Наследница замка Ла Фер

Глава 27.1

Прощание наше вышло коротким. Я думала, что, может, мы с Анри увидимся на Весеннем балу, но не учла масштабов хозяйственного бедствия в графстве. Это же была весна — а значит, миллион дел, которые требовалось организовать и реализовать. Тут и обработка земель, и посадка зерна, и уход за плодовыми садами, и деревенские дома, которые требовали починки после зимы, и так далее и тому подобное.

В общем, ни на какой бал мы с сестрой не отправились. Тем более что к нам, как и обещала Мария, приехало все семейство дю Жене, дабы навестить графиню де Шайи. А заодно и обговорить последние приготовления к свадьбе Каролины и Рене, назначенной на май.

Катрин, дочка Марии, оказалась забавным подростком, порой упрямым, но по натуре милым и добрым. Она старательно изображала из себя взрослую даму, однако регулярно выходила из образа и тогда, отбросив стеснение и жеманные манеры, носилась по замку и окрестностям вместе с Ноэлем и к этому времени еще больше подросшим Матисом.

Тетушка Флоранс таяла от внимания и заботы со стороны родных, и теперь я могла не волноваться за ее душевное состояние. Спустя много лет, проведенных в неприветливых стенах монастыря, она наконец-то вновь обрела счастье.

Но из-за того, что я не смогла вырваться в Блуа, шевалье де Ревилю пришлось на некоторое время бросить герцога, хоть это и вызвало неудовольствие его светлости, ведь доктор уезжал в самый разгар сборов на войну.

Анри примчался ко мне буквально на один день, и этот день мы провели только вдвоем. Я запретила всем слугам обращаться ко мне с какими бы то ни было просьбами, переадресовав их к Жилю и графине де Шайи, а сама сбежала с доктором в парк, где мы несколько часов бродили, не в силах насытиться разговорами и поцелуями, а потом и вовсе ушли к памятному черному пруду и сидели там под ивой на расстеленном Анри плаще, обнимая друг друга и наслаждаясь каждой секундой нашей близости. И пусть близость была чисто платонической, но душевное единение — это драгоценнейший дар. Так мы считали оба.

Но вот последний поцелуй у ворот — полный невыносимой нежности, томящейся взаперти страсти и раздирающий душу на клочки — и Анри уезжает. Туда, где «пляшет сталь, поет свинец», и откуда можно не вернуться никогда. А я стою в роли дамы с платочком у окошка и крещу его спину, чего ни разу не делала раньше…

Что ж, теперь мне оставались лишь молитвы и ожидание. Ждать я могла. Да, это тяжко, да, порой невыносимо, но все-таки когда тебе восемнадцать, ты знаешь, что у тебя в запасе еще много лет. Это не мои сорок семь в прошлом мире. Так что, да, я вполне могла себе позволить подождать, пока Анри не завоюет титул, однако получать он его собрался в самых рискованных условиях, поэтому хотелось, чтобы время пролетело как можно быстрее. И безопаснее.

Чтобы отвлечься от постоянных мыслей о моем шевалье, я полностью погрузилась в работу. После реорганизации всего хозяйства и успешной зимней рекламной кампании наши доходы существенно повысились, так что я смогла выписать себе садовода-эксперта из Нормандии и теперь точно знала, что растет у меня в саду и как увеличить яблочный урожай. Окончив свои труды, эксперт попытался задержаться и разузнать секреты нашей сидродельни, но был с почестями выставлен из графства.

А мы с Форестом принялись планировать следующий сидровый заход, который в этом году должен был включить в себя и пуаре, то есть грушевое вино. Кроме этого, мы заказали в наш сад еще пару нужных нам видов яблонь и даже успели посадить их.

Май прошел под знаком свадьбы Каролины. Сначала мы к ней готовились, затем собственно выдавали сестренку замуж, а потом приходили в себя после этого стихийного бедствия.

Свадьба по меркам высшей аристократии была скромной, но не настолько, чтобы о нас начали судачить. Венчание происходило в церкви на землях жениха. Граф дю Жене по случаю бракосочетания присоединил к виконтству Рене еще один большой надел, так что Каролина въезжала в поместье, гораздо более богатое, чем Ла Фер.

Но главное, что моя сестренка вся светилась, когда плыла к алтарю в своем кораллово-розовом платье, восхитительно оттенявшим ее тонкую красоту. На голове у невесты нежно посверкивала камнями бриллиантовая тиара, а в ушах красовались похожие серьги с алмазами, которые Рене специально заказал у дорогущего ювелира для своей ненаглядной. Рядом с женихом стоял его брат Пьер и, вопреки моим опасениям, не выглядел удрученным. Похоже, он просто не умел долго грустить, а вот искренне порадоваться за Рене оказалось ему вполне по силам.

Тетушка Флоранс не сдержала слез, когда новобрачные садились в украшенную цветами и шелковыми лентами карету, чтобы отправиться в недавно законченное и отделанное большое шато, построенное в новейшем итальянском стиле.

— Будьте счастливы, дети мои, — прошептала она им вслед.

Впрочем, расставались с молодыми мы всего лишь на половину часа, так как сами уезжали в то же шато, чтобы продолжить праздник и пировать всю ночь с высокородными гостями семьи дю Жене. Так что мне еще удалось выгулять новенькое платье цвета глициний, все покрытое изысканными золотыми узорами, и жалела я в тот день лишь об одном — что Анри не может к нам присоединиться. И увидеть меня в этом наряде, конечно!

Известия из-под Милана приходили редко. Письма от шевалье прорывались еще реже. Но уже становилось ясно, что дела на войне идут ни шатко ни валко, и, возможно, его величество вскоре отзовет войска назад. Однако для меня самым важным было то, что Анри, несмотря на то, что успел поучаствовать в двух кровопролитных сражениях, оставался целым и невредимым.

Если я думала, что с отъездом Каролины в замке Ла Фер станет грустно, то я, конечно, была права… Вот только не прошло и месяца, как моя сестра въехала обратно — вместе с супругом и кучей новой прислуги.

— Я так скучала! — воскликнула она, заключая меня в объятия. — Мы с Рене решили, что поживем пока здесь, а в его дом переберемся ближе к зиме.

Я кинула смеющийся взгляд на своего зятя (или как там называется муж сестры?), и тетушкин внук лишь весело развел руками. Мол, да, разумеется, «мы» решили.

В общем, дом теперь был полон жизни, а я полна забот.

Новость, прилетевшая вместе с запиской от Анри, застала меня в парке за пересадкой цветов. Сбросив садовые перчатки и протерев руки о передник, я прочитала письмо и тут же кинулась в замок. Нужно было сообщить тетушке Флоранс и сестре, что военную кампанию под Миланом свернули и Анри возвращается во Франкию.

Без титула.

Но живой!