Следующую неделю я провела в блаженном спокойствии. Если, конечно, можно назвать спокойствием бесконечные хлопоты по дому, которые я на себя взвалила совершенно добровольно. И все же по сравнению с теми днями, когда у нас гостила высокая аристократия, я наслаждалась истинной безмятежностью. Никаких тебе заговоров, интриг, вынужденных ночных бдений и едких баронессиных комментариев. Обычные повседневные заботы — красота да и только!
Первым делом я отправилась к Каролине обсудить перемены в ведении нашего хозяйства.
— Говоришь, полностью закрыть одно замковое крыло? — в задумчивости протянула сестра, когда я озвучила ей свою идею.
— Я понимаю, что мы привыкли жить на широкую ногу и держать все помещения в готовности, даже если ими никто не пользуется. Но сейчас, сама видишь, за этим некому следить. Горничные и прочие слуги пытаются поддерживать порядок, однако уже не справляются. Не вижу смысла тратить их силы на бесполезные дела. Закроем часть покоев — и освободим людей для других занятий.
— Но тогда придется перевести половину слуг в наше крыло. Станет так шумно…
— Не беспокойся, шум я тоже ненавижу, поэтому, когда осматривала шато, все продумала. Есть свободные комнаты над кухней, туда можно переселить большую часть людей, а остальные прекрасно разместятся в тех, которые примыкают к старому донжону. Не так уж много у нас теперь челяди.
— Господи, ты только от болезни оправилась, а уже столько успела! Чувствую себя бесполезной, — сказала Каролина, прижимая ладони к щекам в попытке скрыть разливающийся из-за смущения румянец.
— Ты будешь очень полезна, если одобришь мои распоряжения, — добродушно ответила я.
Каролина с признательностью коснулась моей руки.
— Как хорошо, что ты у меня есть. И как хорошо, что хоть кто-то из нас знает, что делать.
Я покачала головой: не то чтобы «знает», но не сидеть же сложа руки.
Следующим в моем списке дел числилось посещение тетушки Флоранс. Пришла пора разобраться, что же это за такое сокровище в чепце нам досталось.
Старушка была обнаружена мной в парке. Она восседала в большом плетенном из ивовой лозы кресле, которое специально для нее установили слуги прямо возле розовых кустов. От солнца ее скрывала тень высокого разлапистого вяза, рядом стоял невысокий круглый столик с кувшином, бокалом и тарелкой с сыром и ягодами на нем, в бокале плескалась жидкость, подозрительно похожая на белое вино. Неподалеку на переносной деревянной лавчонке примостилась одна из наших служанок по имени Лили, отряженная ухаживать за пожилой графиней де Шайи.
— Добрый день, тетушка, — поздоровалась я, подходя ближе.
Взгляд у старушки вроде бы остался таким же безмятежным, как и был, но на тонких губах появилась едва заметная улыбка. Графиня медленно вытянула руку в сторону служанки, та тут же вскочила с места и передвинула лавку поближе ко мне, предлагая сесть рядом с тетушкой, сама же отошла на почтительное расстояние, дабы не мешать беседе.
— А вы неплохо ее вышколили, — сказала я, присаживаясь и с наслаждением обозревая зелень вокруг.
Графиня отозвалась не сразу. С минуту или больше она все также смотрела вдаль, а затем я услышала ее негромкий скрипучий голос:
— Не буду говорить, что в наше время за прислугой нужен глаз да глаз. Так было во все времена.
Я чуть повернула к ней голову.
— Спасибо, что решились заговорить со мной. Я в самом деле очень рада.
Старушка потянулась к своему бокалу и, сделав небольшой глоток, наконец взглянула на меня сквозь прищуренные веки.
— Ты неглупая девочка, с тобой можно иметь дело.
— А как же Каролина? — с любопытством спросила я.
Похоже, графиня привыкла прятаться за образом чокнутой старушенции, и для всех такой и являлась. Если она и открывалась кому-то, то явно далеко не каждому.
Флоранс де Шайи пожала одним плечом.
— Поживем — увидим.
— Вам здесь удобно? Я имею в виду, не тут, в саду, а вообще в замке Ла Фер. Может быть что-нибудь нужно?
— В любом месте удобнее, чем там, где я была.
У меня в груди что-то сжалось.
Вчера перед сном я как бы мимоходом спросила Татин про тетушку в надежде выяснить чуть больше об этой загадочной особе. Ничего заслуживающего внимания служанка не знала, кроме одной вещи: оказывается, мадам де Шайи привезли к нам из аквитанского монастыря. По распоряжению герцога де Монморанси после смерти графа де Ла Фер старушку вытащили из монастырских стен и доставили в замок в роли нашего с Каролиной опекуна.
Но что она там делала? И как вообще попала в монастырь? Ушла туда добровольно? Судя по ее последним словам, вряд ли.
— Тетушка, могу я спросить вас о личном? — рискнула я.
Графиня усмехнулась.
— Заметила, как пялились на меня твои недавние гости, и хочешь знать, почему? — с иронией поинтересовалась она.
— Если честно, я хочу знать о вас все, — улыбнулась я, понимая, что, кажется, мне удалось расшевелить тетушку Флоранс. — Вы самая таинственная и удивительная женщина, которую я когда-либо встречала. Конечно, я умираю от любопытства!
Тетушка снова отхлебнула из бокала, и вдруг я услышала ее тихий смех.
— Девица де Ла Фер, а ты знаешь, как найти подход к старушке. Не думай, что у меня нет глаз. Я вижу все, что тут происходит. Вижу, как ты взвалила на себя все обязанности главы семьи, как стараешься спасти графство, как оберегаешь сестру. И… — она сделала небольшую паузу, побарабанив пальцами по выпуклому боку винного кувшина, — …вижу, что тебе понадобится моя помощь.
Я молча кинула на нее вопросительный взгляд. Что графиня имеет в виду?
— Когда меня привезли сюда, я была рада, что наконец вырвалась из своего заточения, — сказала она. — Однако сначала хотела понять, что вы с Каролиной собой представляете. Я ведь встретила вас впервые. До этого присутствовала на свадьбе ваших родителей — и только. Получить в качестве подопечных двух избалованных неженок, умеющих разве что танцевать на балах да ругать слуг, было бы печально. Но как я уже сказала, с тобой можно иметь дело, девочка. Я расскажу тебе все, что хочешь знать. В конце концов, прекрасно понимаю, что ты не каждый день видишь перед собой любовницу двух королей.
И старушка Флоранс опять негромко рассмеялась.