваивала два языка — тот, на котором говорила мама, и родной язык отца, и росла, обладая темпераментом и красотой Исабель, а также — умом и рассудительностью графа де Шайи.

Когда Флоранс исполнилось четырнадцать, за ее руку развернулась нешуточная борьба среди отпрысков высшей аристократии, и спустя год после долгих размышлений ее родители все-таки сделали выбор в пользу одного из наиболее перспективных грандов Кастилии из семьи Арразола. Увы, как выяснилось позже, на деле «перспективы» оказались иллюзорными, а сам гранд — бесплодным.

Надо сказать, юную Флоранс последнее обстоятельство весьма смутило. Несмотря на всю свою пылкость, эмоциональность и принадлежность ко двору, девушка в глубине души мечтала об уюте и радостях большой дружной семьи, поэтому неподдельно расстроилась, узнав новости от лекаря, поставившего неутешительный диагноз ее мужу. Впрочем, она верила в свою счастливую звезду и отчаиваться не стала, а лишь с удвоенным энтузиазмом погрузилась в насыщенную толедскую жизнь.

Спустя десять лет кастильский трон заняли Изабелла и Фердинанд. Это был во всех смыслах выдающийся союз. Супруги объединили под своим началом Кастилию и Арагон, отправили Колумба открывать новые территории, а впоследствии завершили долгие века Реконкисты убедительной победой над мавританской Гранадой. Помимо этого, они успели нарожать кучу детей и благодаря бракам связали свою семью со многими королевскими домами Европы.

Как абсолютно уверенная в себе правительница, Изабелла не придавала значения увлечениям Фердинанда на стороне, ведь их с мужем союз был основан не только на любви (а любовь в нем, как ни странно, присутствовала), но и на общих целях, стремлениях и политико-религиозных амбициях. Да и Фердинанд нечасто позволял себе всякие приключения, хотя и не был полностью их чужд.

Независимая и яркая красотка Флоранс, гиспанка и франкийка в одном лице, мгновенно привлекла внимание молодого короля, однако поухаживать за ней он решился далеко не сразу. И уж тем более не сразу ответила на эти ухаживания сама Флоранс. Ее воспитывали в католических убеждениях, и девушка при всей страстности натуры, поначалу с трудом принимала мысль об отношениях вне брака. Однако перед ее глазами в течение многих лет проходила тайная — и весьма бурная — жизнь кастильского двора, да и отец с матерью вовсе не были против королевского внимания к дочери, сулившего им дополнительные блага и новые возможности. Так что в конце концов по здравом размышлении Флоранс «сдалась на милость» Фердинанда, о чем, кстати, ни разу потом не пожалела.

В то время ее муж отправился участвовать в очередных военных стычках, впоследствии получивших название войны за Кастильское наследство, и погиб в битве при Торо. Флоранс, которой за эти годы почти не перепадало супружеского внимания, почувствовала себя свободной от всех обязательств и не без любопытства решила сыграть роль королевской любовницы, оказавшейся на деле сколь привлекательной, столь же и опасной. Но энергии в девушке, которой на тот момент едва исполнилось двадцать пять, было хоть отбавляй, посему она с завидным изяществом справлялась, как с интригами против нее, так и с бременем свалившейся на ее голову скандальной славы.

Флоранс успела даже забеременеть от короля, однако ребенок оказался слабеньким и скончался, едва появившись на свет. Горе девушки, по воле рока опять не ставшей матерью, было сильным и тяжелым, но через пару месяцев она все же нашла в себе силы возвратиться к придворной жизни.

Шло время. Страсти поутихли, Фердинанд начал все меньше уделять внимания Флоранс и все больше — грандиозным политическим деяниям. Не намереваясь, однако, оставлять свою головокружительную пассию без достойного обеспечения, он уже начал подбирать ей хорошего мужа, но произошло непредвиденное. Внезапно скончалась мать Флоранс, не пережившая горячки, случившейся после незапланированной прогулки под дождем. Кроме того, взаимоотношения Гиспании и Франкии в очередной раз ухудшились, и граф де Шайи, которого теперь уже ничего не держало в Толедо, принял решение вернуться на родину.

Ведомая неудержимой любознательностью и желанием увидеть страну, о которой так много рассказывал отец, Флоранс испросила у короля разрешения удалиться от двора, и оно было милостиво (и не без некоторого облегчения) ей даровано. Вместе с отцом девушка отправилась в родовой замок в Аквитании.

