Наследница замка Ла Фер

11.3

Внутри на бархатной ткани сиял и переливался гранями бриллиантово-изумрудный браслет тонкой работы, и от его великолепия аж слепило глаза. Рядом покоился слегка подвядший бутон розы и крошечная записка. Записку Каролина тут же выхватила и, покраснев, спрятала в рукаве, но всем остальным позволила любоваться с нескрываемой гордостью.

«А ведь за этот милый браслет можно было бы прикупить небольшой сидровый заводик», — с тоской подумала я и перевела взгляд на сияющую не хуже бриллиантов сестру. Ей определенно не понравится то, что я сейчас скажу.

— Очень красивый, — произнесла я спокойно. — Но это слишком дорогой подарок, Каролина. Ты же понимаешь, что мы не можем его принять. Ты — не можешь.

— Отчего же? — обиженно надула губки сестра. — Граф преподнес мне его от чистого сердца!

Как могла, я постаралась смягчить тон, но прозвучало все равно жестковато:

— Такие дорогие подарки мужчина может дарить жене или… любовнице. Но не юной девушке, которая даже не является его невестой.

Каролина вскинулась было, чтобы опровергнуть мое заявление, но тут же потухла. Она не хуже, а намного лучше меня понимала правила, по которым жило высшее общество, и знала, что я права. Но ох, как же ей не хотелось расставаться с браслетом!

— Никто не узнает, если ты не расскажешь, — произнесла она, умоляюще хлопая ресничками.

Знала бы ты, сестренка, с каким удовольствием я бы оставила этот подарочек у нас и пустила его в дело. Но нет, нельзя.

— Прости, Каролина, его нужно вернуть. Граф весьма щедр, но мы же не хотим, чтобы все выглядело так, будто он пытается тебя купить? А сейчас, к сожалению, именно так оно и выглядит.

— Нет, это же совсем не так! Ты не понимаешь! Почему ты наговариваешь на графа? Он благородный дворянин и не стал бы делать подарок с подобными намерениями. Как же ты к нему несправедлива!

Топнув ногой в бессильной ярости, сестра захлопнула крышку шкатулки и, вскочив со скамьи, ринулась прочь из парка. Я только тяжко вздохнула ей вслед. Беги пока. А потом, надеюсь, тебя ждет одна занимательная и поучительная беседа…

Чтобы эта беседа состоялась, я отправилась в покои тетушки Флоранс.

Графиня де Шайи встретила меня в благодушном настроении. Предложив присесть рядом с ней, она принялась расспрашивать меня о поездке. Рассказав сначала о делах, я затем плавно перебралась на проблемы с Каролиной и последовательно изложила всю историю, развернувшуюся у меня на глазах.

— Тетушка, вы поможете мне? Сестра не воспринимает меня всерьез, считает, что я только мешаю ее счастью. Я понимаю, что для того, чтобы она услышала и приняла ваше мнение, вам придется ей открыться. Но, возможно, время пришло? Сейчас для вас уже нет опасности со стороны монаршей семьи, и не нужно больше прятаться ни за какими масками.

Графиня пару раз обмахнулась веером, в задумчивости всматриваясь в мутноватое стекло окна, за которым уже сгущалась темнота.

— Девочка может попасть в беду, — наконец сказала она. — Вернее, уже движется туда со скоростью быстроходной каравеллы. Я надеялась, что мозгов у нее побольше, но чего нет, того нет. Хорошо. Сегодня уже поздновато, а вот завтра приводи ее ко мне. Объясню нашей красавице, как славно живется в монастырских стенах и сколько там прохлаждается таких же вот доверчивых дурочек. А еще… пожалуй, ей надо кое-что узнать про семейку де Граммонов.

И Флоранс с силой хлопнула веером по колену.

На следующее утро Каролина предпочла не спускаться к завтраку. Но если она думала, что таким образом сможет избавиться от назойливой сестры, то прогадала. С меня сталось припереться к ней в комнату и заставить себя впустить, несмотря на робкие блеяния, что она, мол, недомогает и не желает никого видеть.

— Что с тобой? — спросила я, присаживаясь на край кровати, где на скомканных за ночь простынях возлежала моя сестренка.

Она и правда была бледненькой и, кажется, заплаканной.

— Ничего, — буркнула Каролина, но потом все-таки не выдержала: — Не могу я так, Лаура. Не могу и все. Я люблю графа, а он — меня. Я уверена, он не хотел оскорбить меня этим браслетом. Просто его чувства слишком сильны, и он хотел выразить их во всей полноте, не отделываясь одними пустыми словами. Ведь если бы он не любил, то не стал бы преподносить столь ценный дар, так ведь? А как он на меня смотрел там, в церкви! Ты бы видела… Не хочу возвращать браслет. Не хочу отвергать подарок и чувства графа.

Я ласково погладила ее по руке, лежащей поверх одеяла:

— Милая, я понимаю, что ты ощущаешь. Это же так приятно, когда красивый знатный мужчина восхищен и очарован тобой. И ты искренне отдаешь ему свое сердце, веришь, что он не обманет и вскоре сделает тебе предложение руки и сердца. Но, пойми, нельзя ставить телегу впереди лошади. Сначала граф должен решить все свои проблемы с женой, а потом только начать оказывать тебе знаки внимания. Сейчас ваши тайные встречи откровенно предосудительны. И еще кое-что. Прошу тебя, допусти возможность, что граф все-таки не настолько мил и невинен, как ты о нем думаешь. Он намного старше тебя и обладает другим, гораздо более… обширным жизненным опытом. Кто знает, каким этот опыт у него был.

— Ох, Лаура! Как же с тобой сложно. Ну почему ты такая… такая занудливая?

— Считай, что я родилась взрослой, — невесело вздохнула я. Но затем улыбнулась и сделала хитрое лицо: — Так, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Однако чтобы его узреть, ты должна пойти в покои тетушки Флоранс. Так что вставай, приводи себя в порядок — и вперед к новым неожиданным открытиям.

— Тетушка Флоранс? — удивилась сестра. — Да какой там может быть сюрприз? Ты меня разыгрываешь, что ли?

— Ни в коем случае. Давай собирайся, я сейчас позову к тебе Татин.

Каролина пожала плечами, но все же принялась слезать с кровати.

Спустя полчаса мы с ней уже входили в комнаты графини де Шайи.

— Деточка, подожди за дверью, — попросила меня тетушка, едва мы переступили порог, — у нас с твоей сестрой будет личный разговор.

— Что? — Если бы Каролина не была светски воспитанной мадемуазель, сейчас она точно бы подбирала свою челюсть с пола. Ровная спина, ясный взгляд, твердый голос и никаких признаков надвигающегося слабоумия — графиня в этот момент была совершенно не похожа на ту блаженную старушку, которую мы видели изо дня в день. — Т-тетушка Флоранс, вы…

— Я жива, здорова и в своем уме. А теперь подойди сюда.

Как бы мне ни хотелось послушать, о чем они будут говорить, я понимала, что лучше оставить сестру с графиней наедине. И скрепя сердце вышла за дверь.