Наследница замка Ла Фер

22.2

Тетушка не подвела! Едва я успела обрисовать ситуацию, она, не медля ни секунды, принялась раздавать указания. Побледневшая, со сжатыми губами — но решительная и настроенная на борьбу.

К их чести, внуки графини, Пьер и Рене, сами первыми вызвались отправиться в погоню за каретой. А Мария и ее муж, хоть и волновались о безопасности своих сыновей, но не высказали и тени сомнения в том, что те должны помочь несчастной Каролине. Так что, взяв с собой личных слуг и захватив оружие и факелы, оба брата немедленно выехали вслед за похитителями.

Я подсказала им, в какую сторону помчался граф де Граммон, уповая на то, что дорога, ведущая из городка, в том месте всего одна. Вот, что с ней происходит дальше, я не знала — вполне возможно, что где-то она начинает разветвляться и придется отслеживать перемещение кареты по следам, оставленным на мокрой земле. Тогда вся надежда будет на охотничьи навыки Пьера и Рене или их слуг. Но увлекались ли они охотой, в результате которой могли бы приобрести такие умения, я была не в курсе.

— Я иду к его светлости, — сказала тетушка, повернувшись ко мне. — Все расскажу, попрошу выделить вооруженных людей для поисков. Король, насколько я вижу, уже удалился в свои покои. Или чужие… неважно. Если не сейчас, то завтра попробую достучаться и до него. Посмотрим, что он скажет… Лаура, девочка моя, не волнуйся, мы сделаем все, что в наших силах. Ты можешь сейчас пойти со мной, если только…

Я помотала головой.

— Мне срочно нужно найти одного человека. Тетушка, идите, я вам полностью доверяю. Присоединюсь, как смогу.

Графиня кивнула и, не теряя времени, направилась к герцогу де Монморанси, который, впрочем, узрев суету и услышав излишне громкие возгласы, сопровождавшие наше обсуждение, уже сам двинулся ей навстречу.

А я кинулась на поиски Этьена. Для начала взяла себе в помощь Татин, и та, расспросив герцогскую челядь, выяснила, где расположена выделенная шевалье де Ревилю комната. Там мы с ней и нашли докторского слугу.

Как оказалось, шевалье отпустил его на всю ночь, и тот воспользовался этим дозволением, чтобы хорошенько выспаться. Татин едва растолкала бедолагу, но как только он услышал, в чем дело, мгновенно проснулся и оделся в считанные минуты.

Этьен был немолод, но еще и не стар — лет около сорока пяти. Взгляд у него был умный, а выправка, будто у бывшего военного. Да и вообще он произвел на меня положительное впечатление еще во время пребывания шевалье у нас в замке Ла Фер — тогда слуга прекрасно проявил себя, ни словечком не обмолвившись никому о купании своего хозяина в пруду, просто молча помог господину по прибытии, так что мы с Анри смогли сохранить наше происшествие в относительной тайне. Я очень рассчитывала на то, что и сейчас слуга останется спокойным, собранным и окажет помощь шевалье де Ревилю.

Вопреки здравому смыслу, мне хотелось бросить все и вместе с Этьеном помчаться на выручку сестре — об этом вопило все мое существо. И чуть ли не силком я заставила себя сохранять хоть какую-то рассудительность. Во-первых, своими сборами я бы задержала Этьена, а во-вторых, несмотря на то, что базовые навыки верховой езды у меня имелись, выдержать бешеную скачку в ночи было бы очень сложно. Нет, думаю, я бы смогла. Даже уверена, что смогла бы — на адреналине, на предельном напряжении сил… Но нельзя подставлять людей. Случись что: лошадь ли поскользнется и подвернет ногу, я ли потеряюсь в темноте, пытаясь успеть за остальными, или вывалюсь из седла, вышибленная подвернувшейся веткой дерева — и искать придется уже обеих графинь де Ла Фер. Нет, не стану добавлять людям новых проблем. А вот потом посмотрим, как пойдут дела — при необходимости и возможности вмешаюсь обязательно.

Каролина — моя сестра, моя семья. Может, она и глупенькая, но добрая и искренняя, а главное, родная. Да, именно так, родная! И за свою сестру я готова и пасть кое-кому порвать и по голове настучать без жалости.

Так странно. За себя я никогда не была готова сражаться, в этом ощущалась какая-то неловкость, вроде как я не достойна собственной помощи, я должна страдать, терпеть, прощать и вообще быть «выше этого». Но вступиться за близких, за своих могла без раздумий. Спасать же надо! Нечего тут рефлексировать!

И вот сейчас, когда у меня есть, кого любить и за кого переживать, я постараюсь сделать все, чтобы защитить их. Однако и себя не позволю обижать. Все-таки после того, как я оказалась здесь, что-то в моем сознании перещелкнуло. Я разрешила себе больше свободы и силы. Та маленькая девочка, которая всегда жила внутри меня, подросла и теперь, похоже, готова дать отпор всем обидчикам.

Но сначала — Каролина!

Кратко объяснив Этьену примерный план действий, я не стала его задерживать ни секундой дольше, и он поспешил в конюшни. Лишь уже на ходу бросил мне:

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, я найду господина. Мы с ним вместе служили, и я знаю, как он обозначит свой путь, чтобы я смог его догнать и не сбиться с дороги — пометит все развилки куском материи. А там, Бог даст, и мадемуазель Каролину догоним.

— Храни вас Господь! — сказала я и, повинуясь порыву, осенила его — а через него и Анри — крестным знамением.