Франкия распахнула молодой еще вдове свои широкие объятия, и та, после короткого периода привыкания к новой среде, с готовностью в них упала. Представленная уже при дворе в Париже, Флоранс с той же легкостью, что и в Толедо, обзавелась друзьями и связями — все хотели лично лицезреть франкийскую гиспанку, покорившую кастильского монарха, — и вскоре заблистала и здесь.

Спустя пару лет по совету отца она приняла предложение графа де Пентевьер и сочеталась с ним законным браком. Граф был значительно старше жены, однако успел подарить ей дочь Марию, прежде чем отошел в мир иной. Незадолго до этого почил и батюшка Флоранс.

Погрузившись в материнские заботы, графиня де Шайи де Пентевьер де Арразола долгое время оставалась в своем поместье, не навещая Париж, но когда Мария подросла, ее потребовалось представить ко двору, и Флоранс повезла девочку знакомиться со столицей и всеми ее соблазнами.

И вот ирония судьбы: дочь-то она от соблазнов уберегла, зато благополучно нырнула в них сама. Это был год восшествия на престол Людовика XII, и едва новоиспеченный король Франкии узрел перед собой Флоранс де Шайи, потерял голову в тот же миг. Графине исполнилось уже сорок шесть, однако никто не мог дать ей эти годы. Она сохранила и тонкий стан, и благородные черты лица, и волосы цвета воронова крыла, доставшиеся ей от матери, но самое главное — неуемную жажду жизни и внутренний огонь, мгновенно очаровавшие Людовика, несмотря на десятилетнюю разницу в их возрасте. Не будем сбрасывать со счетов и тот факт, что в те годы король все еще был женат на «некрасивой Жанне» и по живости характера частенько искал утешения от ее отрицательной эстетичности и чрезмерного благочестия у других дам.

Возможно, Флоранс и устояла бы против королевского напора, но, сама того не ожидая, влюбилась в веселого и обаятельного Людовика, так что просто не имела ни сил, ни желания противиться его воле.

Даже когда король с разрешения папы римского развелся с Жанной и женился на Анне Бретонской, дабы сохранить власть Франкии над Бретанью, Флоранс еще какое-то время удерживала место в сердце и жизни Людовика. Но умная и честолюбивая Анна не пожелала терпеть рядом с собой любовницу мужа, и вскоре на графиню де Шайи один за одним посыпались удары судьбы. Ее подставляли и старались очернить перед королем, она постоянно становилась жертвой странных розыгрышей и небезобидных придворных забав, а несколько ее деревень и замок в Аквитании сгорели в безжалостных пожарах.

Флоранс, как никто разбиравшаяся в хитросплетениях великосветской жизни, умело лавировала среди всего этого безобразия и ловко отводила от себя вражеские козни, но погибшие в сгоревших селениях люди, а особенно — недвусмысленная угроза, высказанная в адрес ее дочери (к тому моменту счастливо замужней), заставили ее отступить.

Однако даже когда графиня прекратила сражаться за место подле короля, ее не оставили в покое.

Последнее обвинение было сфабриковано безупречно и, самое ужасное, что касалось оно не «кражи драгоценностей у королевы» и не «попытки отравить юного дофина» — все эти и подобные им обвинения были опровергнуты самой Флоранс и не поддержаны Людовиком. На сей раз графиню обвинили в религиозной ереси, и «доказательства» предоставило высшее духовенство страны.

Такой страшный, по мнению света, проступок король просто не имел права проигнорировать. В результате графиня де Шайи, отказавшаяся признать свою вину, отправилась «искупать грехи» в далекий, забытый не только людьми, но, кажется, и Богом, монастырь. Флоранс ждали двадцать с лишним лет в убогой холодной келье, с жесткой постелью, черствым хлебом и постоянным надзором матери-настоятельницы и строгих сестер, не позволявших ей даже видеться с дочерью.

Но железная графиня научилась выживать и там. И как ни странно, хорошим способом сохранить рассудок оказалось его «потерять». Через пару лет, уверившись в том, что ненавистная любовница мужа выжила из ума, Анна Бретонская велела ослабить над ней контроль, и Флоранс получила хоть какую-то долю личной свободы.

Со смертью Анны и Людовика и появлением на троне Франциска I в жизни графини де Шайи ничего не изменилось. Новый королевский двор благополучно забыл про старую никому не нужную женщину. И лишь когда понадобилось найти опекунов для осиротевших сестер Ла Фер, герцог де Монморанси вспомнил о ее существовании и повелел привезти тетушку Флоранс в поместье в Берри.

Так она оказалась у нас.

[1] Менина — придворная дама, фрейлина при испанском дворе.