Наследница замка Ла Фер

25.2

Влетев на кухню, я уже никого в ней не застала, кроме несчастной Аделин, испуганно жавшейся в угол. Дуэлянтам же не хватило места, и в какой-то момент они в пылу схватки вывалились в главный зал.

Я вбежала туда, еще не зная толком, что буду делать, но на всякий случай инстинктивно вынув из ножен кинжал.

Анри и граф молча кружили друг вокруг друга, как два грозных волка: Оливье де Граммон рвался вперед, используя преимущество в длине своей шпаги, шевалье де Ревиль защищался, уклоняясь от вражеского лезвия, которое то и дело свистело буквально в считанных миллиметрах от его тела.

На боку у доктора расплывалось темное пятно — снова дала о себе знать злосчастная рана. Один рукав дублета был порван, правая щека оцарапана.

Один укол, другой… Граф обрушил на доктора целую серию молниеносных ударов. Однако, хвала Господу, Анри прекрасно чувствовал расстояние: лишь только шпага месье де Граммона пыталась скользнуть к его горлу, он отступал на полшага, будто танцуя с собственной тенью.

Если до этого у меня была мысль напасть на графа сзади, то сейчас стало понятно, что это невозможно. Противники — оба опытные фехтовальщики — находились в постоянном движении, успевая отслеживать как перемещения друг друга, так и мои. Едва заметив меня в зале, де Граммон тут же постарался изменить позицию так, чтобы его спина оказалась защищена благодаря близости к стене или другим предметам.

Я судорожно огляделась по сторонам в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, который могла бы швырнуть в графа, но с ходу ничего подходящего не увидела. Свой кинжал я бросать не стала — все же это острое лезвие и, если хоть немного промахнуться, можно серьезно поранить шевалье, а если вдруг его сиятельство умудрится поймать мое оружие, так и вовсе получит преимущество.

Дуэль продолжалась. Оба соперника уже тяжело дышали, на их висках блестели бисеринки пота, но никто и не думал сдаваться. При этом граф теснил доктора все сильнее и сильнее. Не выдержав, я хотела было закричать во все горло, позвать на помощь Этьена и Коломбо, которые еще должны были быть где-то в доме, но побоялась, что на мой зов прибегут не они, а слуги месье де Граммона.

И в этот миг дуэлянты совершили нечто совершенно невероятное.

Граф сделал резкий выпад. Его оружие серебристо прозвенело в гулком каменном помещении, столкнувшись с клинком шевалье. Однако на сей раз Анри не стал отступать — наоборот, он словно рванулся под графскую шпагу, резко сокращая дистанцию. На мгновение мне показалось, что лезвие пробило руку доктора…

Я успела лишь негромко ахнуть.

Шпага Анри с пронзительным скрежетом скользнула вдоль клинка графа и вонзилась в плечо соперника.

Месье де Граммон взревел от боли, на его рубашке тут же выступила кровь. Он попытался ударить в ответ, однако раненая рука дрогнула, а шевалье, не упуская момента, в полуобороте нанес еще один укол.

Граф пошатнулся, и, схватившись за плечо, сделал шаг назад.

В ту же секунду со стороны кухни выскочили Этьен и Коломбо, а в главную дверь зала синхронно с ними ввалились двое графских слуг…

Так, все, время честных дуэлей закончилось. Пора делать ноги!

— Бежим! — крикнула я Анри, хватая его за рукав.

Сначала показалось, что шевалье меня попросту не слышит, все еще поглощенный схваткой, но в следующий миг он сморгнул и словно вернулся в реальность. Одним движением доктор подхватил с пола валяющиеся там ножны, очевидно сброшенные в ходе дуэли, и убрал свою шпагу внутрь, затем подхватил меня под локоть, и мы рванули в тот коридор, который вел к спасительной кухне. На бегу я еле успела повторить его действия с ножнами и обезопасить себя и окружающих, засунув в кожаный футляр так и не пригодившийся — к счастью! — кинжал.

Пока графские слуги выясняли, что с их господином, пока он, рыча, приказывал им догнать нас, мы вчетвером успели добежать до кухонной двери и подпереть ее с обратной стороны, чтобы дать себе хоть минутку форы.

— А где графиня? — спросила я, готовясь вылезти в окно вслед за шевалье.

— Так за забором, у наших, — ответил Коломбо, помогая мне забраться в проем. — Мы спустились, ее тут застали, она с нами попросилась. Мы и вынесли ее тихонько.

— Через окно?! — Эту фразу я произносила уже на улице, перелезая через внешнюю ограду шато.

— А что? — пропыхтел подсаживающий меня Этьен. — Она легенькая. Я ее на руки взял, да ему передал — всего делов.

Во дают!

Но и правда, такие сильные парни вполне могли это провернуть без особого труда, тем более что Аделин, не считая живота, действительно была миниатюрной и худой куколкой.

За спиной послышался топот. Это спешили по наши души графские стражники, наконец скумекавшие что к чему.

Но они опоздали.

Мы уже перевалили через забор и тут же оказались под защитой большого отряда Пьера.

Снаружи по-прежнему царила неразбериха. Пожар к тому времени успели затушить, но освободившиеся слуги и стражники его сиятельства растерянно топтались возле ворот, не понимая, что происходит. Кто-то из них, видимо, уже был в курсе свершившейся диверсии, кто-то нет, однако что делать, не знал никто.

А вот наш спасательный план был расписан заранее, и хотя он не учитывал графиню, в нем нашлось место и для нее.

— Сударыня, вот ваша лошадь, скорее садитесь и езжайте в ту деревню, о которой мы условились, — быстро проговорил Пьер, указывая мне на оседланную кобылу. — По дороге встретитесь с сестрой и графиней де Граммон. Сейчас вместе с ними мой брат и ваша помощница, Марселина. Они едут медленно из-за положения ее сиятельства. Шевалье, будьте любезны, сопроводите мадемуазель. Я пока задержу людей графа.

— Стоять! — услышала я вдалеке мощный рев Оливье де Граммона. Граф, хоть и был ранен, приближался к нам с неумолимостью, достойной самой Немезиды. — Как вы посмели, мерзавцы?! Где моя чертова жена?! Верните ее немедленно! А вы что застыли? — Последний вопрос уже был обращен к стражникам. — Стреляйте! Стреляйте, черт вас подери!

— Мадемуазель! — Пьер кинул на меня чуть ли не умоляющий взгляд, и я поспешила к лошади, а вслед за мной — прихрамывающий шевалье де Ревиль.

— Как вы? — успела спросить я у доктора, прежде чем сзади раздались какие-то крики и шум.

Мы оба невольно оглянулись.

Граф де Граммон оттолкнул от лежавшего на подставке мушкета замешкавшегося охранника, вырвал у него из рук тлеющий фитиль и поднес к пороховой полке.

Ствол оружия был нацелен в нашу с шевалье сторону.

Доктор обхватил меня за талию, закрывая собой, и в последний момент попытался вытолкнуть с траектории выстрела.

Наверное, мне померещилось от страха, потому что мы все-таки были уже довольно далеко от ворот, но я будто услышала легкое шипение и хлопок пороха…