Наследница замка Ла Фер

10.3

Список, поначалу выглядевший скромным, разрастался прямо на глазах. «А вот гвоздиков бы нам железных, в пару-тройку пусов длиною…», «А досочек бы еще обработанных для бочек…», «А для этой вашей финтифлюшки с дырками подпор нужон буде…» В общем, когда мы закончили, у меня было исписано несколько листов, и это я еще не приступала к надобностям плодового сада.

Для того, чтобы разобраться с яблонями и грушами, мы с Форестом вернулись к моей повозке, загрузились в нее, выселив Ноэля на спину лошадки, и направились к садам. Там мы долго бродили меж деревьев, я записывала все, что рассказывал крестьянин, и задавала приходящие в голову вопросы.

Названиями сортов Форест, к сожалению, не смог со мной поделиться, хотя мне это вряд ли бы сильно помогло. Зато он обладал бесценными знаниями не только об уходе за яблонями, но и о том, какие тут плоды покислее, какие послаще, а какие горчат. Слушая Фореста, я постепенно восстанавливала в памяти те обрывки «яблочных» сведений, которые были туда загружены еще моей мамой, предпочитавшей досконально изучать любой процесс, даже если занималась им совсем недолго.

Многие тысячелетия дикие яблони росли на земле наряду с другими растениями, но первые яблоневые деревья, плоды которых можно было есть, появились где-то шестьдесят веков назад в предгорьях Тянь-Шаня. Шло время, ветер и путешественники разносили семена съедобных яблок по всему миру — и вот уже в Египте примерно за тысячу лет до нашей эры приняли вовсю разводить яблоневые сады.

Возможно, именно тогда и начали готовить различные напитки из этого плода. Однако, считается, что первые достоверные свидетельства о явлении миру яблочной браги с добавлением трав и меда предоставили нам древние кельты. Чему лично я искренне верю, ибо ирландцы с шотландцами и до сих пор не дураки хорошо выпить. Впрочем, за первенство открытия сидра могут побороться и другие древние средиземноморские государства.

На что ни пойдет мужчина, лишь бы доказать жене, что он вовсе не пьяница, а благородный дегустатор. Вот и кельты клялись и божились, что хмельной напиток из яблок был дан им богами из Страны вечной юности и обладает исключительно целебными свойствами, даруя человеку здоровье и красоту. И даже не сомневайтесь! Если, конечно, не хотите остаться без вкусного.

Чуть позже французы придумали веселую легенду о том, что король Карл Великий, живший на рубеже 8-9 веков, однажды случайно плюхнулся на мешок с презревшими яблоками, и они раздавились, выделив перебродивший сок, который впоследствии и стал сидром. Но, увы, эта эпическая история не выдерживает критики, ведь плодовая бражка была и раньше.

Одно известно точно — именно во Франции сидр получил новое дыхание и развитие. К 13 веку налоги на виноградное вино и хмель стали совсем уж непомерными, поэтому яблоневые сады Нормандии пришлись как нельзя кстати. Яблочное вино, пусть и сомнительного качества начало постепенно проникать во все уголки Европы. Оно так и не приобрело популярности виноградного, однако достаточно широко распространилось среди простого народа. В некоторых церквях начали даже крестить младенцев в сидре, так как считалось, что он гораздо более безопасен, чем обычная вода.

Ближе к 16-17 веку яблочным алкоголем занялись уже профессионально. Так некий Гийом д'Урсус, заинтересовавшись выведением специальных сортов яблок и улучшением технологии производства, навеки вписал свое имя в сидровую историю. Именно он придумал использовать для сидра более кислые и богатые танинами плоды, создав в итоге несколько совершенно новых сортов этого напитка.

Но это было в том мире и той Франции.

А здесь этим собиралась заняться я.

Итак, что мы имеем? По словам Фореста, в саду достаточно кислых и горько-сладких сортов. Отлично! Они будут основой нашего сидра. Именно такие нужны, чтобы вкус напитка стал богатым и глубоким, а аромат насыщенным и элегантным, перестав быть похожим на обычный сок.

Но этого мало. Мы же не можем глотать одну горькую кислятину. Для баланса нам понадобятся и сладкие десертные плоды, которые, по счастью, тоже занимали значительную часть наших посадок. Варьируя их пропорции, мы сможем создать как минимум несколько разновидностей сидра: от сухого, с легкими дымными нотками, до мягкого цветочно-фруктового, обладающего приятной сладостью, но ни в коем случае не приторностью.

А если все это получится, то продолжим эксперимент с грушами, а также добавим в наш сидр разных прикольностей вроде меда и ягодного сока.

Перед моим мысленным взором поплыли аккуратно упакованные в ящики и переложенные сеном и крашеными опилками бутылочки, в которых плескалось благородное яблочное вино. Вот его вынимают, вот с величайшей осторожностью приносят к столу герцогу де Монморанси, вот он рассматривает сдержанно-изящную этикетку… кстати, ее еще надо будет придумать… вот слуги наливают герцогу в бокал прекрасный, искрящийся светом, напиток, вот он подносит его к губам и…

И тут я споткнулась и приземлилась прямо под дерево, где и решила задержаться в виду закружившейся головы.

— Ваше сиятельство! — воскликнул Форест, неуклюже кидаясь меня поднимать.

— Ой, мамзель! Эт чего ж вы удумали! — С другой стороны к нему присоединился Ноэль.

Вдвоем они водрузили меня обратно на ноги, после чего застыли в растерянности, не зная, то ли сочувствовать, то ли смеяться. Я разрешила ситуацию, не выдержав и расхохотавшись первой.

Так, ладно, мадемуазель Лаура, шкуру неубитого медведя, или в нашем случае бутылку несбродившего сидра, будем воображать себе потом. А сейчас нужно сосредоточиться на том, что говорит Форест про удобрения и количество людей, которые смогут обработать сады графства Ла Фер.

В конце концов, самое важное в сидре — это яблоки. Вот ими и нужно заняться прямо сейчас.