Наследница замка Ла Фер

Глава 20.1

— Мадемуазель?

Ричард д’Обинье совершил обязательный поклон и предложил мне руку. Я, полная танцевального энтузиазма, руку без колебаний приняла, и, когда король покинул «танцпол», мы с графом вместе с остальными желающими вышли в общий круг.

Шажочки, поклоны, изящное покачивание платочком — ура-ура, кажется, у меня все получалось! Более того, как только я справилась с волнением и полностью влилась в неспешный ритм паваны, то наконец смогла оторвать глаза от пола и даже начала получать удовольствие от танца. И пусть он был неторопливым и чопорным, все равно для меня словно открылись новые горизонты. Я делаю то, что никогда раньше не делала! Причем делаю не ради выживания или по необходимости, а просто потому что могу и хочу. И оказывается, мне нравится танцевать! Да! Особенно с таким хорошим партнером, каким оказался Ричард.

Я подняла радостный взгляд на графа д’Обинье, невольно делясь с ним своим восторгом от ранее неизведанных ощущений, и он этот взгляд перехватил. Вот только боюсь, истолковал совершенно по-своему. Весь приосанился, чуть вздернул подбородок, а его прикосновения вдруг начали приобретать некоторую томность.

Ох, ну вот, попала со своими эмоциями впросак. Похоже, граф принял мой танцевальный пыл на свой счет. Но я-то вовсе не намеревалась подавать ему ободряющие знаки, просто… Просто опять забыла, что нравы здесь и нравы в моем прежнем мире существенно отличаются, и теплый дружеский жест женщины по отношению к мужчине, а также ее излишне восторженный взгляд могут быть поняты, как приглашение к флирту.

Флирт… Наверное, восемнадцатилетняя Лаура могла бы без памяти влюбиться в такого мужчину, как Ричард. А что? Красавец, умница, прекрасный танцор и кавалер, да и с материальным положением все хорошо, но… Но вот танец закончился, все раскланялись друг с другом, Ричард увел меня из центра зала и затеял разговор. И я, которой было гораздо больше, чем восемнадцать, сразу вспомнила, почему у меня не получилось бы в него влюбиться, даже искренне пожелай я этого.

Граф говорил о себе. И снова о себе. И через двадцать минут все еще о себе. Я теперь знала все: какой у него добротный дом, какой богатый гардероб, как он, Ричард, следит за модными тенденциями в Ингландии и Франкии, какая у него склочная сестра, какие нерадивые слуги, как он любит путешествовать по Италии, какую девушку он хотел бы видеть своей женой…

Где же во всем этом была я, оставалось неясным.

Выслушав в очередной раз, что графская избранница должна уметь вести хозяйство и быть послушной мужу и старшим, я наконец решилась прервать разглагольствования «англичанина» и заговорила сама:

— Выбор невесты — это такой ответственный шаг, граф! Думаю, вам стоит поискать подходящую пару среди девиц вашей родной страны. Как я слышала, они славятся своими многочисленными добродетелями. Тогда как франкийки, по всеобщему мнению, излишне легкомысленны и склонны к транжирству. Что было бы весьма неприятным качеством для будущей графини д’Обинье, не так ли? А теперь прошу прощения, но я вынуждена покинуть вас, меня хочет видеть сестра.

Каролина действительно уже несколько минут пыталась привлечь мое внимание, так что я, напоследок подарив Ричарду реверанс вежливости, поспешила к ней так быстро, как позволяла толпа.

Сестра притулилась возле стены, неподалеку от тетушки Флоранс, восседающей на одном из стульев-кресел и окруженной любопытствующими и откровенно восхищенными королевскими придворными. При взгляде на графиню де Шайи сразу вспоминалась знаменитая сцена из «Унесенных ветром», где Скарлетт точно также пребывала в кольце поклонников, кокетничая со всеми одновременно. Но то юная Скарлетт. А тут наша тетушка! В свои семьдесят с лишним. Боже, да она просто шикарна! Вот уж кто воистину на своем месте.

— Что-то случилось? — спросила я, подходя к Каролине.

Я видела, что она не осталась без пары в паване и в последующих танцах, которые я пропустила, «беседуя» с Ричардом д’Обинье. Что тут могло пойти не так?

— Лаура, он совсем на меня не смотрит! — тихо воскликнула сестра, хватая меня за руку.

— Кто?

— Граф же!

— Его сиятельство Оливье де Граммон? — уточнила я.

— Да. — Каролина распахнула веер и принялась яростно им обмахиваться. — Я надеялась… Тетушкины бриллианты надела, чтобы он увидел, полюбовался… Думала, мы с ним потанцуем. Хотя бы один танец. А он даже носа в мою сторону не поворачивает! Как будто меня и вовсе здесь нет.

— В целом, он соблюдает ваш договор, разве не так? Не компрометирует тебя, не ставит в неловкое положение.

— Но и не дает понять, что его чувства все еще живы. Что он по-прежнему меня ждет.

Я окинула зал пристальным взглядом. Ага, вон он, предмет сестринских сердечных воздыханий. Готовится танцевать с какой-то суетливой приземистой мадам, чью голову покрывают белые страусиные перья, воткнутые прямо в накрученную прическу.

Граф де Граммон выглядел всецело увлеченным своей партнершей, что лично меня совершенно устраивало, однако сестру требовалось как-то утешить.

— Если он изменился по отношению к тебе всего за пару месяцев, что вы не виделись, значит, его чувства были не столь глубокими, как выглядели поначалу. А зачем тебе такой непостоянный кавалер и уж тем более — муж?

М-да, утешальщица из меня та еще. Нужно было как-то помягче, что ли. Зайти издалека…

— Неужели он мог быть ко мне так жесток? —пробормотала Каролина, растерянно глядя на меня.

Я еле удержалась от глубокого вздоха. Сестренка, ты даже не представляешь, насколько жестокими могут быть мужчины… Но все же надо чем-то ее отвлечь. Не дело молодой красивой девушке на балу стенку подпирать. Кстати, и второй, не менее молодой — тоже.

И тут тетушка Флоранс, будто почуяв наше настроение, поманила нас к себе…