Наследница замка Ла Фер

Глава 18.1

Не дойдя немного до комнат мадам Эжени, мы с Жилем остановились, укрывшись за портьерой в декоративной полуовальной нише, а тетушка Флоранс вместе с Татин прошли прямо ко входу в баронессины покои. После переговоров между Татин и открывшим двери слугой, к графине вышла знакомая рыжеволосая красотка.

— Такая честь, — пропела она, с легкой усмешкой взирая на нашу тетушку. — Чем обязана?

Графиня де Шайи не повела и бровью.

— Предполагаю, что вы, сударыня, захотите прогуляться со мной, скажем, в оранжерею. Так сказать, побыть подальше от людских глаз и ушей.

Баронесса заметно насторожилась.

— И с чего бы мне этого внезапно захотелось?

— Вам ведь будет приятно, если местные слуги не будут трепать почем зря одно милое мужское имя?

— Имя? — удивленно протянула рыжекудрая мадам. — Какое же? Уж не Гийом ли? — Тут я почувствовала, как вздрогнул возле меня Жиль, ведь это было имя его отца… — О, так с этим вы опоздали, прислуга все давно обсудила.

И она усмехнулась, давая понять, что шантажировать ее какой-то там обычной любовной интрижкой не выйдет.

Впрочем, это мы с тетушкой уже знали и понимали. В процессе наведения справок о баронессе выяснилось, что свою связь мадам Эжени и Вассон-старший хоть и не афишируют в свете, но на деле за кулисами все о ней прекрасно осведомлены. Более того, даже их супруги в силу разных причин не препятствуют встречам. Пожалуй, единственный причастный, кто оставался совершенно не в курсе происходящего, так это бедолага Жиль.

Тетушка Флоранс покачала головой и ответила так тихо, что если бы я не знала, о чем идет речь, то не разобрала бы ни буквы:

— О, нет имя совершенно иное. Очень красивое. Себастьян.

С того места, где я стояла, было видно, как с лица мадам Эжени, только что пылавшего здоровым румянцем, мгновенно сбежала вся краска. Несколько секунд она стояла, будто пригвожденная к месту, а затем процедила:

— Хорошо, я пойду с вами. — При этом ее пальцы сжались в кулаки так, что аж побелели костяшки.

— Вот и славно, — кивнула графиня. — Присоединяйтесь.

Эжени приказала одной из своих служанок подать накидку, и обе знатные дамы незамедлительно двинулись в сторону оранжереи. Татин было велено держаться от них на некотором расстоянии, что она и делала.

— Идемте за ними, Жиль, — негромко сказала я, выбираясь из укрытия.

Юноша бросил на меня растерянный взгляд.

— Мадемуазель Лаура, верно ли я понял, что мой батюшка и мадам… они… ну, то есть…

Я еле удержалась от того, чтобы погладить нашего зайчика по голове.

— Мне очень жаль, что вам пришлось узнать об этом вот так. И, к несчастью, это еще не конец. Пойдемте. И будьте мужественны.

Оранжерея была не очень велика, но пространства для уединения в ней хватало. В этот час, когда все аристократы засели по своим покоям, готовясь к предстоящему балу, она, как мы с тетушкой и рассчитывали, оказалась пуста.

Графиня де Шайи завела мадам д’Алер в самую середину помещения, где посреди кадок с апельсиновыми, гранатовыми, инжирными и лимонными деревьями стояла изящная мраморная скамья. Дамы присели, оставив Татин стоять в отдалении. А тем временем, пока наша камеристка намеренно топала погромче, чтобы заглушить иные звуки, я и Жиль подобрались к скамейке поближе и замерли, спрятавшись за двумя внушительными бочками, в которых колосились неопознанные мной с ходу растения, похожие на фикусы.

— Я смотрю, ваше сиятельство, вы значительно подрастеряли вашу блаженность за те месяцы, что мы с вами не виделись, — с сарказмом в голосе произнесла баронесса. — Берегитесь, как бы вам снова не оказаться за стенами монастыря. Как известно, его двери всегда распахнуты для излишне сметливых особ.

— Как и для не очень сметливых, зато сверх меры предприимчивых, — парировала тетушка.

— Будьте любезны, перейти к делу! — прорычала Эжени. — Что вам известно о Себастьяне?

Тетушка обмахнулась своим неизменным черным веером, который носила с собой везде, но не поторопилась отвечать. И только заметив, что у собеседницы уже чуть ли не пар из ушей идет, наконец произнесла:

— Сударыня, я немногого хочу. Всего лишь чтобы вы и ваш… соратник оставили моих девочек в покое. Я понимаю, что вы, увидев их бедственное положение, решили им воспользоваться и быстро составили подходящий, как вам казалось, план. Но теперь все изменилось, о юных графинях есть кому позаботиться. Поищите другие варианты для вашего обогащения.

У баронессы вырвался короткий смешок.

— Не понимаю, о чем вы. Никто их не трогает.

— Даже месье Жиль?

— О, ну что вы! Не знаю, что поведала вам о том инциденте мадемуазель Лаура, но, уверяю вас, он произошел исключительно в ее голове. Шевалье де Вассон все мне рассказал — его сын в тот день зашел только справиться о здоровье младшей графини де Ла Фер, а она уже навоображала себе всяких ужасов. Тем более, что намерения у нашего юноши самые честные, он собирается сделать ей предложение. Так что не беспокойтесь, любовь дело такое… юные господа сами разберутся.

— А, так вот какая у вас линия защиты, — прищурилась тетушка. — Тем не менее, я повторяю свою просьбу.

— Да тут не о чем говорить. Графиням де Ла Фер ничего не угрожает. И, если добавить вам больше нечего, я удаляюсь. Похоже, что «милое мужское имя» вы просто где-то услышали, раз не можете сказать мне ничего конкретного.

Баронесса поднялась со скамьи и даже успела сделать шаг к выходу, когда ее догнали тетушкины слова:

— Иметь любовника, мадам, в вашем положении не зазорно. Мы прекрасно понимаем, что хромой калека, утративший возможность радовать женщину своей мужской силой, не может удовлетворить ваши естественные надобности. Вы родили барону двух наследников, и теперь можете считать себя свободной от обязательств перед ним. Но он все же ваш супруг, а супругу было бы неплохо знать о том, что наследников у него… больше чем двое.