Наследница замка Ла Фер

23.2

От волнения мне казалось, что на подготовку ушло слишком много времени, но, к счастью, это было не так. На деле мы провернули все довольно быстро — и вот второй небольшой отряд уже во весь опор скачет к охотничьему домику похитителя.

Лошадь мне выдали смирную, да и Марселина постоянно за мной следила, так что в итоге я довольно сносно держалась в седле и почти не отставала от группы. На середине пути был сделан небольшой привал, на котором мы смогли немного размять ноги, а наши лошадки — отдохнуть, а потом — снова в дорогу.

К месту назначения отряд прибыл во второй половине ночи. Рассвет в конце декабря был не ранним, солнце вставало где-то в полдевятого утра, так что у нас оставалось еще несколько часов до появления света.

Спешившись, я несколько мгновений просто стояла на месте, приходя в себя — скачка моему неподготовленному организму далась нелегко. Хотя и не так ужасно, как я думала. Оказывается, занятия танцами и постоянная беготня по сидровым делам вполне себе держат тело в тонусе.

Моему приезду все, разумеется, удивились. Пьер и Рене, сидевшие у разожженного костра и поднявшиеся с нашим появлением, завидев меня, подошли с изумленным приветствием. Я быстро огляделась, но ни Анри, ни его слуги поблизости не было. Кратко объяснив причину своего появления, я спросила братьев о новостях из охотничьего дома.

— Его сиятельство до сих пор так и не дал нам ответа, — нахмурился Пьер.

— А где шевалье де Ревиль?

— Караулит с другой стороны дома.

— Как он себя чувствует?

— По милости Божьей, шпага графа задела его лишь по касательной. С помощью слуги и своих снадобий он довольно споро привел себя в порядок, хотя все еще ощущает слабость от потери крови.

— Слава Богу! — выдохнула я. — Так… Но что дальше? Мы можем не ждать ответа графа, а просто взять этот дом штурмом?

Тетушкины внуки переглянулись между собой, а затем Пьер осторожно ответил:

— Мадемуазель Лаура, не думайте, что мы не разделяем вашей тревоги за сестру. Более того, мы готовы на все, чтобы спасти ее. Но нельзя забывать, что граф де Граммон — богатый и весьма влиятельный вельможа, которому покровительствует сам король. Прямое нападение на сеньора в его доме может быть расценено, как преступление против короны. Тогда нас всех ждет лишение статуса, конфискация родового имущества и изгнание. И это не в самом плохом случае. Поэтому, если есть возможность решить дело миром, стоит ею воспользоваться. Граф, конечно, мерзавец, но не безумец. Не думаю, что он воспротивится прямо высказанной воле герцога де Монморанси. То, что он отмалчивается, говорит, скорее о том, что его сиятельство сейчас в бешенстве и пытается смириться с неизбежным.

— Или мучает мою сестру, — тихо сказала я.

Лица обоих братьев синхронно вытянулись.

— Он не стал бы, — неуверенно качнул головой Рене. — Не сейчас, когда дом окружен, а у него на столе лежит ультиматум от его светлости… Для графа теперь это громадный риск.

Я горько усмеххнулась:

— А если бы мы не спохватились вовремя, то ему все сошло бы с рук. И почему, интересно, нападение на мою сестру не расценивается, как оскорбление величества, а попытка ее спасти — вполне может? Не отвечайте, я и так все понимаю. Деньги и власть правят всем — ничего не меняется из эпохи в эпоху, из мира в мир…

Пьер шагнул ко мне чуть ближе.

— Мы спасем ее, мадемуазель Лаура. Скажите свое слово — и мы пойдем на штурм. Раньше это было невозможно, так как у графа больше людей и есть мушкеты, но сейчас, когда вы приехали с подкреплением, мы сумеем прорваться в дом.

Я взглянула поверх забора, за которым виднелось трехэтажное каменное сооружение. Если и правда идти на приступ, жертвы неизбежны. Не взять такое здание чисто на энтузиазме. У графских охранников мощное по нынешним меркам огнестрельное оружие, у наших лишь шпаги, кинжалы и несколько ненадежных пистолей. Погибнут люди…

— Сударь, — обратилась я к Пьеру, — распорядитесь насчет привезенных вещей, а я пока найду месье доктора, мне необходимо с ним поговорить.

Оставив братьев и Марселину обустраивать мини-лагерь, я вместе с одним из часовых отправилась вдоль стены, окружавшей охотничий домик, и быстро вышла ко второму костру, возле которого и обнаружила шевалье де Ревиля вместе с Этьеном.

— Мадемуазель… — негромко воскликнул доктор, поднимаясь с места и чуть прижимая ладонь к правому боку.

— Не вставайте! — кинулась я к нему. — Вы же ранены.

— Это пустяки. По счастью, рана неопасна, — проговорил Анри. — Но как же вы решились… — Он вздохнул, прервав фразу на середине, и закончил совсем иначе: — Понимаю, что вы не могли иначе. Только теперь мне придется волноваться за вас двоих.

— Я тоже волнуюсь за двоих. Думаю, мы квиты, — просто ответила я.

Наши с шевалье взгляды встретились. С минуту мы смотрели друг на друга, и, кажется, в эти мгновения тишины нами было сказано больше, чем за все предыдущие встречи.

— Я привезла с собой кое-какие лекарства из Блуа. Посмотрите, что может вам пригодиться. — Протянув дорожную сумку Этьену, я отошла в сторонку, чтобы слуга мог помочь своему господину, хотя у меня руки чесались сделать все самой. — Вам удалось промыть рану?

— Да, — откликнулся шевалье, перебирая содержимое сумки. — Мы нашли чистый ручей, а Этьен раздобыл вино и масло, так что рана обработана по всем правилам. Но вот нормальных бинтов у нас не было, пришлось рвать на полосы нижнюю рубашку. Благодарю вас, мадемуазель, за то, что позаботились обо мне. Иногда вовремя произведенная смена повязки может спасти жизнь.

Найдя все, что нужно, Анри с помощью слуги обработал рану повторно и на сей раз перетянул чистыми полосками ткани.

Когда они закончили, я подсела к костру.

— Шевалье, я уже поняла, что ситуация, в которую мы тут попали, весьма непроста. Граф не торопится отпускать мою сестру, брать здание приступом рискованно во многих смыслах. И, в общем, похоже, выход у нас только один…

Доктор кинул на меня вопросительный взгляд.

Я дала себе еще несколько секунд на раздумья, прокручивая варианты в голове так и эдак. Но другого способа я действительно не видела.

— Мы должны сделать то же самое, что сделал граф, — произнесла я. — Выкрасть Каролину.