Наследница замка Ла Фер

11.2

Честно говоря, в первый момент я просто опешила и замерла на месте, даже не зная, как реагировать. Что тут происходит?! Случайная встреча?

Я бы очень хотела в это верить, но мгновенно вспомнила странноватое поведение Каролины за завтраком. Да чтобы моя сестренка добровольно потащилась в город гвозди покупать?! И как я сразу не догадалась… А граф ну совершенно случайно оказался в этом заштатном городишке, не относящемся ни к его графству, ни, насколько я могла судить, к сферам интереса герцога де Монморанси. Ага, как же.

Тайно переписывались, мои голубки, как пить дать!

Размышления заняли не больше нескольких секунд, но едва я открыла рот, чтобы вежливо заорать: «Ах, граф, какая неожиданная встреча!» — этот хитрый лис уже скрылся за углом храма. Подбежав поближе, я услышала лишь цоканье конских копыт по неровным дорожным камням.

— Лаура… — Каролина повернулась ко мне, на ее лице отчетливо мелькнул испуг, однако в следующий миг она взяла себя в руки. — Ты уже освободилась? Мы можем ехать обратно?

Я подошла к ней и молча посмотрела прямо в глаза. Рядом с нами стоял Жиль, и мне не хотелось устраивать разборки при нем, но сестра поняла, что я все видела, и смущенно потупилась.

Глядя на нее, я испытывала самые разнообразные чувства: злость, досаду, понимание, жалость и желание выпороть, чтобы неповадно было. Девочка. Какая же она еще девочка. Глупенький ребенок, который думает, что переживает Великую Любовь На Всю Жизнь и убежден, что это взаимно. Начни я сейчас втолковывать ей, что она ошибается, что Оливье де Граммон просто зажравшийся аристократ, привыкший получать все, что пожелает, и его интерес схлынет, едва он наиграется с новой игрушкой, она ни за что не поверит. Будет считать, что я ничего не понимаю или вообще завидую ее счастью. А если тупо на нее накричать — тем более закроется в себе и в следующий раз выкинет еще худшую дичь.

Оставить ее набивать собственные шишки на лбу? Может, хоть тогда поймет, как обстоят дела по-настоящему? Нет, я так не могу. Считайте, что у меня пресловутый комплекс спасателя, но отдать девочку на растерзание властному сластолюбцу, а потом — всему свету, ибо ситуация рано или поздно станет известна в обществе, я не имею права. А вдруг Каролина, осознав, что никто не собирался на ней жениться, решит свести счеты с жизнью? В общем, нет, нельзя ее бросать. Но как же вдолбить в ее глупую головенку, что она в опасности? Ведь я для нее совсем не авторитет.

— Пойдем, — сказала я, беря Каролину за руку. — Карета нас ждет.

Пока я видела только один выход — отдать сестренку на растерзание тетушке Флоранс.

Обратный путь мы проделали в молчании, я лишь немного поговорила с Жилем, обсуждая наши дальнейшие планы. Все относительно некрупные материалы мы забрали с собой, прикрутив к верху кареты, остальное, включая камень, доски и готовые огромные бочки для будущего сидра, нам должны были доставить позже.

Помимо материалов, Жиль с Форестом, проявив недюжинную смекалку, нашли в Трейте рынок рабочей силы и с моего благословения договорились с людьми, чтобы они потрудились в моих садах. Кстати, «рынок» я имею в виду в буквальном смысле — неподалеку от городской ратуши располагалась площадь, где обычно устраивались ярмарки, а в свободное от них время там кучковались свободные ремесленники и крестьяне, предлагавшие свои руки в наем. Можно было приходить туда, объявлять, на какие работы требуются люди, и вскоре вокруг тебя собиралась толпа жаждущих. Дальше дело техники — выяснить, что люди умеют, договориться устно, затем обоюдно подписать бумаги — либо прямо там, либо уже непосредственно на месте работ.

Теперь оставалось надеяться, что дочь графини де Шайи сумеет отыскать матушкины тайники и довезти до нас ее драгоценности в целости и сохранности. Иначе мне просто нечем будет платить моим «наемникам».

Вернувшись в шато, я бросила мужчин разбирать все привезенное, а сама поймала пытавшуюся улизнуть от меня сестру и утащила ее поглубже в парк.

— Давай, выкладывай, — сказала я безо всяких реверансов и предисловий, чуть ли не силком усадив Каролину на каменную скамью.

— А что такого я сделала?! — воскликнула Каролина, отчаянно краснея. — Мы встретились с его сиятельством абсолютно случайно. Он был в Трейте по делам и заглянул в храм. Мы просто немного побеседовали.

— Слишком много оправданий для невинной овечки, которую ты пытаешься из себя строить.

Сестра хотела было вскочить, изображая возмущение, но я решительно усадила ее обратно.

— Каролина, пожалуйста, не обманывай меня. Понятно же, что ваша встреча была запланированной. Объясни, что происходит?

— Да что за допрос ты мне устроила! В конце концов, я теперь старшая в семействе, могу сама решать, с кем мне поддерживать отношения, а с кем нет. Какое право ты имеешь за мной следить?

Я тяжко вздохнула, затем аккуратно положила ладонь на сжатые кулачки сестры.

— Каролина, мы ведь с тобой обо всем уже говорили. И ты согласилась с тем, что нужно вести себя с графом осторожней и разумней. Так?

Та поерзала на сиденье, пнула ножкой валявшийся возле скамьи камешек, потом все же ответила:

— Я все помню. Но я не делала ничего такого. И граф тоже был сдержан. Мы просто сидели и разговаривали.

— И держались за ручки?

— Совсем немножко, — сестра опустила глаза.

— Вы пишете друг другу письма? Так и договорились увидеться в Трейте?

— Он первый написал мне. Не могла же я не ответить. Граф… он сказал, что ему невыносимо находиться вдали от меня, и просил хотя бы о короткой встрече. Просто чтобы взглянуть в мои глаза… так он сказал. — Взгляд у Каролины затуманился, на губах возникла мечтательная улыбка. — А поскольку навещать нас в шато ему в одиночку неприлично, да и ты здесь Цербером сидишь, он предложил встретиться во время любого моего выезда в город. Тут как раз и случай подвернулся.

«Тум-тум-тум», — раздавались звуки мысленных ударов моего лба о виртуальную стенку.

— Каролина…

Сестра прервала меня с фанатичной горячностью:

— Лаура, но граф любит меня! Правда любит. И ничего неприличного вовсе не предлагает. Он только хочет видеться со мной почаще. И еще умолял меня обязательно его дождаться. Когда он станет свободен, мы через некоторое время сможем объявить о помолвке и свадьбе.

— И ты хочешь, чтобы он поскорее освободился?

— Я… — Каролина запнулась. — Конечно, я не желаю дурного его супруге. Но она… сама же понимаешь, она при смерти, и я никак не смогу изменить волю Господа.

— Хоть Господа сюда не приплетай, пожалуйста, — устало качнула я головой.

— Лаура, но почему ты ему не веришь? Знаешь, что он подарил мне в знак своих чувств?

Сестра потянулась к внешнему кармашку, привязанному к платью, и достала оттуда небольшую резную шкатулку черного дерева.

— Смотри, — произнесла она, распахивая крышку.